Качаю головой, в ужасе от того, что сейчас услышу его правду.

— Нет.

— Потому что ты была создана для этой жизни. Ты была создана длянас . Не разочаровывай нас сейчас, притворяясь, будто не хочешь той жизни, которую мы тебе предлагаем. Для тебя больше не будет никаких богов. Никакого рая и никаких человеческих законов. Никаких социальных правил. Только власть. И магия. И право забрать то, что твое.

Я таю в его объятиях, отдаваясь чувству, что сворачивается во мне, словно зверь. Я больше не могу его сдерживать. Я должна отпустить себя и поверить, что эти мужчины достаточно сильны, чтобы выдержать это пламя вместе со мной.

Не мужчины. Существа. Магические создания. Ведьмак и рейф. Смертный и бессмертный. Мне нужны они оба.

И я нужна им обоим. Три отчаявшиеся, одинокие души, сведенные вместе судьбой. Но больше не одинокие. Если нам хватит смелости...

Потянувшись рукой назад, я зарываюсь пальцами в волосы рейфа и с силой дергаю.

— Отпусти меня. — Его руки тут же исчезают, и я поворачиваюсь к нему лицом. Феникс умеет летать, но сначала он должен оторваться от земли. Проглотив всю свою тревогу и страх, я совершаю прыжок. — Ты прав. Я больше не хочу быть одна.

Держа руки на весу, он смотрит на меня сверху вниз, словно я — центр его вселенной.

— Тебе больше никогда не придется быть одной.

Его слова согревают меня, раздувая мое пламя.

— Ты сражаешься с Людмилой, чтобы стать свободным?

Он кивает.

— И ты хочешь разделить эту свободу со мной?

— Да.

— Ты хочешь преследовать меня до конца моих дней?

Его взгляд такой пронзительный. Я чувствую себя в ловушке. В этом есть страсть, да. Он хочет меня. Но в нем есть и невинность, открытое чувство восхищения. Он очарован. Покорен.

О, Боже... он еще в одной ловушке. В моей.

— Веди, и я пойду за тобой, — заявляет он. — Сквозь любые испытания, до скончания времен.

Это должно привести меня в ужас. Рейф сражается с темной ведьмой, чтобы разорвать сковывающие его магические узы, ради того, чтобы начать новую жизнь... со мной. Он хочет быть со мной без всяких условий. Без гарантий. Без обещаний.Всего , сказал он. Он хочет от меня всего.

Боже, что бы я ни отдала, лишь бы обрести хоть каплю его уверенности. А пока мне придется позаимствовать ее у него. Протянув руку, я провожу большим пальцем по его губам.

— Дайн. — Я произношу его имя, словно заклинание, которое откроет дверь в наше общее будущее.

Он стонет, его тело содрогается, но он продолжает держать руки на весу.

— Блядь... скажи это еще раз.

Я улыбаюсь, опуская руку.

— Твое имя Дайн.

Подавив скулеж, он опускает лицо, утыкаясь мне в изгиб шеи. Его руки обвиваются вокруг меня, и он с жадностью вдыхает мой запах.

Просунув руку между нами, я нажимаю ему на середину груди, отталкивая назад.

— Теперь ты мой рейф, так? Не ее. И больше никогда ее.

Его взгляд становится свирепым, глаза вспыхивают дымчато-черным.

— Никогда.

Я глажу его по груди.

— Теперь моя работа — заботиться о тебе, да?

Он кивает.

Не могу сдержать улыбку. У меня такое чувство, что угодить ему будет проще простого.

— Тебе нравится наблюдать за мной, не так ли?

— Это мое новое любимое занятие, — отвечает он.

Я перевожу взгляд на Джаспера.

— А ведьмак? За ним тебе тоже нравится наблюдать?

Дайн смотрит в его сторону и подмигивает.

— Это мое старое любимое занятие.

— Пошел ты, — огрызается Джаспер. — Из нас двоих старый здесь только ты. Буквально мешок с костями.

Тут Дайн улыбается.

— О, дорогой, я в самом расцвете сил. Сравним уровень выносливости?

— Не интересует.

Дайн указывает на него.

— У тебя вот там пот капает.

— Отъебись, — рычит он.

— Должно быть, у тебя в горле пересохло. Тебе нужна вода? — Посмотрев на меня сверху вниз, Дайн расплывается в мальчишеской ухмылке. — А мне вот не требуется гидратация.

— Я так и думала, — отвечаю я, сдерживая улыбку.

Человек, ведьмак и рейф. Какая же мы странная троица. Но их непринужденная перепалка убеждает меня в том, что всё получится... а пока я просто постараюсь держаться посередине.

— Так, хватит препираться. — Я стучу рейфа по плечу двумя пальцами. — Дайн, на колени.

В его глазах вспыхивает жаркий интерес. Без малейших колебаний он медленно опускается на лесную подстилку. А затем смотрит на меня снизу вверх.

— Так?

Я с улыбкой смотрю на него, легонько дергая за мягкие кудри.

— Именно так. А теперь не двигайся.

С облегченным вздохом он усаживается на пятки, вольготно раскинув свои большие ладони на мощных, как стволы деревьев, бедрах.

— Я в твоей власти.

Выпрямившись, я медленно поворачиваюсь лицом к Джасперу. Он стоит всего в десяти футах от нас, не упуская ни единой детали нашего разговора. Молчаливые хмурые взгляды больше не сработают. Я должна знать, о чем он думает. Готов ли он к этому так же, как я? С колотящимся сердцем делаю шаг ближе.

— А что насчет тебя, король ведьм? Ты тоже в моей власти?

На его точеной челюсти дергается желвак.

— Даже, блядь, не мечтай.

Я снова улыбаюсь.

— Так я и думала. Теперь ты мой верховный жрец. Значит, именно тебе положено отдавать приказы. Ну так… прикажи мне.

Его глаза вспыхивают интересом, когда он медленно скрещивает руки на груди.

— Я не трахаю членов ковена.

— Еще бы, я на это надеюсь, — дразню я. — Учитывая, что ты состоишь в родстве с большинством из них.

Его губы дергаются в веселой усмешке. Но ее быстро сменяет ледяной, голодный взгляд.

— Думаешь, я буду трахать тебя и позволю рейфу на это смотреть?

— Я думаю, что быть королем одиноко, — отвечаю я. — Думаю, ты изнываешь от жажды той же душевной связи, которую ищем мы. — Я делаю еще один шаг. — И я думаю, ты хочешь пометить меня своим запахом и заполнить спермой.

— Блядь. — Его взгляд становится таким острым, что им впору стекло резать.

Попался.

С торжествующей улыбкой я делаю еще один шаг. Теперь мы достаточно близко, чтобы дотянуться друг до друга. Настолько близко, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы выдержать его грозный взгляд.

— Я права, верховный жрец? Хочешь, чтобы моя киска истекала твоим семенем, да? Хочешь, чтобы оно текло по моим бедрам. Хочешь заполнить меня так, чтобы я не могла вынести твою тяжесть... И хочешь, чтобы рейф смотрел...

— Мне плевать на рейфа...

— Ложь, — перебиваю я. — Здесь такое не прокатывает. Только не между нами троими. Больше нет. Это первое официальное собрание Клуба Одиноких Сердец, и правило только одно: всегда говорить правду. — Я бросаю взгляд через плечо на рейфа. — Правда, Дайн?

— Всегда, — хрипит он, обжигая нас расплавленным взглядом.

Я снова поворачиваюсь к ведьмаку.

— Правда, Джаспер?

Он фыркает, качая головой.

— Всегда говорить правду? Серьезно? Думаешь, ты готова к моей уродливой правде?

Я не отвожу глаз.

— Да.

— А ты, мудак? — Его взгляд метнулся к рейфу. — Уродливая правда?

— Всегда, — снова отзывается рейф. — Обрушь на нас свою ярость, ведьмак. Я выдержу.

Джаспер глухо рычит; его глаза вспыхивают, когда он тычет толстым пальцем в рейфа.

— Ты, блядь, пытался меня убить.

Рейф кивает с серьезным выражением лица.

— Да, пытался.

— Ты преследовал меня неделями, следил за мной, блядь, вторгался в мое пространство — в мой магазин, в мой дом!

— Было такое, — снова соглашается он. Оставаясь на коленях, он широко разводит руки. — Я создание смерти. Мое единственное истинное предназначение — разрушать.

Его слова скручивают мне живот, а сердце начинает биться быстрее.

— Дайн, это неправда. Поглощать души — лишь твоя работа; это не определяет тебя целиком. — Я резко поворачиваюсь к ведьмаку. — И ты знаешь, что его прислала Людмила. У него не было выбора, кроме как сделать это...

— Выбор есть всегда, — кричит ведьмак. — Всегда есть способ выбрать правильное вместо неправильного.