Если честно, я рад. Такая церемония требует свидетелей. Сделав глубокий вдох, я выдыхаю, сосредотачивая свое намерение. Если на то будет воля Богини, это сработает.

— Берди Роудс...

— Вообще-то, Вирджиния.

— Что?

— Мое имя. Вирджиния. А Берди — просто прозвище. Я не хотела, чтобы это испортило магию, — добавляет она, и на ее щеках расцветает нервный румянец.

— Что ж, хорошо. Вирджиния Роудс... ты стоишь перед Верховным Жрецом ковена острова Берр, прося позволения войти в его ковен и в его дом. Желаешь ли ты войти?

Я буквально слышу, как бешено колотится ее сердце, когда она кивает.

— Желаю.

— Ковен — это больше, чем круг друзей. Это духовный дом. Будучи частью ковена, ты никогда не будешь идти одна. Ковен — это безопасность. Ковен — это свет, изгоняющий тьму. Обязуешься ли ты идти вместе со своим новым ковеном? Отдашь ли ты свои таланты ради нашей безопасности? Будешь ли ты светом во тьме?

Она сглатывает, на глазах слезы.

— Буду. В смысле — я постараюсь. У меня нет магии, но я постараюсь.

— Клятву принесенную — принимаю, — произношу я нараспев. — И как твой верховный жрец, в ответ приношу свою клятву... укрывать тебя от ветра и дождя, вести тебя в безопасное место и быть твоим светом во тьме.

Протянув свою свечу, я подношу ее горящий фитиль к ней. Улыбаясь, она касается своим фитилем моего, зажигая его. Ее лицо светится, когда она смотрит на танец двойного пламени.

Завершая церемонию, я сжимаю ее руку.

— От духа к духу, от света к свету — я призываю тебя переступить порог. Оставь прожитую жизнь позади и шагни вперед, в свое новое будущее.

Подавляя каждый свой естественный собственнический порыв, я не втягиваю ее через порог силой. Это должен быть ее выбор. Берди должна сама прийти ко мне. Она должна выбрать это сама.

Я чувствую тот самый момент, когда она решается. Наши свечи мерцают, ладони обдает жаром, когда она переступает порог и входит в дом.

— О боже, — выдыхает она, и вздох быстро переходит в смех. — Это безумие. Я правда только что это сделала? Я только что вступила в ковен? Погоди — это сработало?

Я с улыбкой смотрю на нее, всё еще сжимая ее руку и держа зажженную свечу.

— Сработало.

— Сработало?

Я киваю.

— Добро пожаловать домой.

44.Джаспер



Пока я убираю свечи, Берди скрывается на кухне.

— Это было очаровательно, — шепчет рейф, когда я закрываю шкафчик с зельями.

Словно соглашаясь с ним, у моих ног мяукает Пиклз.

Я невольно улыбаюсь. Посвящение Берди кажется первым правильным поступком за долгое время.

— Забери ее вещи, — возбужденно шипит Дайн мне на ухо.

Черт. Точно.

Подхватив обе ее спортивные сумки с заднего крыльца, я закрываю и запираю дверь, а затем иду на кухню. Берди стоит у раковины, прислонившись бедром к столешнице. Обеими руками она сжимает стакан воды, который, как я понимаю, только что налила из-под крана.

— Фильтрованная вода в холодильнике, — говорю я, ставя ее сумки на кухонный остров. — У нас тут вода из скважины. Иногда отдает яйцами.

Она улыбается в стакан, делая еще один глоток.

— Что?

— Да так, ничего, — отвечает она, но всё же отставляет стакан в сторону. — Наверное, я просто подумала, что могущественный ведьмак, способный выращивать лозы и зажигать свечи взмахом руки, придумает более магическое решение, чтобы отфильтровать яичный привкус из воды.

Скрестив руки на груди, я прислоняюсь к столешнице напротив.

— Звучишь прямо как Фиби. Магия — это не волшебная палочка-выручалочка от всех жизненных проблем. Ты поймешь, что все мы используем ее довольно экономно. Как смертные, мы не являемся источником бесконечной силы.

При этих словах она оживляется.

— То есть магия может закончиться?

Я киваю.

— Как батарейка? А она может перезарядиться? Или это как колодец — если пересох, то всё, конец?

— И то и другое. Зависит от обстоятельств. В повседневной жизни ведьмам нужно отдыхать и перезаряжаться, так же как и людям. Мы даем отдых телу и нашей магии.

По ее виду понятно, что она собирается спросить что-то еще, но вовремя прикусывает язык.

— Боюсь, у меня будет много вопросов.

— Я так и думал.

— Тебе не обязательно отвечать на все, — спешит добавить она.

— Зависит от вопроса, — честно отвечаю я. — От природы я скрытен. И то, что я ведьмак, в совершенстве овладевший искусством лжи и отвлечения внимания, делу не помогает.

— Думаю, именно это меня и пугает.

— Что?

Вздохнув, она скрещивает руки на груди.

— Я понимаю, что есть куча вещей, о которых ты, скорее всего, не можешь мне рассказать. А я всего лишь человек. Ты, конечно, только что принял меня в ковен, но ты меня почти не знаешь. Я не заслужила права знать всю правду о тебе, я это понимаю.

Делаю шаг вперед.

— Берди...

Она поднимает руку, останавливая меня.

— Можешь просто... Мне нужно это сказать. Ты не можешь рассказать мне всё. Ладно. Но когда дело касается меня... моей безопасности, моей жизни... можешь пообещать, что об этом ты будешь говорить мне правду?

— Клянусь, — отвечаю с торжественным кивком. — А теперь, когда ты в ковене, я могу рассказать тебе всё. Свет во тьме, помнишь?

Она выдыхает, опуская руку вдоль туловища.

— Хорошо... тогда я должна узнать, потому что у меня тут вообще-то паника. Как я его остановила?

Был бы у Дайна пульс, уверен, я бы сейчас услышал, как он участился.

— Я не знаю, — признаюсь я, сходу возненавидев ее упавшее выражение лица. Теперь я делаю уверенный шаг вперед, пересекая кухню, и оказываюсь рядом. Беру ее лицо в ладони, приподнимая. — Берди, посмотри на меня.

Ее ресницы трепещут, когда она поднимает взгляд. Сквозь стёкла очков на меня смотрят глаза цвета морской глади. Медленно она обхватывает ладонями мои запястья, и её большие пальцы мягко ложатся на точки, где бьётся пульс.

— Мы всё выясним, ладно? Вместе. Я поставлю это на первое место в своем списке дел... сразу после того, как убью ведьму, которая пытается убить меня. И покормлю Пиклза.

Она поджимает губы, стараясь не улыбаться, хотя в глазах по-прежнему читаются грусть и тревога.

— А до тех пор тебе нужно, чтобы я осталась?

Киваю, поглаживая большим пальцем ее мягкую щеку.

— Я хочу, чтобы ты осталась. Теперь здесь всегда будет твой дом. На этом острове и в этом доме. В этом тоже суть ковена.

Вздохнув, она прижимается ко мне, позволяя заключить себя в объятия. Ее руки обвивают меня, пальцы впиваются в спину. Она глубоко вдыхает, уткнувшись носом в мою рубашку, и выдыхает, расслабляясь всем телом.

Я делаю то же самое. Она ниже меня почти на фут. Макушка даже не достает до моих плеч. Приходится слегка наклониться, чтобы вдохнуть аромат ее волос. Этот нежный запах бергамота смешивается с лавандой и медом, а еще проскальзывает что-то свежее и земное, как тост с маслом. Видимо, это и был весь ее ужин. Горти будет в восторге, что какое-то время сможет побаловать кого-то еще.

Пока я обнимаю ее, наслаждаясь самим ощущением объятий, у нее за спиной в вихре теней появляется Дайн и показывает мне костлявый большой палец. Подавив зарождающийся в груди рык, я мечу в него взглядом молнии, пока он не растворяется обратно в пустоте.

Берди мычит, слегка отстраняясь.

— Ты в порядке?

— Нормально, — отвечаю. — Просто устал.

— Я тоже. Честно говоря, сил никаких не осталось. Безумный был день.

— Пойдем. — Медленно убираю руки, позволяя ей отстраниться. Затем подхожу к острову и забираю все три ее сумки. — Я покажу тебе твою комнату.

Она идет следом. Бесшумно передвигаясь по дому, мы выключаем свет и поднимаемся наверх. Она не замечает, как я без слов восстанавливаю барьеры по пути. Поднимаемся на площадку, и я толкаю дверь в комнату Фиби. Войдя, ставлю ее сумки на кровать. Поворачиваюсь и вижу, что она стоит в дверях, прислонившись к косяку со скрещенными руками.