— Об этом не может быть и речи. Ты издеваешься? — Тревога вспыхивает вместе с раздражением, и я невольно прижимаю Берди к себе еще крепче. Потребность защищать ее — это отвлечение, которое я не могу себе позволить.

— Джаспер, это необходимо, — парирует рейф. — Ты сам слышал ее сегодня. Ей так же любопытно, как и нам, узнать, как и почему она так на меня влияет. И, как ты выразился, я спрашиваю лишь для проформы. — Его костлявые пальцы поглаживают изгиб ее плеча, обтянутого футболкой. Берди тихо мычит, успокоенная его прикосновением.

Крепко сцепив челюсти, я не повышаю голоса:

— Я не отпущу ее с острова в лапы какого-то жадного мага.

— Я буду там, чтобы защитить ее, — заверяет он. — Поверь, самое большее, что может случиться — ее пригласят поучаствовать во вскрытии... или, возможно, в оргии.

Это такая плохая идея. За всю жизнь я знал лишь одного мага, и он был ходячей катастрофой. Называл себя Лео. Моя бабушка десятилетиями поддерживала с ним многострадальные отношения. Его фамильяром14 была белка по имени Баттонс, которая вечно меня кусала. Каждые несколько лет Лео и Баттонс заявлялись к нам, оставались на несколько месяцев, а потом снова уезжали, оставляя бабушку с разбитым сердцем.

Репутация у магов всегда одна и та же: скользкие, отстраненные, коварные и хитрые до невозможности. Терпеть не могу мысль о том, что придется довериться еще одному. И на этот раз на кону будут наши жизни, а не просто запутанная личная жизнь бабушки.

Сдавшись, я вздыхаю.

— Если она едет, то и я с ней.

Рейф оживляется.

— Ты покинешь остров?

— Я не отшельник, Дайн. А с этим кулоном от сглаза меня никто не увидит, так? Мы можем доверять твоему магу? Он сохранит наши секреты?

Он кивает своей скрытой в капюшоне головой.

— В этом я ему доверяю.

Не самая обнадеживающая рекомендация.

Немного ослабляю хватку на Берди.

— Она едет — я еду.

Протянув руку, он снова запускает свои костлявые пальцы в мои волосы.

— План становится всё лучше и лучше.

— Дайн?

— Да, милый ведьмак.

— Хватит гладить меня как кота.

Его рука замирает.

Я смотрю на женщину, спящую в моих объятиях. Такая мягкая и хрупкая, овечка среди волков. Терпеть не могу, что не могу защитить ее от всего мира... от нас. Я постараюсь держать собственные порывы в узде, но у меня нет оружия против воли целеустремленного рейфа.

— Ты всё еще планируешь преследовать ее утром?

— Преследование окончено, — отвечает Дайн своим скрипучим голосом. — Я знаю, чего хочу, и намерен это получить. Теперь это охота, Джаспер. Берди моя. Вы оба мои. Завтра она наконец начнет понимать, что именно это означает.

45.Берди



Послушайте, за свою жизнь я сменила кучу подработок. Была и няней, и горничной. Подавала еду, работала в магазине. Чистила водостоки и сгребала листья. Вполне благородный труд. Но не сказать чтобы сильно странный. Нет, я говорю о реальностранных подработках . Как в старших классах, когда я работала на рыбоводном заводе и мне приходилось целыми днями скрупулезно считать рыбу. Или в то лето, когда я была ассистенткой у женщины, профессионально занимавшейся организацией гардеробных. Все клиенты были богатыми придурками, но оставляли щедрые чаевые. А на первом курсе колледжа я случайно вляпалась в подработку профессиональным стояльщиком в очередях.

Вот это были странные, блядь, работенки.

Но ничто в моем прошлом опыте не подготовило меня к испытаниям работы в магазине таро и чая на босса, который притворяется мертвым. Босса, который к тому же ведьмак и сейчас отсиживается в подсобке.

Горти занята тем, что утешает местных со слезами на глазах, заглядывающих расспросить о внезапной кончине Джаспера. А мне остается пытаться сохранять бодрый настрой, приветствуя поток туристов, только что прибывших на первом пароме. Я заворачиваю свечи в подарочную упаковку, попутно пытаясь отвечать на вопросы о кристаллах, спотыкаясь о Пиклза и воюя с доисторической кассой.

А всё это время Джаспер прячется в подсобке, играя в мертвеца.

Протиснувшись в дверь для персонала, захожу к нему и выдыхаю:

— Эй, там клиент интересуется, не осталось ли у нас перчаток для рейки.

— Неа, — отзывается он со своего места за компьютером.

— И заказать мы их не можем?

— Мы не продаем перчатки для рейки.

— Понятно. — Разворачиваясь к выходу, чуть не спотыкаюсь о коробку на полу. С пыхтением отодвигаю ее ногой. — Знаешь, если бы какие-нибудь дружелюбные призраки захотели протянуть руку помощи и разобрать парочку этих коробок, уверена, мы бы не жаловались.

— Это будет сложновато, учитывая, что призраки бесплотны.

Подойдя к нему сзади, хватаю его за волосы и откидываю ему голову.

— Да? Ну, а ты-то вполне себе плотный.

Придурок лишь ухмыляется.

Наклонившись, я быстро целую его и только потом отпускаю. Не прошло и недели, а прикасаться к нему, целовать его уже кажется чем-то совершенно естественным. Рациональная часть моего мозга вопит, требуя хоть немного осторожности. Но стоит ему посмотреть на меня, тихо зарычать… да чёрт, просто оказаться рядом и вдохнуть, и я уже стягиваю с себя штаны и забираюсь к нему в постель. Сегодня утром я проснулась, обнимая его так крепко, словно кора, обвившая ствол дерева.

Кстати, о деревьях…

Да, я всё чувствовала. Всю ночь. Длинный, твёрдый, прижатый к моей заднице. Но он не торопит меня. И я не спешу. Хотя и не тяну время. Если уж быть честной… я вообще больше не понимаю, что делаю.

Он кивает через плечо в сторону хаоса в торговом зале.

— Как там дела?

Используя это как предлог для быстрого перерыва, прислоняюсь к стене.

— Местные грустят из-за твоей смерти. Кажется, Горти планирует общеостровные поминки в твою честь.

— Блядь. — Он отворачивается обратно к компьютеру.

— У тебя вообще есть план, как из этого выпутаться?

— Из чего?

— Из состояния мертвого. Ты же не собираешься оставаться мертвым вечно, так? Когда победишь Людмилу, у тебя есть план по инсценировке своего чудесного воскрешения?

— Я решаю проблемы по мере их поступления, — отвечает он, не отрывая взгляда от монитора.

Заглядываю ему через плечо на экран.

— Изучаешь георадары?

— Ага. Что-нибудь о них знаешь?

— Немного. Я архивный историк, а не археолог. Но один раз довелось попользоваться таким на раскопках в Нью-Мексико.

Он поворачивается в кресле и смотрит на меня.

— Думаешь, смогла бы снова им воспользоваться?

Вздыхаю.

— Всё еще хочешь превратить свою новообращенную в искательницу сокровищ и расхитительницу гробниц? Не очень-то благородно с твоей стороны, верховный жрец.

— А по-моему, исключительно благородно, — парирует он. — Правда на нашей стороне, Берди. Хоу не имеет никакого права на то, что там закопали мои предки. А Людмила использует всё, что он найдет, только во зло. Мне нужно, чтобы ты сделала это для меня... для ковена.

— Для ковена, — бормочу я, снова глядя на компьютер.

Он стучит пальцем по экрану.

— У Хоу есть такая машина, но она сломана. Я подумал, может, мы раздобудем такую, пока он свою не починит. С ее помощью и с дневником ты ведь сможешь найти тела, так?

— Хм-м... наверное. Говоришь, георадар Хоу сломан?

— Да.

Быстро прикидываю варианты.

— В таком случае, он, скорее всего, просто поедет в университет и возьмет их георадар в аренду.

Джаспер выпрямляется.

— У университета такие есть?

— Да, на кафедре антропологии должны быть. Думаю, парочка найдется. Летом с этим бывает туго — все проводят исследования, и спрос высокий. Могли уже всё разобрать.

Развернувшись в кресле, он тянется ко мне и притягивает к себе, ставя между своих раздвинутых ног. Его большие ладони ложатся мне на бедра.

— Сможешь узнать?

— Вообще-то, это не моя кафедра. Я историк, помнишь? — Заметив его разочарованный взгляд, провожу рукой по его волосам. — Я поспрашиваю, хорошо? Спорим, я знаю кого-нибудь в их магистратуре, кто сможет взять для нас один в аренду.