— Оксан, мы решили пожениться, — перебила ее я. Не хотелось и дальше слушать сомнения и страхи заботливой сестры.

Она громко взвизгнула, потом шепотом спросила:

— Ты серьезно?! Ну, дает! И молчит! Давно решили?

— Позавчера.

— А когда свадьба?

— Пока не знаю.

В комнате послышались шаги, через несколько секунд пришел заспанный Кирилл. Взъерошенные волосы, прищуренные глаза и в мятой футболке.

— Блин, Ксюх, я думал мне кошмар приснился, а это и правда ты. Ты что тут делаешь? Чего визжишь?

Она кинулась к нему на шею:

— Я так рада, ты женишься! Вы здесь будете жить? Или у тебя? Давай здесь, а?

— Пирожки свои будешь каждый день носить?

— Нет, не каждый. Ну, серьезно где?

Кирилл отпихнул сестру и взял пирожок.

— Фу, сладкие, — положил он обратно откусанный пирожок и взял второй из другой тарелки.

— Это вообще-то Василисе. Фууу! Как так можно?!Я старалась, между прочим. Какой ты противный! — Оксана шлепнула его по плечу и уселась обратно на стул.

— Я Даню проверю, что-то он долго молчит, — обеспокоилась я.

Ребенок уснул, я укрыла его одеяльцем и вернулась к столу.

— Спит, — шепотом сказала я.

— Ты не ответил на вопрос, — пристала Оксана к брату.

— Мы как решим, обязательно тебе сообщим. Правда? — обратился он ко мне.

— Мне бы тоже хотелось остаться здесь. По крайней мере сейчас, если ты конечно не против. Поликлиника рядом, магазины близко, да и в квартире все под ребенка приспособлено. Но если тебе здесь неудобно…

— Кстати, и я рядом, всегда смогу с Данечкой посидеть, если вам вдвоем нужно побыть или в кино сходить.

— Пусть будет по-вашему. У меня попросторней конечно, но раз здесь удобнее, то значит здесь. Хотя ты не была у меня, может тебе понравится?

— Что там может понравится? — вклинилась Оксана. — Холостяцкая берлога. Ее надо полностью переделывать под семью. Серо-сине-черная квартира не для ребенка. Там нужен кардинальный ремонт. Безвкусица полная.

— У тебя проблемы со вкусом? — спросила я.

— Не знаю. Квартиру я покупал уже с ремонтом. Но не на цвет стен смотрел, а на планировку, парковку и вид из окна.

— Слушайте, а поезжайте к Кириллу, квартиру посмотришь. Я с Данечкой посижу, если проснется покормлю.

— Я даже не знаю. А если он напугается? Ты для него чужой человек.

— Он обычно сколько спит вечером?

— Часа два-три. Но он спал недавно, может и меньше.

— Вот за полтора часа и успеете. Да, братишка?

— Вот, не лезла бы ты не в свои дела. Но идея мне нравится. Поехали?

— Ну, хорошо. Если что, сразу звони. Вдруг раньше проснется. Долго к тебе ехать?

— Пятнадцать минут.

— Хорошо, я быстро соберусь.

Впервые мы вышли из дома вдвоем, впервые я оказалась в его машине. Я наслаждалась спокойствием рядом с ним. Просто упивалась этим чувством надежности, стабильности, абсолютного доверия. Рядом с Кириллом я была в безопасности. Возможно эти ощущения были необоснованными, возможно я торопилась с выводами. Мы лишь в начале отношений и не пережили ни одной ссоры, ни одной сложной ситуации. Все это обязательно будет, и я уверена, что мы устоим перед любыми невзгодами. Возможно я слишком наивная, слишком полагаюсь на интуицию, но так я ощущала себя рядом с этим человеком.

В квартиру мы зашли как в подземелье. Оксана была права. Мрачное место. Черный потолок, серый пол, сине-черные стены. Ситуацию спасало лишь множество лампочек на потолке, в стенах и над полом, там, где должны быть плинтуса. Кирилл включил «теплый пол», и пещера моментально стала уютнее. Просторный холл, справа две двери: ванна и туалет. Прямо — столовая-кухня, в ней нет традиционного стола, только барная стойка и много свободного места. Больше всего меня поразило огромное панорамное окно с выходом на террасу, застекленную тоже панорамными окнами. Вид с двадцать третьего этажа открывался потрясающий: огни города, а вдали, в их свете, едва угадывались река и лес.

— Кирилл, какая красота!

— Да, мне тоже понравился вид из окна. Разве после этого цвет стен имеет значение?

— Совершенно не имеет. Добавить светлые акценты и будет не так мрачно.

— Займешься?

— С удовольствием.

— Пойдем, — Кирилл взял меня за руку и куда-то повел.

— Куда?

— В спальню. Куда же еще? Или мы сделаем вид, что приехали посмотреть в окно?

— А разве нет? Ты заманил меня сюда для плотских утех? — засмеялась я.

— Да, именно.

Просторная спальня также не была заставлена мебелью. Огромная кровать-подиум и встроенный шкаф во всю стену. На пустой стене напротив кровати в хаотичном порядке разбросана зеркальная мозаика в форме сот, подсвеченная маленькими прожекторами. Беспорядочные лучи света светили во все стороны, пересекаясь между собой по всему пространству. Цветовая гамма соблюдалась в стиль всей квартире, лишь акцент был на более нейтральный серый цвет.

Я подошла к окну и приоткрыла штору: вид тот же, что из кухни: западная часть города как на ладони.

— Красота! Потрясающе, вот так лежать и смотреть!

— Иди ко мне, — Кирилл подошел и обнял меня. Я повернулась к нему и поднялась на носочки, чтобы поцеловать. Он поцеловал меня и отстранился:

— Я сейчас.

— Ты куда?

— Было бы разумно предохраняться, у меня где-то должны быть презервативы.

— Подожди, — я успела схватить его за руку. — Не надо.

— Уверена?

— Да. Я хочу от тебя ребенка. Девочку. Полину Кирилловну.

— Всегда мечтал о дочке: маленькой, вредной, капризной и с хвостиками. Но Даня еще совсем маленький. Ты уверена, что осилишь?

— Осилю. Хватит болтать, поцелуй меня.

— А имя можно будет потом обсудить?

— Не нравится Полина?

— Нет. Машенька, лучше.

— Обсудим, — прошептала я, — потом, обязательно обсудим.

Два месяца спустя.

Невероятным образом Кирилл смог подать заявление в ЗАГС на тридцать первое декабря. Нам не удалось сделать это онлайн, свободная запись была только на середину января. Но Кирилл не сдался и подключил все возможные связи, а их оказалось у хорошего хирурга не так уж и мало. Он очень хотел разрушить и сломать все мои стереотипы, годами сложившиеся приметы, плохие предчувствия, и воспоминания, связанные с Новым годом. «Новый год, новая семья, новая жизнь», — так он сказал, когда я не поддержала его идею. В конце концов Кирилл убедил меня, я отбросила все сомнения и доверилась ему.

Регистрация была назначена на девять утра. Приглядеть за Даней вызвалась Оксана. В ЗАГС мы отправились вдвоем, а гостей пригласили на семь вечера. Волновалась я очень сильно, даже позавтракать не захотела, аппетита не было вообще. Кирилл приехал за мной в восемь тридцать. Перешагнув через порог, он вручил мне нежный бело-розовый букет роз. Бутоны и уже распустившиеся цветочки в несчетном количестве туго уложенные и связанные атласной розовой лентой, пахли как летом в саду.

— Потрясающе! Где ты зимой отыскал такое чудо?! — воскликнула, уткнувшись носом в букет.

— Это же не подснежники, — отшутился Кирилл.

Выглядел он, как настоящий жених: костюм красивого серого цвета, белая рубашка и розовый галстук в цвет моему платью. Короткие волосы он взъерошил и чем-то уложил в художественном беспорядке. Получилось интересно и стильно. Гладко выбритое лицо было непривычным. Без бороды я его никогда не видела. Так он выглядел моложе и свежее. А полюбившиеся мне ямочки на щеках, появлялись стоило ему хоть чуточку поднять уголки губ.

Моим же внешним видом занималась Марина. С ней мы выбрали платье фасона «рыбка» цвета пепельной розы. Волосы мне окрасили в цвет темно-пепельный блондин и уложили в крупные локоны, длина получилась до плеч. Украшать их цветочками и прочей мишурой я отказалась, лишь над ухом мне приподняли волосы серебристой заколкой с белыми стразами. Легкий, натуральный макияж Марине не понравился, и она настояла на серебристых тенях и помаде в цвет платью, но на пару тонов темнее.