За столом несколько человек кивают.

— Мы задействуем все наши каналы для сплетен, — говорит Хейзел. — К концу дня все на этом острове будут знать, что Джаспер Прескотт мертв. А отсюда новости разлетятся и за его пределы.

— Это хорошо. — Рейф поворачивается ко мне. — И больше ничего не предпринимайте по поводу Хоумвуда. Пусть Людмила думает, что выиграла этот раунд.

— Но как мы узнаем, что она там ищет? — спрашивает Фрэнки. — Как составим план, чтобы остановить ее, если сначала не разберемся с Хоу?

— Есть и другие пути и средства, — загадочно отвечает он. — Если до Людмилы дойдет слух, что кто-то из вашего ковена появился в Хоумвуде, она решит, что вы действуете против нее, и, скорее всего, пошлет меня вас остановить. Предупреждаю всех сейчас: первая ведьма из этого ковена, которая сунется в Хоумвуд, станет следующим именем, которое Людмила отдаст мне на растерзание.

— Вы все его слышали, — вторю я, подкрепляя его слова своим авторитетом. — Никто не приближается к Хоумвуду. Ни к Эзре Хоу. Ни к историческому обществу. Пока мы со всем этим не разберемся. Понятно?

Остальные члены ковена кивают в знак согласия.

— Людмила так долго ждала, пока ее планы сработают, — продолжает рейф. — Подождет еще. Будучи связанной со мной, она думает, что у нее в запасе целая вечность. То, что она мыслит как бессмертная, и станет ее гибелью, ведь она не бессмертна. И с помощью вашего ковена я хотел бы напомнить ей об этой жестокой реальности.

— Я еду домой, — доносится из телефона голос Коры. — Я помогу. Что бы ни понадобилось...

— Милая, нет! — Хейзел поворачивает телефон, глядя на дочь. — Тебе нужно думать об учебе. Вдали отсюда ты в безопасности...

— Зато ковен не в безопасности. Мам, ты не сможешь удержать меня от этой битвы. Я вам нужна.

Хейзел смотрит на меня с отчаянием, ожидая, что я встану на ее сторону. Чувствую себя полным мудаком, но ничего не поделаешь. Кора сильна. Она нам нужна. Есть предчувствие, что перед концом нам понадобится сила всего ковена.

— Пусть возвращается, — говорю я, наблюдая, как вытягивается лицо Хейзел. Позже возненавижу себя за это, когда Людмила будет мертва, а ковен окажется в безопасности.

Фрэнки делает шаг вперед, во взгляде бурлит решимость.

— Верховный жрец, я принимаю твои доказательства угрозы нашему ковену. Скажи, что нужно сделать, и мы это исполним.

Остальные члены ковена медленно поднимаются. Встает даже старая Ада, запихивая в рот остатки печенья.

Я смотрю на Дайна.

— Ну, рейф? Что мы должны сделать?

Он расправляет костлявые плечи.

— Следующий обряд кровавой луны состоится меньше чем через две недели. У нас есть десять дней, чтобы разработать план проникновения вашего ковена в поместье Людмилы в Рейвен-Уотч. Вы все должны быть на местах в момент ритуала и не дать ей совершить жертвоприношение.

Кивнув, протягиваю рейфу руку. Перед всем собранием ведьм он пожимает ее. Я чувствую вкус своей магии на языке, когда мы скрепляем наши судьбы воедино.

— Мой ковен в твоем распоряжении.

31.Берди



Я следую за Эзрой наверх, на главный этаж архива. Он ведет меня к небольшому исследовательскому центру посреди комнаты. Это круглая зона со столами, парой компьютеров, большим копировальным аппаратом и несколькими видами цифровых сканеров. Выдвинув один из компьютерных стульев, Эзра садится и дергает мышкой.

— Бери тот стул. Хочу кое-что показать.

Подкатываю второй стул и сажусь рядом, наблюдая, как он заходит в базу данных архива и открывает сложную, многоуровневую систему папок. Он кликает слишком быстро, чтобы я успела что-то уловить, и переходит прямо к нужному файлу. Двойной клик по PDF, и экран заполняет цветное изображение чего-то похожего на старый кусок пожелтевшего пергамента.

— Не стесняйся. — Эзра тянет за спинку моего стула. — Подкатывайся ближе и смотри.

Страница оборвана с одного края, как если бы раньше была в книге. Но строчки написаны от руки, неразборчиво, это не аккуратный печатный шрифт. Судя по шкале масштаба сверху и слева, страница чуть больше восьми дюймов в длину и пять в ширину. Значит, книга тоже была небольшой, карманной. Смотрю на Хоу.

— Что это?

— Просто прочти.

Щурюсь на цифровую страницу, изо всех сил стараясь разобрать витиеватый, выцветший почерк. Это точно не современный английский. Судя по используемым словам и стилю письма, предполагаю, что это восемнадцатый век.

Эзра откидывается назад, заложив руки за голову.

— Читай вслух.

— Ладно... эм-м, кажется, здесь сказано: «Предав наконец мою Элис вечному покою, сердце мое полнится скорбью, а душа — страхом. О, моя Элис, ты не заслужила смерти... Мне больше нет места здесь, в этой юдоли скорби. Я заберу детей и уйду в иные края». — Закончив короткий отрывок, откидываюсь на спинку стула. — Эзра, что это?

— Это запись из дневника Роберта Годвина Дента, мужа Элис Дент, одной из жертв убийств ведьм на острове Берр в 1637 году.

Выдыхаю, снова пробегая взглядом по рукописным строчкам.

— И ты уверен? Ты подтвердил это другими архивными доказательствами? — Бросаю на него взгляд, замечая смущенное выражение лица. — Эзра?

— Не совсем, — признается он.

— Что...

— Я не видел из дневника ничего, кроме этой страницы, — перебивает он. — И пока не нашел ничего другого, что могло бы ее подтвердить. Но всё сходится, — поспешно добавляет.

Отодвигаюсь от экрана.

— Ох, Эзра...

— Нет, смотри. — Указывает на первую строчку текста. — «Предав наконец мою Элис вечному покою...» Неужели не понимаешь? Что бы там ни произошло в этой церкви в ночь пожара, от Элис осталось достаточно, чтобы Роберт смог ее похоронить. Что он и сделал. Уверен, он похоронил ее в Хоумвуде. А потом ушел. Они все ушли. Всё сходится.

— Но это всё, что у тебя есть? — Машу рукой на экран. — Ксерокопия неподписанной страницы из неподтвержденного дневника? Это твое доказательство, связывающее сожженных как ведьмы женщин с раскопками в Хоумвуде?

Он стонет, запуская руку во взлохмаченные светлые волосы.

— Боже, ты звучишь как комиссия по этике Уинтропа.

Я наклоняюсь чуть ближе, осторожно касаясь его руки.

— Эзра... это ты подал на утверждение раскопок?

Скрещивает руки на груди.

— Среди прочего.

— Но... ведь даже неизвестно, настоящее ли это, — восклицаю, указывая на экран. — Как тебе вообще выдали разрешения, если это всё, что есть из улик?

— Эй, «Рейвен Хилл Групп» оказали огромную поддержку моему проекту! И они не так связаны по рукам и ногам, как университеты.

— Имеешь в виду этику?

Его ноздри раздуваются, лицо выражает возмущение. Знаю, что давлю слишком сильно, но дело серьезное.

— Они верят в мою работу, Берди. Верят в это. — Хоу снова указывает на экран. — Я знаю, на что смотрю. Знаю эти архивы вдоль и поперек. Знаю историю моего острова. И знаю, что ждет нас в Хоумвуде. Может, пока у меня и нет доказательств для теорий, но я знаю, где их найти, и они прямо там! Просто ждут нас!

Я не могу не проникнуться его решимостью, хотя и чувствую явное разочарование и неуверенность. Подавшись вперед, выгибаю бровь.

— Но?

— Что?

— Ну, ведь есть же «но», так? Вчера ты говорил, что возникли проблемы с разрешениями. Что говорит комиссия по этике Уинтропа?

Вздыхает, плечи опускаются, когда он откидывается на спинку стула.

— Говорят, если к следующей неделе не предоставлю дополнительные подтверждающие доказательства, они прикроют лавочку. Тогда будет уже неважно, какие у меня разрешения на зонирование. Отказ университета может всё закончить еще до того, как я получу шанс доказать правильность своих теорий.

— И... ты сказал это «Рейвен Хилл Групп»?

— Нет, — бормочет он. — Еще нет.

— Думаешь, они тоже лишат тебя поддержки?

Он кивает.

Дерьмо. Ни одобрения института, ни финансирования? Проект будет мертв.