— Хорошо, — говорит Фиби певучим голосом. — Теперь медленно отходи назад. — Наклоняясь, она тянет меня за руку, помогая встать. — Отлично, Пиклз. Мы оставим тебя, чтобы ты мог спокойно позавтракать. Такой хороший, симпатичный котик. — Она берет меня за руку, отводит в сторону, и понижает голос. — Ну, пошли. Давай я покажу тебе подсобку, пока не пришел Джаспер.

Она ведет меня через узкую комнату, от пола до потолка заставленную всевозможными книгами. На полках чего только нет: от книг о природе, тайд-пуллинге и определении грибов северо-востока до изданий с такими названиями, как «Склоняя чашу весов: жизнь либерала, рожденного под знаком Весов» и «Руководство зеленой ведьмы по компостированию, безопасному для заклинаний». Полки, не занятые книгами, заставлены аккуратными рядами карт Таро, колодами оракулов и журналов сновидений.

Фиби ведет меня мимо всего этого, таща за собой к небольшой двери в углу с надписью «Только для сотрудников». Там включает свет, и старые флуоресцентные лампы с жужжанием возвращаются к жизни. Подсобка небольшая, тут много больших полок, заставленных всяким добром, отчего помещение кажется еще меньше.

— Будь воля дяди Джаспера, только тут он и проводил бы все свое время, пока открыт магазин. Обычно он сидит вон там. — Она указывает в угол, где я вижу едва заметное, мягкое свечение экрана компьютера. — Он говорит, что занят описью товара, но если посмотреть на открытые страницы браузера, то понятно, что он рассматривает инструменты для столярной мастерской, которые ему совершенно не нужны. Или пересматривает «Клан Сопрано».

— Понятно...

— Ну, а если он зависнет тут совсем уж надолго, просто смени пароль от вай-фая. Это даст тебе день или два, пока он не разберется и не поменяет его обратно. О, и пароль прямо сейчас «ПиклзПрескоттСобираетВкусныеГруши». Не говори его никому из клиентов, — добавляет она, тыча пальцем мне в лицо. — А то он просто взбесится. Наверху вай-фай тоже работает.

— Приму к сведению. — Я поворачиваюсь, рассматривая любопытные вещи, расставленные на полках.

— Теперь, если Джаса нет здесь, на месте, постарайся не беспокоить его слишком сильно, хорошо? Он терпеть не может, когда ему приходится срочно выезжать в город, чтобы разобраться с проблемой, а потом выясняется, что это была совсем не проблема. Понимаешь, что я имею в виду?

— А что же делать? Закрывать магазин?

— Я имею в виду, решай сама, руководствуясь здравым смыслом. Но да, возможно, придется и закрыть магазин.

Я подавляю недоверчивый смешок.

— Серьезно? Ты хочешь сказать, что твой дядя предпочел бы, чтобы я закрыла его магазин, чем лишний раз его побеспокоила?

Она пожимает плечами.

— В общем-то, да. Когда ты узнаешь Джаспера получше, ты поймешь.

— Если исходить из того, что я хочу узнать его получше.

— Что?

— Честно говоря, Фибс, твой дядя, похоже, полный мудак.

— О, поверь, так и есть.

Я напрягаюсь. Это сказала не Фиби. Она стоит передо мной с широко раскрытыми глазами. И определенно не кот. Нет, кто-то за моей спиной произнес эти слова низким голосом. Медленно повернувшись, я вижу красивое лицо дяди Фиби.

Он высокий, значительно выше шести футов, с широкими плечами и точеной челюстью, покрытой легкой щетиной. Волосы цвета темного шоколада слегка вьются, на макушке они длиннее, по бокам — короче. Седина на висках в сочетании с загорелой, обветренной кожей подсказывает мне, что ему где-то за сорок. Судя по всему, он много времени проводит на природе и, похоже, никогда не слышал о солнцезащитном креме.

Боже помоги мне, этот мужчина умопомрачительно красив. Я не думаю, что раньше описывала кого-нибудь именно так, но сейчас я застыла на месте, не в состоянии двигаться или дышать. Он усмехается, пока его дымчато-серые глаза пристально изучают меня.

Мой взгляд опускается вниз, замечая его зеленую фланелевую рубашку в клетку, надетую поверх облегающей футболки. Образ лесоруба дополняют потертые джинсы и коричневые рабочие ботинки. Я смотрю на руку, которую он мне протягивает.

— Джаспер Прескотт. Я тот самый мудак, о котором идет речь. А ты кто такая, черт возьми?

6.Джаспер



Молодая женщина откровенно рассматривает меня, ее глаза расширяются. Она даже не пытается скрыть свой интерес. Я чувствую жар ее взгляда, скользящего по моей челюсти с нежной интимностью. Что ж, если она смотрит на меня так, как будто хочет съесть, то я имею полное право ответить ей тем же. Так я и делаю. Я окидываю её взглядом с головы до ног, подмечая и то, что она показывает, и то, что скрывает.

Она молода. Слишком молода для меня, это уж точно. Думаю, что ей лет двадцать пять, учитывая ее дружбу с Фиби. У нее изящное телосложение танцовщицы, а из-под подола короткого сарафана тянутся бесконечно длинные ноги. Рыжеватые волосы ниспадают ей на спину. Они растрепаны ветром, а солнцезащитные очки, сдвинутые на голову, не дают им падать на усыпанное веснушками лицо. У нее несколько серебряных пирсингов: септум, прокол в правой ноздре и в левой брови. Все неброские.

Блестящие сережки-гвоздики тянутся цепочкой тянутся вдоль ушных раковин. Я борюсь с неприличным желанием взглянуть на ее грудь. Готов поспорить, что ее соски тоже проколоты.

Этой девушке нравится боль. Боль успокаивает ее, но также и возбуждает. Вот почему она покрыта татуировками. Вся ее грудь покрыта яркими красками. Мне кажется, я вижу тату еще и на бедре, и еще несколько на икрах и лодыжках. Думаю, если с нее снять эту маленькую джинсовую куртку, то можно увидеть, что ее руки и запястья тоже будут полностью покрыты тату.

Шагнув вперед, она крепко пожимает мне руку.

— Здравствуйте, мистер Прескотт.

В тот момент, когда наши руки соприкасаются, я нарушаю собственные правила и предлагаю ей испытать тонкий вкус заклинания роста. Как зеленый ведьмак, я просто не могу сдержаться. Я хочу, чтобы она расправила плечи, стала чуть увереннее, расцвела ещё ярче. Так и происходит. Её спина выпрямляется, а бледно-зеленые глаза слегка поблескивают, когда она более пристально смотрит на меня. У нее красивые глаза, похожие на морскую гладь.

— О мудаке… я не имела в виду ничего такого, — быстро говорит она, и краснеет.

Фиби рядом с ней смеется.

— Да нет, все нормально. Он мудак.

Я бросаю сердитый взгляд на племянницу, прежде чем снова повернуться к ее подруге.

— Я не услышал имени.

Ее губы приоткрываются, когда я притягиваю ее чуть ближе, страстно желая вместе с именем уловить дуновение ее запаха. Я слышу тонкие нотки бергамота и морской соли. Она только что прибыла на пароме.

Фиби протискивается между нами, подталкивая меня локтем.

— Я говорила тебе, что сегодня на остров приедет моя подруга, помнишь? Берди, это Джаспер, старый капризный дядя, о котором я рассказывала. Главное слово —«старый» , — добавляет она, бросая на меня предупреждающий взгляд.

Старый? Правда? Мне всего сорок два. Конечно, я слишком стар для студентки колледжа, но я и не жуткий хранитель склепа. Фиби просто слишком часто слышит ту чушь, которую несет Горти. Если бы женщины в моей семье могли распоряжаться моей жизнью, к этому времени я уже был бы женат и растил бы выводок из десяти детей.

— Джас, это моя лучшая подруга по университету, — объявляет Фиби, одаривая меня ослепительной улыбкой. — Выдающийся историк и твоя новая продавщица на лето. Знакомься, Берди Роудс.

Берди.

Милое имя. Оно ей подходит. Нежное, как лепестки цветка, колышущиеся на весеннем ветерке.

Но продавщица? Я смотрю на них, прищурив глаза. Фиби хочет, чтобы ее подруга работала здесь этим летом? Невозможно. У меня в магазине достаточно хрупких вещей. Многолетний опыт научил меня, что происходит с хрупкими вещами. Они ломаются. Разбиваются, блядь, вдребезги. И сейчас совсем не то время, чтобы впускать в свою жизнь еще одну хрупкую вещь.

Я поворачиваюсь к Фиби.

— Можем поговорить? Наедине.