— Джаспер сказал так?

Я перевожу взгляд на женщину, сидящую во главе стола. Она пришла незадолго до Хоу. Из всех присутствующих моложе неё только мы с Фиби. Высокая и широкоплечая, даже выше Фиби, она сложена как регбистка. Светло-каштановые волосы коротко выбриты по бокам, а сверху оставлены длиннее. Кожа бледная, глаза тёмные, а взгляд прямой и пристальный.

Я улыбаюсь ей.

— Да. Думаю, так он проверял, подхожу ли я.

Она скрещивает на груди крепкие руки.

— Проверял тебя?

— Ну да. Знаешь, убедиться, что меня не отпугнут непринуждённые угрозы смерти и расчленения. Кто бы мог подумать, что продажа кристаллов может быть таким опасным делом?

Фиби и еще несколько человек смеются. Она толкает меня локтем.

— О, ты даже не представляешь. Да ты страха в глаза не видела, пока не выстояла против первого наплыва туристов на ежегодном Фестивале ко Дню Основателей. Джаспер устраивает распродажу со скидкой пятьдесят процентов почти на весь ассортимент, и если после этого у тебя останутся все пальцы на месте, считай, тебе повезло. Эти жадные приезжие с материка готовы перегрызть друг другу глотки из-за свечей.

Женщина подается вперед, не сводя с меня глаз.

— Так ты не викканка?

Мерси кладет ухоженную руку ей на плечо.

— Фрэнки, дорогая, за столом не место разговорам о политике или религии.

Фрэнки. Так ее зовут. Она игнорирует Мерси, по-прежнему глядя только на меня.

— Да или нет?

У меня такое чувство, что на этом острове мне будут задавать этот вопрос ещё не раз. Лучше сразу обозначить свою позицию.

— Сейчас я, пожалуй, ни к чему себя не отношу. Меня воспитывали в христианской вере… Если, конечно, можно назвать христианством попытки запугать ребёнка до полного подчинения постоянными угрозами вечных мук в аду. Большую часть своей злости на евангельское христианство я оставила ещё в старшей школе. В этом мне здорово помогли наркотики, алкоголь… и секс. Очень много совершенно неподобающего секса в совершенно неподобающих местах. А колледж прошёл под знаменем убеждённого атеизма.

За столом воцаряется тишина. Великанша вскидывает рассеченную бровь.

— А сейчас?

Я пожимаю плечами, потягивая вино.

— Сейчас? Наверное, можно сказать, что мой девиз: живи сам и давай жить другим. Как я уже говорила Фиби и Джасперу, я просто рада, что оказалась здесь, и рада, что у меня есть работа. Люди на острове могут исповедовать любую веру, какую захотят. На мой взгляд, это вообще не моё чёртово дело.

— Полностью поддерживаю, — говорит Сайто, ободряюще улыбаясь мне.

Потянувшись через стол, Руби похлопывает меня по руке.

— Мы тоже рады, что ты здесь, дорогая.

— Фиби явно обожает тебя, и лично мне этого достаточно, — говорит Хейзел, поднимая бокал.

— Спасибо, — бормочу я.

Опустив руку под стол, Фиби сжимает мое бедро. За столом снова слышатся разговоры, и она наклоняется, понижая голос.

— Не волнуйся о Фрэнки. Она просто слишком защищает Джаспера.

Я напрягаюсь.

— О. Они что, вроде как... вместе? — Я украдкой бросаю взгляд через стол на устрашающего вида женщину, которая сейчас разговаривает с Кимико.

Фиби фыркает.

— Фрэнки и Джаспер? Богиня, нет. Они практически как брат с сестрой. К тому же она лесбиянка. Да и вообще, ему до неё как до луны.

Я сдерживаю улыбку.

— А до меня, значит, нет? Ты всё ещё надеешься, что к концу лета я запрыгну к нему в постель?

Она улыбается, подливая вина в мой бокал.

— Я просто хочу, чтобы ты жила по собственным правилам.

— И в чем же, по-твоему, заключается мои правила?

Взяв свой бокал, она чокается со мной.

— Я хочу, чтобы тыжила , Берди. Если жить на полную означает для тебе переспать с моим дядей, кто я такая, чтобы тебя осуждать.

— Всё, хватит. — Я тянусь через неё и забираю бутылку вина. — С тебя достаточно.

Она смеётся, пытаясь выхватить бутылку.

— Нет! Вечеринка только начинается!

— Напивайся сколько хочешь, Фиби. Ты всё равно дома.

Она продолжает смеяться.

— Сайто, нам нужно ещё вина!

Симпатичный шеф-повар тянется за другой бутылкой и двигает ее в нашу сторону.

Фиби ликует, когда я издаю стон.

— Фибс, если я выпью еще, я усну в кинотеатре еще до начала фильма.

— Не волнуйся, я тебя разбужу. — Словно в подтверждение своих слов, она сильно тычет меня в бок.

Теперь смеюсь и я, смирившись со своей судьбой и позволяя ей забрать бутылку вина у меня из рук. Сайто придвигает вторую бутылку поближе, и я понимаю, что трезвой мне отсюда не уйти. Когда мы успокаиваемся, я замечаю взгляд Хейзел. Она складывает пальцы домиком, упираясь локтями в стол.

— Так как вы познакомились?

Я смотрю на Фиби.

— Хочешь сама рассказать?

Не выпуская бокал из руки, она без труда завладевает вниманием всего стола и одаривает всех широкой улыбкой.

— Если вам и стоит что-то знать о моей дорогой подруге Берди, так это то, что самый короткий путь к её сердцу лежит через тарелку хорошего сыра.

Сидящий прямо напротив меня Сайто усмехается.

— Значит, это точно та женщина, которую стоит узнать получше.

Чувствуя, что краснею, я опускаю взгляд на свою тарелку. Сайто, конечно, милый и обаятельный, но, увы, выбрал совершенно не ту цель. Даже сидя здесь, я невольно ощущаю покалывание у основания шеи, вспоминая, как дядя Фиби крепко сжал мои волосы в кулаке.

Что я могу сказать? Похоже, мне просто нравятся романы, щедро приправленные безнадежностью.

12.Берди



В субботу утром я просыпаюсь с раскалывающейся головой и натыкаюсь взглядом на пару сияющих желтых глаз, пристально наблюдающих за мной. Пиклз сидит, сгорбившись в углу кровати, перебирая лапами по одеялу, и каждый коготок, царапающий ткань, служит совсем не тонким напоминанием о том, какие они у него острые. Я лишь сильнее утыкаюсь лицом в подушку.

— Кормить тебя — теперь моя обязанность, что-то вроде еще одной работы?

Он просто смотрит.

— Я знаю, что вчера заперла дверь, хитрый ты котяра. Как ты попал внутрь?

Игнорируя меня, он кружится вокруг себя, плюхается на кровать и начинает мурлыкать. В этот момент мой взгляд падает на тонкую полоску зеленой кожи у него на шее. На ошейнике маленький золотой брелок. Машинально я протягиваю руку. Он прищуривается, глядя на меня.

— Можно посмотреть, что у тебя на ошейнике?

Он не пытается меня укусить, поэтому я поворачиваю брелок большим и указательным пальцами. На лицевой стороне написано «Пиклз Прескотт», а на обороте мелким шрифтом указан адрес магазина.

— Мне говорили, ты любишь долгие прогулки. Предпочитаешь жить по своим правилам, да?

Он лишь продолжает мурлыкать, блаженно прикрыв глаза.

— Да, и я тоже. — Я чешу его за ушами. — Думаю, Фиби назвала бы островом и тебя. — Вспомнив её напутствие, я сажусь, невольно потревожив кота. — Эй, составишь мне компанию, пока я сегодня буду бегать по делам?

Он приоткрывает один глаз и смотрит на меня с явным неодобрением. Сомневаюсь, что именно это Фиби имела в виду, когда сказала каждый день делать что-нибудь спонтанное, но провести пару часов, бродя по городу с котом, кажется мне отличным занятием для субботы.

К тому же, это поможет мне справиться с похмельем. Боже, сколько же вина мы вчера выпили? Фиби высадила меня здесь только после двух часов ночи. Она ночевала у Джаспера, а сегодня утром планировала сесть на восьмичасовой паром обратно на материк.

Я проверяю свой телефон.

Черт, уже десятый час.

— Ну же. — Я выбираюсь из постели. — Если будешь бродить со мной, меньше шансов, что вляпаешься в неприятности.

Кот зевает и, потянувшись, поднимается на лапы.

Я быстро натягиваю джинсовые шорты и черную майку. Собираю длинные волосы в хвост и заправляю их под поношенную кепку с логотипом Университета Уинтроп. Почистив зубы, надеваю слипоны, снимаю урчащего Пиклза с кровати и усаживаю его в небольшую плетеную корзинку для пикника, которую нашла на холодильнике. Он сверлит меня взглядом, вцепившись когтями в плетение.