— Я крепче, чем кажусь.

Ее улыбка становится мягче. Губы, только что покрытые блеском, сияют нежно-розовым. Она тянется ко мне и заправляет прядь волос мне за ухо.

— Почему ты никогда не позволяешь просто позаботиться о тебе, а? Почему всегда сопротивляешься, даже если речь идет о хороших вещах?

Ее слова застревают глубоко в моей груди, вызывая неожиданные слезы. Моя первая реакция — пожать плечами и отшутиться. Но неожиданно, сильно удивляясь сама себе, я выбираю прямой путь и просто говорю подруге правду.

— Никто никогда по-настоящему не заботился обо мне.

Она берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Мне жаль, что ты так думаешь о людях и их намерениях… И ещё больше жаль, если в прошлом у тебя действительно были причины так думать. Но это не про настоящее. И совсем не обязательно, что так будет в будущем. Я здесь, Берди. Прямо сейчас я рядом с тобой.

Я смаргиваю слезы, сжимая ее руку.

— Я знаю. И ты моя хорошая подруга. Единственная, на самом деле.

— Знаешь, у тебя, наверное, было бы больше друзей, если бы ты хоть немного чаще открывалась людям. Если честно, вы с Джаспером могли бы идеально друг другу подойти. Вы оба такие… уставшие от жизни, одинокие острова, которые только и ждут, когда мир снова их поимеет. — Она бросает на меня еще один пристальный взгляд. — Может быть, поэтому ты мне так нравишься. Возможно, Богиня знала, что вы двое нужны мне в моей жизни. Знаешь, для баланса. — Одним взмахом руки она будто прогоняет повисшее между нами напряжение и наклоняется вперед. — Ладно, новая игра. Берди Роудс, это будет твоё Лето «Да».

— Моё лето «Да»?

— Угу, пока я буду развлекаться в Германии, я хочу быть уверена, что оставляю тебя в компании с Пипом, готовой ввязываться в какие-нибудь веселые приключения. Поэтому я хочу, чтобы ты говорила «да» одной спонтанной затее в день… Нет, в неделю, — быстро поправляется она. — Мы обе знаем, что ты свалишься замертво, если я заставлю тебя каждый день пробовать что-то новое. Но одну новую вещь в неделю ты делать будешь. Договорились?

Я поднимаю бровь.

— Подожди, ты намекаешь на секс?

Она хихикает.

— Эй, кто знает, верно? Одно может привести к другому. Но это необязательно должно быть связано с сексом. Увидишь объявление о бесплатном мероприятии по йоге в парке? Сходи. Какой-нибудь симпатичный парень пригласит тебя на свидание? Согласись.

— И ты думаешь, что если в моей жизни станет больше спонтанности, я перестану быть этим разочаровавшимся в жизни одиноким островом, который только и ждёт, когда мир снова его подставит?

Схватив меня за плечо, она встряхивает меня.

— Ну, хуже-то точно не станет, правда?

Я смеюсь, сама удивляясь сорвавшемуся с губ смеху.

— Ну же, Берди. Я волнуюсь о тебе. И я беспокоюсь, что ты сама делаешь себя несчастной из-за страха быть счастливой. Ты думаешь, что не заслуживаешь счастья, но это не так. И я думаю, что это лето могло бы стать для тебя отличным. Я просто не хочу, чтобы ты продолжала жить в страхе. Ты попытаешься? Ради меня?

Глядя в лобовое стекло, я наблюдаю, как остров Берр становится все ближе.

— Ладно, — наконец говорю я. — Я попробую.

11.Берди



Я обвожу взглядом переполненный стол. Похоже, Фиби каким-то образом задействовала местную систему экстренного оповещения. Почти сразу после того, как мы сели за стол, наши планы на тихий ужин стремительно превратились в большое застолье на десятерых в заднем зале «Фигового листа». Каждый раз, когда мне кажется, что мест больше не осталось, под радостные возгласы появляется кто-то новый и придвигает себе ещё один стул.

Все здесь души не чают в Фиби. Для каждого она понемногу и сестра, и дочь, и подруга. Я знаю, что её мама была совсем подростком, когда родила её, так что неудивительно, что весь остров считает, будто тоже приложил руку к её воспитанию. Но у меня складывается впечатление, что теперь Фиби приезжает сюда не так уж часто. Наверное, всё дело в аспирантуре и её насыщенной социальной жизни. Заметно, как сильно все по ней скучают. Когда она объявила, что на всё лето уезжает в Германию, многие погрустнели. Она изо всех сил старается представить меня так, будто на время передаёт им меня вместо себя.

Всё это немного ошеломляет. Столько еды, столько новых лиц. И вино льется без остановки.

— Подождите, так вы все местные? — Говорю я, снова оглядываясь по сторонам.

Сидящая рядом со мной Кимико поднимает руку.

— Мы — нет! Мы купили здесь ресторан всего четыре года назад.

— И как, трудно вам пришлось? Я слышала, что жизнь на острове может быть немного изолированной.

Кимико мычит, отпивая вино.

— Возможно, так и было некоторое время. Но управление рестораном занимает у нас почти все время, понимаешь? Мне кажется, в этом и есть секрет, как освоиться на новом месте. Нужно просто быть всё время чем-то занятой!

По другую сторону стола её брат Сайто увлеченно беседует с женщиной по имени Руби Дент, хозяйкой фермы на острове. Весь вечер они азартно торгуются из-за цен на овощи. Они оба уже успели пригласить меня в эти выходные за грибами. А ещё Руби собирается научить меня разбираться во всём многообразии съедобных островных трав.

— Никогда не знаешь, когда проголодаешься, — говорит она, протягивая мне тарелку с фаршированными виноградными листьями. Весь вечер, как наседка, она следит за порядком на столе, чтобы у каждого была полная тарелка.

Слева от меня сидит ее кузина, совсем не похожая на нее. Руби примерно за шестьдесят, у нее бледное веснушчатое лицо и вьющиеся светлые волосы. На ней милый джинсовый комбинезон, а в ушах небольшие сережки в форме редисок. Настоящий фермерский шик.

А вот Мерси Бартлетт выглядит, как богатая итальянская вдова. У нее темные волосы и модная стрижка «боб», а на шее повязан шелковый платок. Она чопорная и спокойная, что наводит меня на мысль о мудрой наблюдательной сове.

— Мы, жители острова Берр, предпочитаем держаться поближе к дому, — с явным оттенком гордости в голосе говорит она, отвечая на мой предыдущий вопрос. — Почти каждый здесь знает свою родословную, вплоть до времени возникновения острова.

Я улыбаюсь, потягивая вино из бокала.

— Это действительно круто.

— Берди — историк, — говорит Фиби справа от меня. — Этим летом она будет работать в «Шалфей и соль», а в свободное время — в Историческом Обществе.

Мерси вопросительно приподнимает тонко подведенную бровь.

— Вот как. И что именно ты там будешь делать?

— Еще точно не знаю, — отвечаю я. — Думаю, буду помогать Эзре Хоу на раскопках в Бил-Пойнт.

При упоминании Хоу несколько человек сразу мрачнеют.

Я растерянно оглядываюсь.

— Кто-нибудь из вас уже был там?

— Нет, — отвечает Мерси резким тоном. — Нас туда не приглашали.

Черт, кажется, я ляпнула что-то не то. Пытаясь сгладить неловкость, я кладу себе на тарелку ещё немного хумуса.

— Ну, насколько я понимаю, раскопки только начались. Возможно, там пока и смотреть-то не на что.

— Надеюсь, что так, — говорит Хейзел Гринвуд. Она вместе с мужем владеет единственным на острове продуктовым магазином и появилась здесь последней. На ней всё ещё фирменное поло «Гринвудс», будто она только что отошла от кассы.

Я чуть подаюсь вперёд и снова обвожу взглядом сидящих за столом.

— Насколько я поняла, профессор Хоу считает, что здесь могла находиться колония ведьм времён пуритан. Ведьмовство вообще занимает большое место в островных легендах?

Вместо ответа Мерси передаёт дальше по столу блюдо с салатом из козьего сыра и фенхеля.

Сидящая рядом с ней Руби тихо усмехается и протягивает мне корзинку с питой.

— Если начнешь изучать историю семей острова Берр, знаешь, что обнаружишь, Берди? Кучу рыбаков и фермеров.

Я беру корзинку.

— Не сомневаюсь, что ты права. — В наступившей тишине я добавляю: — Но Джаспер сказал, что на острове уже много лет практикуют викку8 . Поэтому я просто предположила, что, может быть, одно связано с другим.