— На самом деле, может.

Горти фыркает.

— Хочешь сказать, она открыла источник вечной молодости?

— Не источник вечной молодости, — уклоняюсь я. — Но уверен, Людмила нашла способ неестественно продлить свою жизнь. И уверен, что она снова здесь, готовая попытаться забрать то, что наша Священная Пятерка не хотела ей отдавать. Если я прав, ее нужно остановить. Навсегда.

От плиты Фрэнки скрещивает руки на груди.

— Где доказательства?

— Доказательства?

— Да. Доказательства, что эта ведьма была здесь четыреста лет назад. Доказательства, что сейчас здесь та же самая ведьма. Если хочешь, чтобы мы начали с ней войну, я хочу видеть доказательства.

Остальные члены ковена кивают, их взгляды снова устремлены на меня.

— Я не могу доказать, что это была она тогда, — признаю. — Пока нет. Но могу доказать, что она нашла способ неестественно продлить жизнь. И более чем легко доказать, что сейчас на нас охотится именно она. В конце концов, я доверяю своей ведьминской интуиции. И прошу всех Вас тоже мне довериться.

— Нет, ты просишь нас помочь тебе убить кого-то, — мягко поправляет Хейзел.

— Просто покажи нам доказательства, — говорит Гортензия, пока остальные согласно кивают. — Хороший жрец ведёт свой ковен за собой, дорогой. Он не принуждает его к действию. Покажи нам путь, по которому хочешь нас повести. Ты любишь нас, а мы любим тебя. И мы пойдём за тобой.

Из угла комнаты Джона шумно отхлебывает чай.

— Да прозреют те, у кого есть глаза, — монотонно тянет он своим слабым, гнусавым голосом.

— Что ты сказал, дорогой? — спрашивает мать.

— Теперь я хочу услышать рейфа. — Его пустой взгляд устремлён на меня, голова слегка склонена набок. — Он же и есть твое доказательство, верно?

О, блядь.

Все ведьмы за столом начинают перешептываться.

— Что он сказал? — шипит Мерси Руби, опасливо косясь на Джону.

Фрэнки стоит к нему ближе всех. Она подходит, стараясь не касаться его.

— Повтори, Джо.

Его голова медленно склоняется в другую сторону. Не спеша он поднимает руку и указывает на меня.

— За твоей спиной стоит рейф. Всё это время он был здесь.

Чёрт.

29.Дайн



Боги, напряжение на кухне можно хоть косой резать. Ведьмы перешептываются по всей комнате, резко оглядываясь через плечо. Ауры, еще мгновение назад пульсировавшие прекрасной палитрой цветов, теперь вспыхивают жаром — все инстинктивно тянутся к магии.

— Какой рейф? — спрашивает тревожная ведьма с лимонно-желтой аурой. Кажется, ее зовут Руби, фермерша, одержимая своими кустами помидоров. — Джаспер, что он имеет в виду?

Древняя ведьма с аурой цвета барвинка оглядывается через плечо на сына.

— Джона, сейчас не время для твоих глупых шуточек.

— Это не шутка, — отвечает призрачный ведьмак. С тех пор как Джона вошёл в комнату, он не сводит с меня глаз. Я несколько раз ему улыбнулся. В ответ он так и не улыбнулся, что, откровенно говоря, весьма невежливо. Возможно, он просто не видит моей улыбки из-под капюшона…

— Джаспер, это правда? — окликает высокая сердитая ведьма. Франческа. Прекрасное имя. Её аура золотисто-коричневая, как виски в стакане или светлые отметины на морде гризли.

Ведьмы заговаривают разом.

— Что ты видишь?

— Где он, Джона?

— Он сейчас в комнате?

— Джаспер, что происходит?

— Мы имеем право знать!

Джаспер рядом напрягается. Мой благородный ведьмак. Хочет уберечь их от правды обо мне. Проведя целую жизнь в этом облике, я прекрасно понимаю его колебания. Все смертные боятся смерти. А я — ее олицетворение. Так что все смертные боятсяменя .

Но у нас нет времени нянчиться с их глупыми смертными чувствами. И мы просто не располагаем временем, чтобы делать всё так, как хочет Джаспер. Ледники и те решительнее этого ведьмака. Протиснувшись сквозь тонкую завесу пустоты, я появляюсь рядом в вихре теней.

Остальные ведьмы вскрикивают и отшатываются; многие вскакивают со стульев, вскидывая руки в защитных жестах, готовые сорвать с губ череду заклинаний.

— Нет! — Джаспер встает передо мной. — Не атаковать! Это приказ!

— Это рейф, — рычит Мерси, защищаясь поднятыми руками. Ее аура — бурлящий водоворот синего.О-о-о, водная ведьма? Какая редкость. Будет весело.

— Джаспер, ты знаешь это существо? — кричит Руби.

— Мы заслуживаем ответов!

Все кричат одновременно, ауры пульсируют силой коллективной магии. Они светятся и закручиваются по спирали, сплетаясь воедино, цвета смешиваются — доказательство того, что ведьмы объединились ради общей цели. В этой комнате столько магии, что её хватило бы, чтобы сравнять с землёй весь дом. Вместе с участком и несколькими акрами окружающего леса.

— Он друг, — перекрикивает их Джаспер, всё еще закрывая меня своим телом.

Я расцветаю от такой похвалы, и тени вырываются наружу, обвиваясь вокруг его ног.

— Союзник, — быстро поправляется он. — Точнее, информатор.

Я тут же сникаю. Что ж, видимо, над его словами поддержки мы поработаем позже.

— Он мой источник, — продолжает Джаспер. — Он работает на Людмилу и пришёл сюда, чтобы помочь нам.

Свирепая ведьма у плиты смотрит на меня так, будто готова разорвать на части.

— Это то самое существо, которое напало на тебя прошлой ночью?

Со вздохом Джаспер кивает:

— Да.

Еще больше криков и растерянных возгласов.

— Боги, как ты вообще выжил?

— Джаспер, это же рейф!

— Он убьёт нас всех!

Гортензия теперь стоит у столика с кофеваркой.

— Джаспер, оно всё это время было здесь?

Ведьмак морщится, бросая в ее сторону взгляд.

— Да, он пришел еще ночью.

Она вскрикивает, прижимая обе ладони ко рту.

— Пресвятой Юпитер! В моём доме ночевал рейф? Теперь понятно, почему Пиклз сегодня с самого утра сам не свой! Джаспер, ты должен был мне сказать…

— Вот сейчас и говорю! — перекрикивает он её. Затем обвиняюще обводит всех пальцем. Магия внутри него разрастается, вторя властной силе, которой наполнен его голос. — Вы сами избрали меня своим верховным жрецом. И я никогда не говорил, что буду хорош в этом. Наоборот, если помните, я сказал, что это была чертовски дерьмовая идея. Но верховный жрец здесь я. И защищать этот ковен я могу только так, как считаю правильным. Я решил довериться этому рейфу. Он пришёл сюда не для того, чтобы причинить нам вред. Он пришёл, чтобы помочь. И раз уж вы доверяете мне, я жду, что вы доверитесь и ему.

После этого заявления остальные ведьмы немного успокаиваются.

Джаспер поворачивается ко мне. На его лице читается тревога.

— Ну?

— Что «ну»? — хриплю я.

Некоторые из них испуганно ахают и отшатываются, услышав мой голос.

Боги, смертных так легко напугать.

— Расскажи им то, что рассказал мне сегодня утром, — настаивает Джаспер. — Расскажи, что тебе известно о Людмиле и её планах. Расскажи, что поставлено на карту, если мы ее не убьем.

О, так он хочет шоу? Да я могу устроить шоу хоть во сне. Забавный оборот речи, учитывая, что рейфы не спят.

Повернувшись лицом к ковену, я делаю глубокий дребезжащий вдох. Вскинув костлявые руки, растопыриваю пальцы и выпускаю тени на волю. Они ползут по стенам и по полу, погружая залитую солнцем кухню в неестественную темноту. По всей комнате вскрикивают ведьмы. Скрипят стулья. Бьется посуда.

Самым хриплым голосом, на какой только способен рейф, я провозглашаю:

— Слушайте же, ведьмы острова Берр, настал час расплаты. Присоединяйтесь ко мне в битве, чтобы убить ведьму Людмилу Лачко. Присоединяйтесь... или встретьте свою погибель!

30.Джаспер



На кухне царит хаос: Дайн парит, словно ангел смерти, и нараспев бросает теням свое пророческое проклятие. Ублюдок, я его точно прикончу.

— Да защитит нас Богиня, — кричит Мерси.

— Мам? Мам! — Это Кора по телефону беспомощно наблюдает за суматохой, запертая в светящемся прямоугольнике за тысячу миль отсюда.