Во вторник, дождавшись начала рабочего дня, в десять ноль пять я позвонила Славику — Владислав Владимирович Соловьев, адвокат. Он ответил не сразу, пришлось набрать его еще раз, через десять минут — столько я решила ему будет достаточно, чтобы завершить неотложные дела.

Владислав Владимирович напугал меня своим строгим голосом и интонацией, хотя ни одного грубого слова мне не сказал. Я представилась и коротко напомнила мою ситуацию с усыновлением. Он так долго щелкал клавишами и шуршал бумагами, вероятно, листал ежедневник, что я решила — в этом году у него вообще нет свободного времени. В трубке я услышала несколько глубоких вздохов, но в конце концов пятнадцать минут свободного времени после обеда для меня нашлось.

К зданию офиса я подъехала за полчаса до назначенного времени. Боялась попасть в пробку и вышла из дома с запасом. На высотку я смотрела, как на великана из сказки. Глянцевые затемненные окна отдавали холодным металлическим блеском. Это сколько же здесь офисов?! Мелкая морось посыпалась на лицо, я почувствовала, как тушь отпечаталась под бровями, и опустила голову. Через дорогу, напротив приветливо подмигивали окна кофейни. Пришлось поспешить к переходу, зеленый уже загорелся. Вдыхать аромат кофе люблю, даже больше, чем пить сам напиток. Пока ждала заказ, поправила макияж. В зеркальце я увидела полные решимости глаза. Мне принесли кофе и круассан. Воздушный круассан с карамельной начинкой я съела до того, как остыл кофе. Не люблю пить слишком горячие напитки. Зато пила я его красиво, как в кино: глядя через большое окно уютного кафе на промозглую улицу и прохожих, торопившихся спрятаться от непогоды. Машины сигналили, обгоняли маршрутки. На остановке люди кутались в куртки и плащи, молодой человек, совсем легко одетый, притоптывал на месте.

Через несколько минут и я окажусь в этом круговороте людей, а кто-то другой, замедлив свой темп, будет наблюдать за мной из-за этого столика, попивая капучино или латте.

Поднимаясь в лифте на восемнадцатый этаж, я вспомнила несколько сцен из ужастиков, которые так и начинались: главный герой едет в лифте по каким-то своим дела, потом свет мигает, кабина дергается и останавливается… Но мне повезло — лифт быстро и без приключений довез меня до нужного этажа. В правом крыле я нашла офис под номером восемнадцать ноль восемь. Вежливая, но высокомерная секретарь указала мне на стул в углу и попросила подождать пару минут. Неопределенного возраста особа, с крысиной мордочкой в больших очках быстро стучала пальцами по клавиатуре. Русые волосы зализаны и скручены в тугой пучок, черная водолазка и серый пиджак полностью скрыли ее фигуру, из-под стола виднелись острые черные носики лодочек. Длину юбки или брюк оценить не было возможности. Жена что ли выбирала ему секретаршу? Ну, не придерешься, глазу не за что зацепиться. Она идеальна.

— Пройдите, — не отрывая глаз от монитора и не прекращая печатать, сказала она, очевидно мне. Других в приемной не было.

Я открыла дверь с надписью: «Владислав Васильевич Соловьев Адвокат».

После просторной приемной, кабинет показался мне тесноватым. В зеленом кожаном кресле восседал лысоватый седой мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. Прямая спина и такой же взгляд. В былые времена милицейская форма на нем смотрелась отменно. Он кивком поздоровался и сказал:

— Присаживайтесь.

— Спасибо, что нашли для меня время. Мне неудобно, но очень нужно с вами поговорить.

— Напомните, когда ваша сестра должна родить? — задал он сразу же вопрос.

— В конце августа – в начале сентября.

— Рано вы забеспокоились. Документы собирать сейчас нет смысла, они утратят свою актуальность к тому времени.

Мне показалось, что он сейчас попрощается и я затараторила, сбивчиво доказывая, что не зря пришла:

— Дело в том, что я увольняюсь, и не уверена, что смогу быстро найти работу с хорошей зарплатой. Это же может повлиять на решение опеки?

— Характеристики с работы, справки о заработной плате — это обязательные документы для усыновления, но я думаю — это не проблема, которая помешает вам усыновить племянника. Зная Марину, это вообще не проблема, она вам поможет и с работой, и со справками, а юридическую сторону вопроса я решу. Вам не о чем беспокоиться. Примерно за две недели до родов позвоните, я подготовлю все необходимые бумаги. Вам нужно будет только приехать в роддом за малышом.

— Спасибо огромное, очень вам благодарна.

— Что-то еще? — деликатно поторапливал меня адвокат.

— Да, но это не относится к делу, и Марина об этом вас не предупреждала. Мне просто не к кому больше обратиться.

— Слушаю вас внимательно.

— Мне нужно найти одного человека, который не хочет, чтобы его нашли. Я ему никто и в полицию заявить о его пропаже не могу.

— А родственники у него есть?

— Да, мать, но она считает, что он умер и плачет на его могиле.

— А почему вы ее не обрадуете?

— Понимаете, информация, которой я обладаю не имеет никаких доказательств, я и сама в ней не на сто процентов уверена. Жестоко было бы напрасно обнадежить бедную женщину.

— А на чьей могиле она тогда плачет, вы знаете?

— Думаю, что да.

— И?

Владислав не выказывал раздражения, но я чувствовала, что отнимаю его драгоценное время своей ерундой.

— В могиле тот, кем представляется этот лжеумерший.

— Тааак… А не криминалом ли тут попахивает? — он прищурился и еще пристальней посмотрел в глаза.

— Не без этого, скорее всего, — пожала я плечами.

— И зачем вам все это?

— Сложно объяснить, — замялась я.

— Любовные дела?

— Не совсем. Понимаете, тот, кто в могиле очень мне дорог, а он лежит там под чужим именем. Не по-человечески это.

— То, что это может быть опасно, вам думаю, нет смысла объяснять?

— Нет.

— Вот что! У меня есть знакомый — частный детектив, мы раньше работали вместе. Очень крутой ищейка, но и берет за свои услуги не мало. Здесь, к сожалению, я помочь не смогу, это его хлеб.

— Нет, нет. Что вы! Я все оплачу. Мне главное, чтобы он согласился. Сама я такого специалиста не найду.

— Если он возьмется вам помочь, мне будет спокойнее. Он вас в обиду не даст, и поможет насколько это возможно.

Владислав скинул мне контакты знакомого детектива — на этом наша встреча подошла к концу.

Маленький шажок сделан. Детектив — согласится, тогда это будет второй, но уже большой шаг к цели.

Детективу я позвонила сразу же, из холла делового центра. Тихий невнятный голос сказал, что занят и перезвонит в конце недели. Это меня расстроило. Опять ждать, опять неизвестность. А если не перезвонит? Я позвоню, и он опять будет занят? Кто мне поможет?

Я впала в анабиоз. Ела, спала, ходила, на работу, разговаривала с клиентами, коллегами и родственниками, но все на автомате. Я не жила — выжидала благоприятных условий для дальнейших действий. Все чувства притупились, даже еду на вкус я почти не ощущала. Ела все подряд без разбора. Только оказавшись дома, снимая мокрую одежду, я могла понять, что попала под дождь или, случайно заметив кровь на рукаве, увидеть рану от пареза на пальце.

Он позвонил, как и обещал в конце недели. Я оживилась, мысли в голове забегали наперегонки. Детектив — бывший сотрудник МВД по имени Николай — все, что я о нем знала.

Встречу он назначил в неприметном кафе среди пятиэтажек на окраине города. Я не опоздала, но он уже был там. Кафе только открылось, и мы были единственными посетителями. Николай пил кофе, одновременно угрюмо смотрел в смартфон. Было пару секунд, до того, как он увидел меня, чтобы рассмотреть его получше. Внешность идеальная для ищейки. Средних лет, среднего роста, светло-русые редкие волосы. Серые, почти бесцветные небольшие глаза. Тонкие губы. Чуть крупноватый, но все равно обычный нос. Одежда тоже ничем не выделяла мужчину: серый свитер с высокой горловиной и черные джинсы. Таких людей нужно раз десять встретить, чтобы запомнить.