Комментарии добавили уверенности, и я уже практически не сомневалась, что нашла того самого Кирилла. Смайлики со слезами, короткие воспоминания, и наконец вопрос: «Что с ним случилось?» Ответ хозяйки страницы: «Погиб в автокатастрофе, вчера похоронили». Радость в данном случае не уместна, но я заранее знала, что ищу, поэтому морально была готова к печальным новостям. Радовалась, я безусловно лишь результату: дата совпадала, именно в мае того года и были написаны эти сообщения, поездка в машине — последнее, что помнит Виктор.

Я сохранила себе фото Кирилла, набросала письмо девушке по имени настена синицына и с легким сердцем отправилась спать.

Мне даже удалось руку с гипсом удобно пристроить, подложив под нее диванную подушку. Мысли быстро заволокло туманом, я глубоко и надолго провалилась в царство снов. Без сновидений и пробуждений я словно выпала из жизни на целую ночь. Настойчивый звонок в дверь резко и безжалостно вернул меня в явь. В висках застучали молоточки, а в ушах громыхало испуганное сердце. Шатаясь и не совсем понимая, что происходит, я подошла к двери. В глазок ничего не смогла разглядеть — опять перегорела лампочка в подъезде.

— Кто там? — прохрипела я.

— Это я! Мама! — прозвучал из-за двери родной голос.

— Мама, — с облегчением выдохнула я и щелкнула замком. — Ты меня напугала.

— Я же тебе написала, что еду.

Мама с двумя огромными пакетами перешагнула порог и поставила их у стены. Вместе с ней в квартиру ворвался морозный воздух вперемешку с ее духами. В отношении парфюма мама консервативна, этот аромат знаком мне с детства.

— Я спала, не слышала сообщение, — объяснила я.

— Как же тебя угораздило-то?! — включая свет в ванной, вскликнула мама.

— Гололед. — Вздохнула я и развела руками, стукнув гипсом по открытой двери.

Мама помыла руки и попросила:

— Дочь, дай мне что-нибудь переодеться, не стала брать сумку с вещами. Думаю, лучше тебе вкусняшек побольше привезу. Я к тебе еще вчера засобиралась, да отец остановил, не пустил ночью. Да и Настя долго не возвращалась, пока ее дождались, ехать действительно не было смысла. За полночь пришла. Задумчивая такая…

— Мам, давай хоть на кухню пройдем, что же мы у ванны стоим?!— предложила я, забыв какая гора грязной посуды осталась на столе после вчерашнего.

— Василиса! — вскрикнула мама, но опомнилась и, приговаривая, принялась убирать со стола: — Хотела уже тебя отругать, но про руку вспомнила. Я ж для этого и приехала, чтоб тебе помогать. Отцу на три дня еды точно хватит, потом съезжу еще наготовлю.

— Ты что жить со мной собралась?! — опешила я.

— А что ж я тебя с поломанной рукой тут брошу с голоду помирать?! — мама демонстративно распахнула холодильник, ожидая, как обычно, увидеть на полке одинокий кусочек заветренного сыра.

— Ого! — удивилась она, — Да ты запасливая стала!

Мама ненадолго растерялась, но быстро выкрутилась:

— Молодец, дочь! А вот с посудой ты не справишься одна.

— Сегодня схожу одноразовую куплю, — сказала я серьезно. — Не надо папу и Настю бросать. Кстати, что ты хотела про нее рассказать.

— Ох, — вздохнула она и села на стул. — Настя наша с женатым встречается.

Я сделал вид, что удивилась:

— Это Настя тебе сказала?

— Я ж не дура, — посмотрела исподлобья мама, — слепой и глупой надо быть, чтобы не понять.

— Ну, она уже взрослая. Всякое бывает, — без энтузиазма, попыталась я успокоить маму. То ли еще будет. Самого главного она еще не знает.

— И еще … — добавила она.

— Что? — Теперь я напряглась.

— Мне кажется, она беременна.

— Дети — это счастье, — смогла выдавить из себя я. В этот момент я представила, как отреагируют родители, когда узнают о моей задумке усыновить этого ребенка. Даже от одних догадок о его существовании мама уже всхлипывала и причитала. Ясно одно: все мы прольем реки слез, пока малыш не окажется в этом доме. Если конечно Настя не наделает глупостей. А она может…

Аккуратно я вернулась к теме временного переезда мамы ко мне.

— Мам, думаю тебе не стоит бросать все ради меня. Я ж не тяжело больная. Прекрасно справляюсь одной рукой. А у тебя дома папа, о нем заботиться надо. Настя, как ты говоришь, в сложной ситуации сейчас.

— В сложной ситуации сейчас ты и тебе больше всех нужна помощь.

Трудно было спорить с мамой, когда она так уверена в своих намерениях, но я попыталась.

— Мам, но я взрослая, у меня может быть личная жизнь, — пролепетала я себе под нос.

— Личная жизнь? — удивленно спросила она. — Но ты же не живешь ни с кем? Вы встречаетесь? Я бы заметила следы пребывания здесь мужчины.

Я смущенно опустила взгляд.

— Встречаемся.

— Вот и хорошо, познакомишь меня наконец со своим избранником. Он не женат?

— Нет.

— Это он тебе продукты принес?

— Нет, это Марина вчера приходила.

— А он, когда придет?

— Не знаю, мам. У нас еще не такие отношения, чтобы знакомить с родителями.

Я уже сто раз пожалела о сказанном.

— Значит он еще не ночует у тебя? — мама «включила учительницу» и выжидающе смотрела на меня.

Я помахала головой, чувствуя себя подростком, уличенным в запретной связи.

— Тогда я вам не помешаю.

Ни намеки, ни прямое утверждение, что я справлюсь сама, не помогли отправить маму домой. Она решительно намеревалась опекать меня ближайшие две недели. Мама уже начала мыть посуду. Я лишь вздохнула и пошла умываться. Если бы не поиски, я бы так не противилась ее присутствию. Кто не мечтает на несколько дней вернуться в детство и почувствовать себя ребенком? Побыть маленькой девочкой, оказаться под крылом мамы — мне это даже нужно. Но, не будет мне умиротворения, когда другой человек страдает, и только в моих силах ему помочь.

Мама увлеклась наведением порядка на кухне, а я в это время дописала и отправила сообщение Насте Синицыной. Пришлось соврать, что Кирилл — мой друг детства, о его кончине я узнала случайно и хочу сходить к нему на могилу. Настя появилась на сайте и сразу же прочитала мое послание. Я потирала вспотевшие ладошки, пока она писала мне ответ. Неужели вот так просто я сейчас узнаю, на каком кладбище похоронен Виктор?! Даже не верится, что за один день я так далеко продвинусь в своем расследовании.

Настя писала долго, по крайней мере мне так показалось. Ее сообщение состояло из двух внушительных абзацев. Я торопилась узнать нужное и быстро пробежалась глазами по строчкам, но названия кладбища не увидела. Должно быть пропустила. Я снова бегло просмотрела, и снова ничего. Пришлось читать все: о ее переживаниях по поводу ухода одноклассника, о том, каким он был веселыми и общительным. Лишь в конце, двумя предложениями она ответила на мой вопрос: «на похоронах не была уезжала из города. поспрашиваю у одноклассников и сообщу». Даа… рано я обрадовалась. Если не забудет, то узнает. Если узнает, то сообщит. Опять от меня мало что зависит.

После завтрака, под предлогом поспать, я закрылась в комнате. Мама включила телевизор. Дневные политические дебаты ей не менее интересны, чем вечерние сериалы. И те, и другие она может смотреть часами, не замечая времени. Из соседней комнаты доносились возмущенные крики участников ток-шоу, что было мне только на руку.

По Виктору я скучала и где-то в глубине души даже порадовалась, что поиски затягиваются — это значит, что он не покинет этот мир в ближайшее время. Я смогу побыть с ним чуть больше. Мне хотелось нравиться ему, а не быть лишь мостиком между мирами. Перед тем, как «вызвать» его, я накрасилась ярко и вызывающе, надела шелковый бордовый халат, длинный и с запАхом. Запахнуть его под горло не получилось бы, даже если бы очень захотела. Он скроен для создания секси-образа и впервые я надела его по назначению. Гипс вносил дисгармонию в мой вид и портил общее впечатление, но жалкой серой мышкой я уже не выглядела. Я положила в изголовье две подушки, прилегла, положила ногу на ногу, оголила коленку, закрыла глаза и вернулась в кафе на пляже Египта. Виктор, холодный и отрешенный, сидел за столиком один. Память не воспроизвела крики и вопли отдыхающих, как и их лица. Только Виктор, плеск волн и крики чаек. Мурашки покрыли кожу, я знала — он уже здесь. Глаза нехотя открылись. Самое любимое воспоминание исчезло.