— Ты ведь впервые на нашем маленьком острове, верно?

Я киваю, все еще оглядываясь по сторонам.

— Да. Раньше у меня никогда не хватало на это времени.

— Ну, и что ты об нем думаешь?

Я ищу подходящее слово, которое описало бы чувство тепла, расцветающего в груди и не сходящую с лица улыбку:

— Он очаровательный.

Она просто пожимает плечами.

— Да, тут довольно мило, я думаю. Но поверь мне, это быстро надоедает. За пределами Мейн Стрит нечего делать, если только ты не любишь пешие прогулки или каякинг. Ну еще можно попробовать пьяные прыжки голышом со скал возле маяка Синдер-Пойнт, но обычно это случается после крутой пьянки в лесу. — Она толкает меня локтем. — Ты не кажешься мне любительницей выпить и прыгать голой со скал.

— Уж точно нет.

Она смеется, но звук обрывается, когда она хватает меня за рукав куртки.

— Ой, извини, нам сюда.

Мы останавливаемся под бело-зеленым полосатым навесом кафе «Эрлум». У входа расположена стойка, где посетители забирают кофе и свежую выпечку навынос. Но здесь есть и стойка администратора, а дальше тянется беспорядочно расставленные столики в стиле бистро, плавно переходящие на внутреннюю террасу.

— В «Эрлуме» готовят лучший бранч на острове, — объясняет Фиби. — Не слушай никого, кто скажет, что в «Разбитом яйце» лучше. Здесь всё готовят из фермерских продуктов. Мы, кстати, сами поставляем им часть овощей. Ты просто не жила, если не пробовала яйца Бенедикт с каджунской приправой дяди Джаспера. Мы делим с ними один переулок, — продолжает она, нарушая очередь, чтобы пройти внутрь. — Наверняка, ты столкнешься с Мэнни и Эваном, когда они будут выбрасывать мусор. Когда в кафе небольшое затишье, Эван втихую уходит покурить травку. У него отличная травка. И он всегда делится. И вкусняшки с травкой у него тоже классные.

— Полезная информация. — Я держусь поближе к ней, пока мы пробираемся сквозь толпу.

Фиби машет кому-то рукой.

— Привет, Кими!

Мимо пробегает японка с охапкой меню в руках. Услышав голос Фиби, она останавливается.

— Для вас накрыт столик на заднем дворе!

— Спасибо, дорогая! — Фиби прокладывает путь между столами. — Кимико — менеджер, — говорит она мне через плечо. — Ее брат — шеф-повар, и он гений. Ты его еще встретишь в «Шалфей и соль». Сайто Сигура. Он дружит с Джаспером.

— Кимико и Сайто, — повторяю я, пытаясь запомнить все эти имена. — И Эван, и...

— Мэнни, — повторяет Фиби. — То есть, Мануэль. Не волнуйся, если забудешь, просто спроси. Островитяне любят разыгрывать из себя «мы ненавидим чужаков», но если ты напомнишь им, что работаешь на Джаспера, они тут же закроют рот.

— Почему? Он здесь важная персона?

Она фыркает.

— О да. Он управляет этим местом. На острове все дороги ведут к Джасперу Прескотту.

— Учту, — бормочу себе под нос.

Кимико усаживает нас за столик на двоих в заднем дворике. Это маленький дворик, обнесенный стеной. Выветренный красный кирпич увит плющом, а между круглыми столиками расставлены синие зонты. Она протягивает каждой из нас меню.

— Безлимитные «Мимозы» для дам?

Фиби со вздохом качает головой.

— Эх, если бы. Моей подруге предстоит собеседование с Джаспером, так что нам понадобятся трезвые головы.

— О. — Глаза Кимико слегка расширяются, когда она рассматривает меня. — Ты будешь работать в «Шалфей и соль» этим летом?

—Да, — отвечает за меня Фиби. — Кимико Сигура, а это моя подруга из Университета Уинтроп, Берди Роудс.

— Я еще не получила работу, — напоминаю ей. — И я буду благодарна, если ты меня не сглазишь.

Она игриво закатывает глаза.

— Это называется материализация, Берди. Говоря о чем-то положительно, я хочу, чтобы это воплотилось в жизнь.

Я сверлю ее взглядом.

— Ну ладно. — Схватив со стола солонку, она высыпает немного соли на ладонь и бросает ее через левое плечо. — Вот. Так лучше?

Я улыбаюсь.

— Намного. Спасибо.

— Что ж, надеюсь, ты получишь работу, — говорит Кимико. — Ваш официант Уэс, но просто зовите меня, если что-нибудь понадобится, хорошо? Рада тебя видеть, Фибс. Выпьем перед твоим отъездом в Германию?

Я выглядываю из-за своего меню, когда Кимико уходит.

— Ты уже всем сообщила, что уезжаешь?

Фиби лишь невозмутимо улыбается.

— Материализация, помнишь?

По кивку Кимико к нам спешит симпатичный светловолосый парнишка с карандашом за ухом. После небольшого бесстыдного флирта со стороны Фиби он принимает наш заказ. Тост с авокадо для меня, яйца Бенедикт с каджунской приправой для Фиби, и на двоих — булочка с корицей в апельсиновой глазури.

— Еда здесь просто оргазмическая, — уверяет меня Фиби, складывая меню и передавая его нашему покрасневшему официанту. Как только он уходит, она кладет обе руки на стол. — Ладно, перейдем к делу. Нам нужно убедиться, что собеседование пройдет хорошо. От этого зависит, как ты и я проведем лето. Ну, скажи мне, Берди, что ты знаешь о гадании на картах Таро?

5.Берди



Стоя на краю тротуара, я смотрю на «Шалфей и соль». Это скромное двухэтажное здание. Кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет, местами потрескались от времени и непогоды. Стекла в окнах выглядят старыми, вероятно, им столько же лет, сколько и дому. Следуя за Фиби, я шагаю в тень навеса над окном в бело-синюю полоску. На витрине стоят зеленые растения в горшках, рядом на табуретке с тонкими ножками — видавший виды чайный сервиз. А под табуретом, свернувшись клубком на маленькой подушке, лежит чёрный кот в зелёном кожаном ошейнике.

Проходя мимо, Фиби постукивает пальцем по окну.

— Привет, Пиклз.

Кот открывает один глаз, поднимая голову. Сначала он смотрит на Фиби, равнодушно зевая. Затем его ярко-желтые глаза останавливаются на мне. Клянусь, он закатывает глаза, прежде чем снова их закрыть.

— Ты это видела?

Фиби роется в своей сумочке в поисках ключей.

— Видела что?

— Мне кажется, кот закатил глаза, когда взглянул на меня. Это не может быть хорошим знаком, не так ли?

— Просто не обращай на него внимания. Пиклз вообще никого не любит. О, вот! — Она суёт мне пакет с консервированным кошачьим кормом. — Покорми его этим паштетом для гурманов, и заработаешь его симпатию. Тогда он будет приносить тебе только дохлых птиц, а не дохлых мышей. Или, чего доброго, дохлых змей. Бр-р! Он у нас отличный маленький охотник. Но совсем не обязательно каждый раз демонстрировать мне свои трофеи, понимаешь?

Отрывая взгляд от дремлющего кота, я поднимаю глаза. Над дверью на цепочке висит старинная деревянная табличка. Она темно-синего цвета, в черной рамке, а буквы выведены золотыми буквами.

«ПРЕСКОТТ И ПРЕСКОТТ»

АПТЕКАРСКАЯ ЛАВКА

Год основания 1633

Педант-историк во мне впечатлен.

— Ваша семья управляет этим магазином с 1633 года?

— Мм? — Фиби все еще позвякивает ключами в замке. — Так там написано? Мне ужасно сложно запоминать даты. — Наконец, открыв дверь, она толкает ее плечом. Когда я ступаю за ней внутрь, звенит колокольчик. — Я точно знаю только то, что это конкретное здание относится к викторианской эпохе. Мама нашла в столе переписку между Арчи Прескоттом и мастером-строителем. Старому Арчи пришлось следить за окончанием строительства аж из Англии, потому что он присутствовал там на юбилее королевы Виктории. Довольно круто, да?

— На каком по счету юбилее?

— На каком… что?

— Какой это был юбилей?

Она пожимает плечами.

— Я не историк, Бердс. — Усмехаясь, она показывает на джунгли из растений, окружающих магазин. — Может тебя заинтересует этот сциндапсус?

Мои глаза расширяются, когда я оглядываюсь вокруг.

— Вау.

— Правда ведь? — Она широко разводит руки. — Добро пожаловать в «Шалфей и соль»!

Ладно, этот магазин чертовски крутой. Здесь в равной степени чайная, книжный магазин, лавка натурального мыла и настоящий ботанический сад. Растения всех мыслимых размеров и видов карабкаются по стенам и свисают с потолка в милых кашпо из макраме. Сам магазин узкий, но уходит далеко вглубь. Каждое окно утопает в цветах и вьющихся растениях. В передней части расставлено множество небольших столиков со стульями для чайных дегустаций. Здесь же находится небольшая стойка, похожая на барную, где заваривают чай. За ней до самого потолка тянется стена из стеклянных банок со всеми мыслимыми сортами чая.