Выходной — значит выходной. Завтра разберемся. Хандра к обеду развеялась. Помогли домашние хлопоты: мытье посуды и полов, развешивание белья, чистка картошки и приготовление борща. На его запах сестра выползла из спальни. Мы вместе сели за стол — она позавтракала, я пообедала.

Дима написал: предложил поужинать вместе и снять номер в отеле. Интересно он сразу удаляет сообщения или по дороге домой? От самобичевания я отказалась и приняла предложения любовника. Как ни крути с ним мне хорошо. Потом хреново. Но это потом. Сейчас мне тоже не очень, так что терять особо нечего.

Дима приехал ровно в шесть. Он был как всегда безупречен: костюм, белоснежная рубашка, одеколон и как вишенка на торте — сдержанная обворожительная улыбка. Идеальный мужчина, если бы не одно «но». Женат — это мое «но», изменяет — «но» его жены. Хотя кто знает, какие тараканы выползают у него дома. Возможно у его жены гораздо больше поводов не считать его идеальным.

В приоткрытое окно автомобиля прорывался весенний воздух. Еще не теплый, не цветочный, но необъяснимо точно пахло весной. Зима ушла — это данность. Совсем немного и все вокруг проснется, природа покажется нам во всей красе. Только мне отчего-то с каждой весной все грустнее и грустнее. Уже не жду чуда, уже в воздухе не витает беззаботность и предвкушение любви. Все прошло мимо. Мне ближе осень, конец сентября.

Вечер прошел идеально. Дима был романтичен, нежен, тактичен и обходителен. В ресторане мы вкусно поели. Белое вино вскружило мне голову. Я поддалась беззаботности и романтичности нашей встречи. Свидание в гостинице придало пикантности интимной части наших отношений. Сменить обстановку всегда полезно. По пути домой я с иронией вспоминала, как еще недавно стыдилась ехать с Димой в гостиницу. Сегодня свою пустоту я заполнила белым вином и сексом с любовником. Чем богаты, тем и рады…

Я надеялась быстро уснуть. Прошлая бессонная ночь и насыщенный вечер должны были поспособствовать этому. Горячий душ и чашка чая с мятой помогли мне погрузиться в глубокий сон быстро и без лишних размышлений.

Старый кошмар напугал до полусмерти, я широко распахнула глаза. Сердце выпрыгивало, сразу заболела голова. В ушах стоял дребезжащий стонущий голос: «Меня не там похоронили». Что это было? Виктор вновь пытается со мной связаться или этот кошмар — всего лишь отголосок прошлых событий? Стало ясно одно: я не смогу просто так все забыть, оставив дело незавершенным.

Я постаралась вспомнить Виктора красивым и добрым. По коже пробежал холод, я почувствовала страх, более реальный, чем во сне. Каким он пришел, не знаю.

— Зачем ты меня вызвала? — спросил он тихим, но страшным голосом. Я поняла, что рядом не тот Виктор, которого я представляла.

— Ты приснился мне. Ты хотел что-то сказать? Тебе еще нужна моя помощь?

— Помощь? Да чем ты можешь мне помочь? Табличку на кресте поменяешь?

— Почему ты так со мной? Что я тебе плохого сделала?

— Родилась.

— Что?! — от неожиданности я перестала дышать, и мне не хватало воздуха. — Ты ошибся, когда связался с ней! Ты влез в чужую семью. Поэтому все так закончилось.

— Ошибка — это ты. Там на верху что-то напутали, когда предначертали мне тебя. Лиля — моя судьба. Я это сразу почувствовал и про тебя забыл, пока мне не напомнили. Пока не показали тебя. Бедную, несчастную с испорченной судьбой.

— Как это забыл?

— Помнишь? Ты вызывала пожарных старушке-соседке?

— Конечно помню. Она суп варила и задремала под телевизор. Суп сгорел, и из-за двери дым повалил. Но это уже потом выяснилось. Я вызвала пожарных.

— У тебя ведь тоже не екнуло, кода меня увидела? Говорю же: ошибка…

— Ты был среди них?

— Да, мы даже разговаривали с тобой.

— Не помню… Вообще не помню тебя. Я так испугалась тогда…

— Вот видишь.

— Вы все были в одинаковой форме, я и не разглядела никого толком…

— Ты мне понравилась тогда. Такая искренняя, напуганная, беззащитная. Как котенок на проезжей части. После дежурства я принял душ, надел новую рубашку. Я еще возмущался, когда мама мне ее купила. Зачем белая? Я же не школьник. Купил букет: красные розы с ромашками. Увидел его и сразу подумал: ты колючая, как роза и простая, как ромашка. У поворота перед твоим домом я увидел девушку, у нее явно были проблемы с машиной. Она стояла у открытого капота и испуганно смотрела. Не смог проехать мимо. Издержки воспитания и профессии. Поломка оказалась серьезной, пришлось вызывать эвакуатор. Я предложил подвезти ее домой, она пригласила на чай. С этого начался наш роман. Влюбился, как пацан. Мне уже было не до тебя. А семьи там и не было давно. Она выскочила за него по глупости, а потом деваться некуда было. К родителям стыдно. Финансово она полностью от него зависела. После развода мы хотели пожениться. Она оставила ему записку, что уходит и подает на развод. Мы поехали к морю. А дальше ты знаешь.

Мы не встретились не потому, что он умер. Он выбрал ее. Вопреки всему он выбрал ее — свою Лилию. Зачем ему ромашка, когда рядом лилия?! Я не сдержала слез, он их, наверное, увидел.

— Теперь я знаю, почему не мог найти ее в мире живых. А мир мертвых для меня закрыт. Попасть туда — это шанс встретить ее снова. Да, мне нужна твоя помощь.

— Я помогу. Тебя похоронят под твоим именем, по христианским традициям. И если это то, что тебе нужно, то я помогу.

— Спасибо.

— Пока еще не за что. Теперь уходи. И, пожалуйста, не снись мне больше.

Он ушел, а я осталась с обещанием, которое практически невыполнимо, но выполнить его я должна.

По пути на работу я не думала о начальнице, о том, что мне придется выслушать. На меня давил груз обещания. Призрак настоящий — все подтвердилось. Он обидел меня, не сдержался. Но слово дано, и выполнить его я обязана. Иначе не смогу с этим спокойно жить.

Найти человека, который скрывается, привести его за ручку в полицию и тем самым добиться перезахоронения Виктора — вот, что вкратце мне предстояло. В интернете я его не найду, а других способов у меня нет. Уже около обувного магазина в голове возникла одна идея, и без Марины здесь опять не обойтись.

Не дожидаясь, когда меня вызовут, я сразу же направилась в кабинет начальницы.

— Василиса, вы что себе позволяете? Я поставила вам прогул, — строго сказала, она, едва я переступила порог.

— Я звонила и отпросилась, — в ее же тоне ответила я, чем вызвала удивление на лице.

— А я вас отпустила?! — хлопнула она ладонью по столу.

— У меня была уважительная причина. Я предупредила. Если честно, то мне все равно, отпустили вы меня или нет.

Лариса Константиновна выпучила глаза и покраснела.

— Что вы себе позволяете?! — повторилась она.

— Я напишу заявление на увольнение. Две недели отработаю без прогулов. Дайте лист бумаги и ручку, пожалуйста.

Своей решимостью и смелостью я тут же загордилась. Мне понравилось это ощущение свободы. Мгновенное решение, без раздумий о последствиях. Только сейчас я поняла насколько мне надоело угождать капризным покупателям, и прогибаться под начальницу-стерву. Как будто гранитную глыбу с плеч сбросила.

Лариса Константиновна протянула мне листок и ручку. Торопливым корявым почерком я написала заявление. Начальница сразу же его подписала. Из кабинета я выпорхнула, как птица из клетки. Впереди неизвестная, но такая манящая свобода. Две недели — много, но что эти четырнадцать дней в сравнении с бесконечным рабством?! Ерунда! Пролетят, и не замечу.

Бунтарский настрой помог отработать с улыбкой на лице и легкостью в теле. Я с двойным усердием подбирала обувь покупателям и искренне советовала или отговаривала от той или иной покупки. На премии и проценты от продаж я плевала, их мне уже не видать. Из лучшего продавца за пару месяцев я превратилась в прогульщицу и дебоширку. Пусть хоть последние клиенты вспомнят добрым словом.

Очередной выходной выпал на субботу. Дома сидеть не хотелось, и я быстро придумала повод выйти. Накануне на карточку пришел аванс.