— Привет, — прошептала я.

— Привет, — улыбаясь, ответил он. Улыбка лишь добавляла усталости его измученному лицу.

— Прости, что снова заставила тебя страдать.

— Тебе не за что извиняться, это только мое, ты не при чем.

— Прости, — повторила я.

— Почему ты говоришь так тихо?

— Там мама. — Кивнула я в сторону двери.

— Хорошо, что ты не одна.

— Да. Могу вновь побыть маленькой капризной девочкой.

— Ты была капризной?

— Пока не родилась сестра. Потом до моих капризов никому не было дела, и я с ними завязала.

— Прекрасно выглядишь, тебе идет эта помада.

Виктор смотрел на меня с интересом. Именно так, как мужчина смотрит на женщину, когда она ему нравится.

— Заметил? — смутилась я.

Он разглядывал мое лицо, а я потерялась в его глазах. В них я видела пустоту и глубину одновременно. Ни на минуту я не забывала, что Виктор — лишь мираж. Источник, из которого я никогда не смогу напиться. Еще никогда он не был так близок ко мне. Еще никогда мне не было так больно рядом любимым. Нас разделяли несколько сантиметров и вечность. Безответная любовь — ничто, в сравнении с этой — близкой и недоступной. Как можно с ней жить? Разочарование, предательство — ерунда. Потерять, еще не получив. Даже одиночество не так страшно. Я не смогу без него. Я не настолько сильная. Черная не только от туши слеза покатилась по щеке. Это вырвалась наружу моя печаль, моя тоска по несбывшейся, неслучившейся любви. Он провел рукой в миллиметре от моего лица. Хотел, но не смог поймать слезу.

— Васяяя, какой же я дурак! — взвыл Виктор. — Прости меня!

Его лицо исказилось от боли. На мгновенье я увидела в нем мертвеца из сна, но ни страха, ни отвращения не испытала ни на миг. Я любила его, и мне уже было все равно, как он выглядит. Я чувствовала его душой, сердцем, с закрытыми глазами и в темноте. Эти чувства к нему были прекрасны, они наполнили меня. Я стала полноценной, живой и настоящей.

Я приблизилась губами к его губам, и если бы он не был призраком, то поцеловала бы его. Я выглядела нелепо, как рыба глотающая воздух, лежа на берегу: это конец, все бесполезно, но желание жить не покидает до последнего.

— Это ты прости, что мучаю тебя. Я нашла фото этого Кирилла и списалась с его одноклассницей, она пообещала узнать на каком кладбище могила. Подождем до вечера.

— Хорошо, — кивнул Виктор, — можно на него взглянуть?

— Да, конечно.

Мы молча ждали, пока ноутбук включался. Я чувствовала себя глупо, смущалась своего внешнего вида. Мне хотелось смыть макияж и переодеться в нормальную одежду. Соблазнительница призраков из меня никакая.

— Он очень похож на меня, — сказал Виктор, едва взглянув на фото.

— Да, что-то есть, — согласилась я. — Думаешь, это совпадение?

— Совпадения бывают, но что-то мне подсказывают, что не в нашем случае.

— Послушай, возможно, чтобы найти его, мне нужно искать тебя?! — озвучила я идею, которая только что пришла в голову.

— Похоже на то.

Виктор задумался над моим предположением. А я вдохновилась — теперь у меня появился хоть какой-то план действий.

Много ли я узнаю, найдя могилу? Не уверена.

— Виктор! — вскрикнула я. — Мне нужно поговорить с кем-то из твоих друзей или коллег. Не могли же они не заметить твоего исчезновения! Может ты в розыске? Или кто-то другой похоронен в твоей могиле. Как раз этот самый Кирилл. Вдруг вас перепутали в морге? Хотя ты говорил, что твоя мама молится за здравие… Значит похорон не было. А может она почувствовала, что это не ты? Не поверила. Материнское сердце…

Дверь в комнату распахнулась, толкая ее спиной, вошла с подносом мама.

— Вася, я …— Замерла она, открыв рот. Она смотрела на меня, будто увидела вместо дочери чудовище или приведение. — Доченька, почему ты так выглядишь? Ждешь кого-то?

Виктор исчез — это расстроило и разозлило меня. Я запахнула халат, спрятав до бедра обнаженную ногу.

— Уж точно не тебя с блинами, — резко ответила я.

Мама присела на край кровати, поставив поднос себе на колени. От волнения у нее часто садился голос, и она говорила почти шепотом:

— Я услышала твой разговор, подумала, что ты по телефону общаешься. Значит не спишь. Вот я тебе покушать и принесла.

Мой телефон лежал под подушкой, я быстро нашла его и сказала:

— Да, разговаривала, только закончила.

Мама даже не стала делать вид, что поверила мне. Молча поставила на тумбочку поднос и вышла. Мне показалось, она всхлипнула за дверью. И с чего мама решила, что я хочу есть? Вдруг в комнате стало душно, лицо запылало, я глубоко задышала. Что она могла слышать? Что кроме моего внешнего вида могло ее расстроить и напугать?

Я подошла к окну и распахнула его. Морозный воздух принес облегчение. Я не могла надышаться, словно вырвалась на свободу из душного склепа.

— Виктор, — прошептала я.

Он возник прямо передо мной. Я посмотрела на него снизу-вверх: крепкий, мужественный, сильный и надежный, пронзительный глубокий взгляд. У меня перехватило дух.

— Ты такой высокий. С тобой я могла бы носить любые каблуки. Очень люблю обувь на платформе и каблуках. Домой я бы купила тапочки тоже на шпильке и с меховым помпоном. Вульгарно, но мне почему-то всегда такие хотелось.

Он мог бы спрятать меня от холода, если бы был живой, но от очередного порыва ветра в окно, я вздрогнула.

— Закрой. Заболеешь, — заботливо произнес Виктор.

— Мне стало душно здесь. Тесно и невыносимо тоскливо. Я хочу с тобой.

— В могилу? — ухмыльнулся он.

— Все равно куда. Ты заменишь мне все: воздух, солнце. Весь мир заменишь. А тебя мне никто не заменит. Тем более теперь.

— Теперь?

— Теперь. — Я посмотрела в сторону. Раскачиваясь на ветке, сидела ворона. — Когда я не знала тебя, я искала. Пыталась в ком-то найти тебя. Я не знала кого я искала. Теперь знаю. И больше не буду искать.

— Василиса, не говори ерунду. Ты просто одинока и еще не встретила нормального человека на своем пути. Пока не встретила. Но обязательно встретишь, я не один такой. Если тебе не попадались нормальные, это не значит, что их нет совсем.

— Ты же сам сказал, что я твоя судьба, а ты моя, — напомнила я.

— Это всего лишь значит, что мы были бы идеальной парой. Но на свете много хороших людей, и у тебя обязательно с кем-нибудь будут почти идеальные отношения.

— Хватит! Я это уже слышала: с кем-нибудь, когда-нибудь, где-нибудь. Не хочу. Мне хорошо сейчас и с тобой, а что будет потом, мне плевать.

— Упрямая, да?

— Нет. Просто трезво смотрю на жизнь, — сказала и рассмеялась я.

— Что смешного?

— Разве трезвый человек будет разговаривать с призраком?

Виктор улыбнулся.

— Может погуляем? Здесь мама, особо не поговоришь.

— Нет! — твердо отказался Виктор. — Мы уже погуляли. На улице мало что изменилось.

— Ладно. У меня больничный. Буду соблюдать постельный режим, — согласилась я и добавила: — По крайней мере сегодня.

Я взяла смартфон, открыла страничку в соцсети: писем не было. Прямо в руке он завибрировал и высветился номер сестры.

— Вась, ты как? — без приветствий и предисловий спросила Настя.

— Нормально.

— Ну и хорошо. Вась, слушай, а ты точно заберешь ребенка? Не передумаешь?

— Точно заберу. Не передумаю. Почему ты спрашиваешь?

— У меня последняя неделя осталась, чтобы аборт сделать. А жить и знать, что твой ребенок в детдоме — это жесть.

— А не жесть убивать его?

— Ой, Вась, не начинай. Короче заберешь? Да?

— Заберу. Ты Насть, только курить бросай и про алкоголь пока забудь.

— Естественно, — слишком легко согласилась она. — Ну, давай.

— Давай.

Еще с минуту я держала в руке телефон и думала, как преподнести эту новость родителям. В голову ничего разумного не приходило, эту проблему я решила отложить.

— Сестра? — поинтересовался Виктор.

— Да. Согласна отдать мне ребенка. Хотела убедиться, что я его заберу.