— Дим, а почему ты выбрал эту профессию? — начала я издалека.

Он немного подумал и сказал:

— Всегда нравилось анализировать причины тех или иных поступков людей. Захотелось помогать тем, у кого с этим проблемы. Не знаю, как-то само собой получилось.

— И ты в этом преуспел. Значит на своем месте.

— Надеюсь.

— А тебя когда-нибудь пациенты обманывали?

— Зачем им это? Ко мне приходят добровольно.

— Ну, да… А теоретически это возможно? Больной может притвориться здоровым?

— Теоретически — может. Но в ходе беседы попытки что-то скрыть все равно всплывают. Я ж не из любопытства вопросы задаю, все по протоколу.

— У меня ничего не всплыло?

— Нет, не переживай, — засмеялся он и добавил: — Хотя…

— Что?! — вскрикнула я и приподнялась, пытаясь разглядеть его лицо.

— Если бы меня мама привела на прием к психотерапевту, я бы тоже засомневался в своем состоянии.

Я выдохнула и вместо смешка, ухмыльнулась:

— Да уж…

Диагноз: здорова. Его я приняла с радостью и успокоилась. Мне все причудилось, привиделось, показалось …

Прошло больше месяца. Юля совершила чудо, рука после ее массажа полностью восстановилась. Мне закрыли больничный, и вскоре я забыла о переломе. После возвращения на работу свидания с Димой случались намного реже — только по моим выходным. А если они выпадали на субботу или воскресенье, то выходной пропадал. В такие дни я просто отсыпалась, выползая из постели только к вечеру.

Спокойный, уверенный в себе Дима уравновешивал и меня. Я настолько устала от беспросветного одиночества, что встречи с ним стали для меня праздником для души и тела. С Димой я отдыхала и жила. Он ни разу не пришел без цветов, а я всегда с удовольствием готовила для него ужин.

Даже с женским днем он поздравил меня восьмого марта. Не седьмого не девятого, а именно восьмого. Утром почти в девять раздался звонок в дверь. Не умытая и не расчесанная я подскочила и припала к глазку. Увидела букет и, не соображая спросонок, распахнула дверь. Дима как всегда благоухал, а его весенний букет добавил к уже знакомому аромату весенние нотки. Он вручил мне цветы, и красную бархатную коробочку. Тонкая, как паутинка цепочка из белого золота и бриллиантовый кулон в форме капли, обрамленный в едва заметные нити металла. О ценности подарка я узнала позже, когда Маринка разглядела у меня на шее «брюлик». А в тот момент, внимание мужчины было ценнее всех ценностей. Он сразу же ушел, но не забыл сказать, что без косметики я красивее и моложе. Его приход сделал мне настроение на весь день. Я несколько раз вспоминала слова неизвестного автора, ставшие уже народной мудростью: «Если вас поздравили с женским днем шестого марта, то вы любовница, если вы получили поздравления седьмого марта, то вы - коллега, если вас поздравили восьмого марта - вы любимая женщина...» Как приятно быть любимой женщиной!

В своем положении любовницы я находила много плюсов, а о минусах запрещала себе думать. Никакой бытовухи, только позитивные эмоции — разве это плохо? Нет! Это замечательно! Мы никогда не ругаемся, наше общение приносит нам только радость. Стоит ли думать об одинокой старости, когда из-под носа ускользает одинокая молодость? Нет! Нужно жить сейчас. Будет хоть что вспомнить, кутая под одеялом мерзнущие в шерстяных носках ноги.

Благодаря Диме я перестала сомневаться в своей вменяемости. Он даже ни разу не заставил меня понервничать. Об опоздании предупреждал заранее, если свидание отменялось, то он обязательно приходил утром перед работой, и мы вместе завтракали.

Этот вечер мы собирались провести вместе дольше обычного. Дима пригласил меня в ресторан. Я не задавала лишних вопросов и очень обрадовалась приглашению. Он терпеливо ждал, когда я соберусь, и сидел в кресле, уткнувшись в свой смартфон. Я второй раз стерла красную помаду и все же предпочла блеск для губ. Чуть удлинила стрелки и уголки глаз оттенила темно-изумрудным цветом. В макияже я сделал ставку на глаза.

В дверь позвонили и затарабанили. Я вздрогнула.

— Открыть? — крикнул Дима из комнаты.

— Да, открой, пожалуйста.

Если это какой-то пьяный перепутал двери, то лучше будет, если об ошибке ему объяснит мужчина. Быстрее дойдет.

— Здрасти…, — услышала я голос сестры.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Дима.

Я выглянула из ванной.

— Дим, это Настя, моя сестра.

— Настя, а это Дима. Ты чего на ночь глядя?

— Тебе мать не звонила?

— Нет. А может и звонила, я звук выключила.

— Эт понятно, — произнесла сестра, без стеснения разглядывая Диму.

— Что-то случилось?

— Короче они все знают. У мамы истерика. Жить я там не смогу, поэтому поживу у тебя.

— А как же работа? Отсюда далеко ездить.

— С работы я уволилась. Не могу больше смотреть на этого козла.

Я потеряла дар речи. Не знала, что сказать и как себя вести.

— Василиса, может перенесем ужин? — вмешался Дима.

— Что? Нет…

— Не надо ничего переносить. Идите куда собирались. Я тут сама устроюсь, —влезла Настя.

— Да, Дим, пойдем.

Я поспешила покинуть дурдом, приехавший ко мне на дом. Всю дорогу я осознавала произошедшее. Настя разрушала мою личную жизнь, которая только наладилась. Мне предстоял серьезный разговор с мамой — еще то испытание. Дима долго молчал, лишь за столиком спросил:

— Что тебя больше всего расстроило?

— Мы не сможем больше встречаться, — честно призналась я.

— Почему?

— У меня теперь живет сестра.

— Это разве проблема?

— А разве нет?

— Нет. Об этом не переживай. Что еще тебя беспокоит?

— Разговор с мамой.

— Это неизбежно. Он в любом случае должен был бы состояться. Пришло время.

— Да, — согласилась я с очевидным.

— Теперь открывай меню и выбирай, — улыбнулся он, и мне стало спокойно. Перемены — это не всегда проблемы. Он, как всегда, прав.

Мы провели чудесный вечер вместе. Очередной чудесный вечер.

Вернулась я домой около десяти. Дима проводил меня до квартиры. Мы целовались в подъезде, как подростки, а потом с неохотой вырвались из пылких объятий друг друга и попрощались. Меня всегда смешили взрослые люди, проявляющие внимание друг другу в людных местах. Еще недавно казалось, что после тридцати личная жизнь заканчивается, ее сменяют заботы о детях, работа и всякие общественно полезные мероприятия. И «это» уходит в прошлое. А что во мне изменилось за последние пятнадцать лет? По сути ничего. В душе все та же восемнадцатилетняя девчонка с мечтами о светлом будущем и грезами о принце на белом коне.

Грохот и шум в квартире быстро развеяли шлейф приятных ощущений. В ванной во весь напор лилась вода — Настя принимала душ. В комнате из телевизора кричал ведущий одного из музыкальных каналов. На кухне бурлил, закипая, чайник. Я привыкла возвращаться в тишину, и после долгого рабочего дня, я наслаждаюсь ею. Спокойствие, которым окутал меня Дима, улетучилось. Громкие звуки раздражали. Я занервничала, и с этим надо было что-то делать. Чайник выключился сам. Телевизор я выдернула из розетки — пульт в мое поле зрения не попал. Закрыв дверь в комнату, я обрела привычную мне тишину. Гармония вновь вернулась, и я вспомнила самые приятные минуты прошедшего вечера.

Нужно поговорить с мамой. Два десятка пропущенных звонков в телефоне, подтвердили мои догадки — мама не находит себе места.

— Вася! Настя у тебя?! Почему ты не берешь трубку?

— Мам, успокойся. Настя у меня. Все в порядке.

— Вы почему телефоны отключаете?!

— Мам, у меня может быть своя личная жизнь?

— Да, конечно… — чуть успокоилась мама. — Но…

— Бывают моменты, когда звонки очень мешают. Тем более, я не знала, что у вас произошло что-то…

— Что-то?! — громкость маминого голоса вновь увеличилась. — Вы что задумали, девочки мои? Ты, как старшая сестра, должна была вразумить младшую! А вместо этого ты придумала авантюру, которая в голове не укладывается!