— Да.

Он прошелся по квартире, везде включил свет.

— А во второй комнате кто живет?

— Сестра иногда в гости с ночевкой приезжает, или мама.

— Когда гостей ждешь?

— Не знаю. Сестра болеет, мама за ней ухаживает.

— Отлично! Значит, если я тебя свяжу, у меня будет пару дней форы. Давай-ка напиши родичам, что к подруге на дачу уехала до среды, типа хочешь отдохнуть от всех.

Он потянул меня за шиворот вверх, я как новорожденный теленок попыталась встать на четыре конечности. Со стороны было бы смешно наблюдать. Парень оказался сильным — одной рукой приподнял и поставил меня на ноги. Не отпуская, потащил в комнату. Свободной рукой он прихватил подушку, кинул ее около батареи, а на нее уже плюхнул меня. Протянул телефон, и под его присмотром я написала сообщение маме и Насте. Вот удивятся! Сейчас звонить начнут. Но нет. Кирилл выключил смартфон и закинул его в дальний угол комнаты. Поясом от халата он связал мне руки, и им же привязал к трубе. Крепкие морские узлы не оставили мне шанса быстро освободиться.

Кирилл хотел уйти не прощаясь, но я окликнула:

— Зачем ты их убил? Разве за любовь можно лишать жизни? Как ты с этим живешь?

Он все-таки оглянулся.

— С этим гораздо легче. Если бы я не убил их, то пришлось бы убить себя. Я выбрал их.

Взгляда зверя. Я пожалела, что остановила его, но было поздно. Кирилл сделал несколько шагов назад.

— Жить зная, что она с ним… Я перестал бы себя уважать.

— А сейчас уважаешь? Ты живешь под его именем, каждый день сам себе напоминаешь о нем.

— Это всего лишь имя. А он сдох. Нет его.

Улыбка убийцы — в этом нет ничего человеческого. Даже зверем его не назовешь.

Кирилл скрылся за дверью комнаты. Теперь я поняла почему Лилия выбрала Виктора. Даже мертвый он излучал свет и тепло, от Кирилла же веяло холодом, жестокостью и эгоизмом. Камень невозможно согреть, тем более обогреться рядом с ним.

Мгновенье спустя в коридоре раздались странные звуки: возня, крики, удары. Все стихло, и ко мне в комнату вломились мужчины в форме, следом вошли медики. Первые отвязывали меня от батареи, вторые светили фонариком в глаза.

— Нос сломан? — спросила я.

— Отек сильный, в больнице вас осмотрит специалист.

Мне помогли подняться и посадили на диван. Осматривали, задавали вопросы о самочувствии, я что-то невпопад отвечала. Потом начала рыдать, ступор прошел, наступало осознание. Он мог убить и меня. Этот день мог стать последним в жизни Василисы Валевской. Именно эта дата могла быть написана второй на моем надгробном камне.

Мне сделали укол в плечо, спросили про документы, и под руки куда-то повели. Опомнилась я уже в машине скорой помощи. Произошедшее я прокручивала в голове снова и снова. Понять, что случилось мне не удавалось, укол подействовал быстро. Эмоции пропали вместе со способностью рассуждать и анализировать.

— Дверь в квартиру закрыли? — спросила я, не слыша себя.

— Не переживайте, там остался следователь, они сделают все как надо, — ответила фельдшер или врач.

Меня возили на рентген и УЗИ, взяли кровь, промыли нос, уложили в кровать, сделали укол. Пришел врач, что-то говорил, я кивала, потом уснула. Когда открыла глаза, увидела Маринку.

— Вась, ты во что опять вляпалась? Тебе нравится страдать?

— Марин, у меня нос на бок?

— Что? — не расслышала она.

— Я упала на нос, он у меня на бок? Как у боксеров?

— Нет, чуть припухший. Под пластырем плохо видно. Синяк похоже будет. Врач что сказал? Я не могу его найти.

— Не знаю, не помню.

— Опять что ли головой стукнулась? — с издевкой спросила подруга.

— Мне укол вкололи, я соображать перестала.

— Можно подумать, до этого соображала! Что за история с детективом?! Ты что задумала? Мне Славик что-то пробубнил, я ничего не поняла. А Николай этот только и твердит: «тайна клиента огласке не подлежит».

— Марин, помоги мне с работой. У меня кредит, и Настя в больнице.

— Какая работа?! Лежи, отдыхай. Я уже узнавала: больничный тебе положен на старой работе. А лежать тебе тут, мать, не меньше месяца.

— Ты же врача не нашла.

— Мне Славик сказал.

— А он нашел врача?

— Он кого хочешь найдет. Там дело открыли о нападении, Славик сказал, что пойдет твоим адвокатом, чтобы этого урода посадили наверняка.

— У меня денег нет на такого адвоката, я еще с детективом не расплатилась.

— Надеюсь, он не за деньгами к тебе щемится?

— Николай здесь?

— Нет, я его попросила на завтра разговор отложить. Совсем совести нет! Человек в больнице, с травмами, а он только о деньгах думает.

— Это он тебе сказал? — удивилась я.

— Ничего он мне не сказал. Сама знаю. Ты вообще помнишь, что произошло?

— Помню. Но я ничего не поняла… Марин, приходи завтра я спать хочу…

Утро началось с укола и капельницы, потом принесли кашу и чай. Завтрак я проглотила с жадностью. Чувствовала себя, как голодная побитая собака, которую наконец покормили. Все болело: руки, ноги, голова, грудь, лицо. На коленях я обнаружила тугие повязки, не гипс, но согнуть ноги я не могла. Запястье левой руки мне тоже перевязали. На носу — толстый слой бинта под пластырем. Дышать было тяжело, как во время простуды, только без насморка.

В палате я находилась одна: ни людей, ни других кроватей. Холодильник, телевизор, микроволновая печь, диван, столик с двумя небольшими креслами. Дверь. За ней вероятнее всего туалет, а может еще и душ. Марина. Не сомневаюсь, это ее заслуга. Она обожает окружать комфортом не только себя, но и всех своих близких.

Медсестра, которая ставила и снимала капельницу, сказала, что ходить мне можно только до туалета и обратно. Но и эта новость меня обрадовала, потому что справлять нужду в судно — один из моих кошмаров наяву, фобия.

Едва я успела умыться, в палату вошли доктор и медсестра.

— На что жалуетесь? — спросила врач, взяв мою голову в руки, как арбуз на рынке. Она посмотрела глаза, потом нос.

— У меня все болит. Нос не дышит. Он сломан?

— Да, перелом со смещением. Завтра вас прооперируют.

— Завтра?! — испугалась я слова «прооперируют.

— Вы же не хотите ходить с кривым носом, а потом делать ринопластику за сумасшедшие деньги?

— Нет. Не хочу. Что еще у меня поломано?

— Ничего. Трещины коленных чашечек, растяжение левого запястья, сотрясение мозга, ушиб ребер справа. Легко отделались, — улыбнулась доктор. — Капельницы и обезболивающее оставляем, сейчас сосудосуживающее принесут. Отдыхайте, соблюдайте постельный режим, вставать только по необходимости. Как подготовиться к операции, девочки вам расскажут.

Вопросов в голове кружилась уйма, и ответить на них мне мог только один человек. Его визита я ждала больше всего. Еще я ждала, когда мне принесут мой смартфон, если он конечно выжил.

Знакомство с Кириллом стало большой неожиданностью. В нем просто не было необходимости. Как он меня нашел? Как он вообще узнал, что я его ищу? Только от Николая. Больше никто не знал об этом.

— Василиса, доченька! — ворвалась перепуганная мама. — Что с тобой? Что случилось?

— Упала, нос сломала. Света в подъезде не было, я спотыкнулась через порог и упала.

— Не ври! У тебя дверь опечатана. Мне пришлось в полицию ехать, чтобы узнать где ты.

— Мам, ты смартфон мой принесла?

— Какой смартфон?! Я из полиции сразу сюда. Кто он? Что он с тобой сделал?

— Он толкнул меня. С кем-то перепутал, а когда это понял, ушел. Но его полиция поймала. Вот и все. Не надо так шуметь, у меня сотрясение.

— Я знаю. Уже поговорила с лечащим врачом. Приятная женщина. А кто тебе палату оплатил?

— Фея-крестная.

— Маринка что ли?

— Ну, а кто еще.

— Повезло тебе с подругой.

— Мне-то повезло, а вот ей не очень.

— А кстати, там мужчина какой-то к тебе хотел зайти, но я его опередила. Сказала, что матери в первую очередь положено.