Разорвав зрительный контакт, он неловко ставит бутылочки на полку и приседает за следующими.

— О, это точно личное.

Он замирает, не поднимая головы. Его пальцы крепко сжимают края деревянного ящика.

— Что?

Я осматриваюсь, любуясь красотой магазина — тщательно ухоженные растения, чайные смеси, которые он готовит своими руками, мыло и лосьоны — все ручной работы.

— Этот магазин — вся твоя жизнь. Твой дом, семейное наследие, твое сердце. Что может быть более личным?

Он медленно встает. Его стальные серые глаза пристально смотрят на меня. Когда мне уже кажется, что сейчас он скажет мне уйти, он неожиданно спрашивает:

— Что ты знаешь о гадании на картах Таро?

Хрупкое семя надежды, как сорняк, пускает во мне корни. Хотя я не могу дать ей ни одного лучика света, чтобы вырасти, но все равно — это мой последний шанс.

— Почти ничего. Сегодня утром за завтраком Фиби преподала мне ускоренный курс. Но я могу научиться, — поспешно добавляю. — Я быстро учусь. Я прочитаю все книги и посмотрю все учебные пособия.

Он просто качает головой.

— Гадание на картах Таро не зависит от знаний. Это идет отсюда. — Протянув руку, он похлопывает меня по груди, прямо над тем местом, где бьется мое сердце.

— Покажи мне, — предлагаю я. — Я уверена, что пойму все лучше, если несколько раз посмотрю, как это делаешь ты. И я буду практиковаться. — Почему он все еще качает головой? — Джаспер, пожалуйста...

Боже, я ненавижу себя за то, что повторяю это в четвертый раз. Не может же это быть единственная стоящая работа на всём острове?

Через мгновение он вздыхает.

— Пошли. — Бросив коробку, он возвращается к стойке и открывает один из ящиков. Внутри я вижу коллекцию карточных колод. Отступив назад, он указывает на открытый ящик. — Выбери колоду.

— Что?

— Мы узнаем, есть ли у тебя есть талант к гаданию на картах таро.

— Хочешь, чтобы я дала тебе трактовку?

Он кивает.

Ладно, я справлюсь.Сосредоточься, Берди. Ты хороша в тестах .

Я достаю одну колоду, которую могу обхватить пальцами. Карты синие, с цветным узором на обороте. Поднимая карты, улыбаюсь ему.

— Не мог бы ты встать с другой стороны стойки? Возле кассы разрешено находиться только работникам магазина.

Подавляя улыбку, он обходит стойку.

Я тасую карты, мои мысли лихорадочно работают, пока я пытаюсь вспомнить то, что Фиби недавно пыталась втолковать мне о Таро за завтраком. Семьдесят восемь карт. Четыре масти. Главные и второстепенные арканы. Пентакли, мечи, кубки, жезлы. Что-то насчет перевернутых карт.

О Боже, я в полной заднице.

— Хорошо, — говорю я самым успокаивающим голосом в духе спа-салонов. — Сегодня мы сделаем расклад на одну карту. Есть какой-то конкретный вопрос, который ты хотел бы задать Вселенной?

Закатив глаза, Джаспер скрещивает руки на широкой груди.

— Да.

— Отлично, — бодро откликаюсь я, продолжая тасовать колоду. — А теперь я попрошу тебя сосредоточиться на этом вопросе. Постарайся успокоить мысли, чтобы в голове остался только он.

— Я думаю над этим вопросом, Берди. Давай уже, приступай к делу.

Видите, вот поэтому лучше всегда носить «Dr. Martens». Идеально подходят для пинков. Я сохраняю улыбку на лице.

— Ладно, хорошо. И какой же вопрос ты хотел бы задать?

Без колебаний он говорит:

— Кто меня преследует?

Улыбка сходит с моего лица, а вместе с ней исчезает и мой умиротворяющий голос.

— Серьезно? Это твой вопрос?

— Ты что, осуждаешь мой вопрос? — В его глазах читается легкая насмешка. — Как-то узко ты мыслишь, не очень профессионально. Пойду-ка я к кому-нибудь другому.

Я бросаю карты на стол.

— Что ж, прекрасно. Вперед.

Он напрягается.

— Что ты сказала?

О, Боже, у него снова дергается челюсть.

Я протягиваю ему карты через стойку.

— Знаешь, если ты не собираешься дать мне честный шанс и задать свой настоящий вопрос, тогда пошло оно все к черту, я ухожу. Желаю отлично провести время, работая здесь все лето в одиночку.

— Это был вполне нормальный вопрос. Хватит уже упираться и просто прочитай чертовы карты.

Я прижимаю руку к груди, задыхаясь от возмущения.

— Это кто упрямый, я?!

— Читай уже карты, Берди!

— Прекрасно! — Опираясь ладонями на стойку, я наклоняюсь вперед и даю волю чувствам. — Хочешь, чтобы я прислушалась к сердцу и «прочла» тебя? Что ж, мое сердце говорит, что ты мудак, Джаспер Прескотт. Ты мрачный, тревожный, может даже, страдающий паранойей, помешан на тотальном контроле. Ты заноза в заднице, и я ни за что не буду на тебя работать. Подавись своей работой! А, и вот, — я снимаю верхнюю карту с колоды и с силой бросаю ее на стойку между нами, — Вот кто тебя преследует.

Его взгляд опускается на стойку, глаза тревожно расширяются.

Глядя вниз, я судорожно глотаю воздух.

Перед нами лежит карта Смерти.

8.Джаспер



Смерть. Вот что преследует меня? В этом есть смысл. Ведьмаки и ведьмы смертны. В конце концов, смерть придет за мной, как и за всеми смертными существами. Наверное, я просто ожидал, что ответ будет немного менее очевидным. Мне любопытно, как Берди прочитает карту.

По ту сторону стойки огонь, бушевавший в ее глазах, угасает до потрескивающих угольков. Девушка смущена вспышкой, но слишком горда, чтобы взять свои слова обратно.

Она нервно перебрасывает волосы через плечо.

— Ну, мм... Теперь мне пора.

— Сначала прочти карту.

— Что?

— Прочти карту, — повторяю я. — Скажи мне, что ты видишь.

Она опускает взгляд на карту.

— Смерть.

— И? Зная мой вопрос, как бы ты интерпретировала эту карту для меня?

Она выгибает бровь с пирсингом.

— Твой вопрос по-прежнему «Кто меня преследует»?

— Да, это мой вопрос.

Вздохнув, она поднимает карту.

— Фиби говорила, что карта Смерти пугает людей, когда выпадает. Но она ведь не означает буквально смерть, правда? То есть ты не умрёшь. Она сказала, что по-настоящему я не могу предсказать чью-то смерть.

— Все смертные умирают, — произношу я.

Задержав на мне взгляд, она снова смотрит на карту.

— Я вижу скелет, в доспехах, верхом на белом коне.

— Да, ты выбрала колоду Райдера-Уэйта-Смит5 .

— Это хорошая колода?

— Ни одна колода не является по своей сути хорошей или плохой. Но конкретно эта — классика в сообществе тарологов. Впервые её выпустило издательство «Rider & Sons» в 1909 году. Её разработал Артур Эдвард Уэйт, а иллюстрации создала Памела Колман Смит.

Внимательно выслушав меня, она кивает и снова переводит взгляд на карту. Фиби сказала, что она историк, так ведь? Заметно, что она любит разбираться во всем до мельчайших деталей.

— Окей, здесь парень, похожий на священника, женщина и ребенок стоят на коленях и держат цветы, и... Я думаю, мужчина погиб. Да… его задавила лошадь. О, подожди-ка... — Она придвигает карту поближе и прищуривает глаза. — Это корона?

— Сейчас ты просто описываешь, что на ней изображено. — Выдернув карту у нее из рук, я кладу ее обратно на стойку между нами. — Я хочу, чтобы ты ее прочитала, Берди. Что ты чувствуешь? Что говорит твоя интуиция?

Она вздыхает, барабаня пальцами по столу.

— Кто тебя преследует? Что ж, вопрос серьезный. Ну начнем с того, что, наверное, я заменила бы «кто» на «что».

Из передней части магазина доносится мяуканье Пиклза. Но меня не волнует, что снаружи уже собирается очередь. Конечно, мы должны были открыться ещё пятнадцать минут назад, но они подождут. Происходящее становится по-настоящему интересным.

— Мне кажется, случится что-то... — Берди снова берет карту. — Что-то неожиданное... незапланированное и определенно нежелательное.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что король мертв. — Она проводит кончиком пальца по фигуре короля, лежащего в траве. — Такое событие выбьет из колеи кого угодно. Из-за смерти одного-единственного человека разрушались целые империи. Это огромное бремя, которое приходится нести на своих плечах. — Опустив карту, она бросает на меня взгляд через стойку. — Ты вроде как король.