Когда он передаёт его мне, в кармане начинает вибрировать телефон. В библиотечной тишине этот звук слышат все.

Джаспер прищуривается.

— Кто звонит?

Я достаю телефон из кармана и смотрю на экран.

— Ох, черт... — Поднимаю его, показывая имя. — Это Хоу.

Джаспер напрягается, свирепо глядя на телефон.

— Ответь.

Приложив палец к губам, я нажимаю зеленую кнопку и включаю громкую связь.

— Алло?

— Привет, Берди-Бердс, — звонко произносит Хоу на всю комнату. — Решил узнать, как там продвигается Операция «Последняя и Единственная Надежда». Ты уже нашла дневник?

Я опускаю глаза на стопку дневников, разложенных на столе.

— Э-э... нет. Извини, пока нет.

— О. Ну, ничего страшного, я полагаю. — Я прямо-таки вижу его поникшее лицо сквозь телефон.

— Я, эм... у меня пока не было возможности ее спросить, — вру я не моргнув глазом.

— Правда?

— Да, я вчера заходила в магазин, но она была, знаешь, немного не в себе. После похорон. Кажется, Джаспер Прескотт был старым другом семьи.

— Ох, — снова говорит он. — Да, ужасная новость.

Я смотрю на Джаспера, который живее всех живых.

— Да, — эхом отзываюсь я. — Ужасно. В общем, она всё еще была в траурной одежде и вся в слезах. Это просто не показалось мне подходящим моментом для просьб, понимаешь?

— Да, нет, всё логично. И, слушай, у нас еще есть немного времени, — мнется он; от оптимизма в его голосе становится почти больно.

— Я увижусь с ней сегодня вечером, — снова лгу я.

— Правда?

Джаспер сверлит меня взглядом, а я пожимаю плечами.Придумываю на ходу.

— Да, Гортензия Гастингс пригласила меня на девичник. Кажется, там будут только чай и сэндвичи. Но Мерси тоже должна прийти. Я могу попытаться спросить ее сегодня вечером.

— Ладно, — говорит Хоу, и его тон становится бодрее. — Ну, это уже что-то. Она всё еще может сказать «да».

— Может.

— Отлично. Что ж, тогда кругом одни хорошие новости.

Оторвав взгляд от Джаспера, я смотрю на стопку дневников перед собой.

— Погоди, а какие еще хорошие новости?

— О, мы только что снова запустили георадар. Я думал, дело в батарее, но Дейл поколдовал с проводами, и теперь он мурлычет как котенок. Хочешь прийти утром и посмотреть, как мы будем его использовать?

Поймав мой взгляд, Джаспер кивает.

— Да, — слышу я собственный голос. — Да, отлично. В девять у места раскопок?

— Ага! Тогда до встречи, Берди-Бердс. И надеюсь, ты придёшь с этим надоедливым дневником.

— Окей. Увидимся! — Я вешаю трубку, и мы все смотрим на телефон.

Тишину комнаты нарушает Дайн; он скрещивает руки на своей широкой груди.

— Мне не нравится, что он называет тебя Берди-Бердс.

Джаспер делает шаг вперед, положив руку мне на плечо.

— Что будем делать? На данный момент ты знаешь планы Хоу лучше, чем я.

Мои мысли лихорадочно мечутся. Подумав секунду, я киваю и кладу ладони плашмя на стол.

— Значит, так. Мы забираем дневники с собой прямо сейчас. — Я поворачиваюсь к фермерше-ведьме. — Если ты не против, Руби?

Она моргает.

— О, конечно! — Она машет руками и отступает назад. — Не позволяйте мне стоять на вашем пути. Берите всё, что нужно. Просто, ну, верните их, когда закончите. У нас тут нет формальной процедуры выдачи книг. Это скорее ведьминская система чести.

— Спасибо, — говорю я с улыбкой. — Я начну просматривать их в поисках всего, что может нам помочь. — Поворачиваюсь к Джасперу. — Но мы должны помешать Хоу использовать этот георадар. Если он получит сканы местности и увидит, где находятся погребальные шахты, он будет точно знать, где копать.

— Сможешь до него добраться? — спрашивает он. — Сегодня ночью, до того, как он его использует? Мы можем рискнуть?

Я задумываюсь.

— Наверное, не я. Даже если забыть про воронов, вокруг места раскопок у него установлены камеры. Если я попытаюсь туда пробраться, меня сразу заметят… — Медленно перевожу взгляд на рейфа. — Нам нужен тот, кто умеет становиться невидимым.

— А…— Дайн с легкой улыбкой кивает. — Ну, технически рейфы не «становятся невидимыми». Мы растворяемся в Пустоте...

Джаспер сгребает дневники со стола и зажимает их под мышкой.

— Тогда растворяйся и отправляйся ломать эту чёртову штуковину. Знаешь, как она выглядит?

— Знаю, — отвечает Дайн.

— Отлично. Тогда за дело.

54.Джаспер

Берди сидит за кухонным столом, погрузившись в чтение дневников Роберта Дента. Она только из душа, на носу очки, каштановые волосы всё еще влажные и заплетены в косу. Когда она отворачивается, я вижу отметину, которую оставил у нее на шее.

«Моя», — рычит мой тупой первобытный инстинкт.

Блядь, это катастрофа. Как я вообще до этого дошел?

Поджав губы и нахмурив брови, она тихонько бормочет что-то себе под нос. Рядом с ней на столе открыт ноутбук, и она часто прерывается, чтобы сделать записи. Я даже не уверен, что она читает сами записи. Она всё еще просто осматривает каждую вещь с величайшей осторожностью, изучая переплет, тип бумаги, качество кожи. Перевернет страницу — сначала так, потом эдак. За этим безумно интересно наблюдать.

Прислонившись к столешнице и держа обеими руками кружку с мятным чаем, я стараюсь тихонько держаться в стороне. Я ни черта не смыслю в проверке подлинности исторических документов. Я делаю мебель и средства для ванн. Горти печет. Специализация Мерси — реставрация винтажной одежды. Руби — единственная в ковене, кто хоть немного похож на настоящего архивиста, но всё ее обучение — это просто знания, переданные по линии Хранителей Памяти, что были до нее.

Было бы неплохо, если бы кто-то вроде Берди взглянул на всё это и убедился, что мы делаем всё возможное для сохранения истории ковена.

— Лови, — шипит рейф.

Берди вскрикивает, едва не свалившись с кухонного табурета, когда в вихре теней появляется большой черный ящик с оборудованием и с грохотом приземляется на другом конце кухонного острова. Я успеваю заметить костлявые пальцы Дайна, прежде чем они снова исчезают в Пустоте. Через пару мгновений он выходит сам, снова в своей красивой телесной оболочке.

— Дайн, — вскрикивает она, прижав обе руки к груди. — У меня из-за тебя чуть сердце, блин, не остановилось. — Поднявшись с табурета, она обходит стол с другой стороны. — Что это такое?

— Это машина для поиска трупов, — с гордостью заявляет он.

Берди не отвечает на его улыбку.

— О боги, ты ее украл? Кто-нибудь видел?

— Конечно, нет, — отвечает он, явно оскорбленный самим вопросом. — Я исключительно скрытен.

— Да они по-любому заметят, что исчез целый ящик! — восклицает она. — Хоу вызовет полицию и заявит о краже. Людмила точно узнает. Она поймет, что что-то не так!

Его гордая улыбка сползает.

— Ладно. Я запаниковал, окей?

— Запаниковал?

— Да, я запаниковал! Ящик просто стоял там, а я ни черта не смыслю в том, как выводить из строя гидролокатор!

— Георадар, — поправляет она.

— А какая разница?

— Дайн, это две совершенно разные волновые технологии...

— Ради всего святого, — перекрикиваю я их перепалку. — Берди, просто сломай его сейчас, и он сможет вернуть его на место. Никто ничего не узнает, если мы сделаем всё быстро.

Она переводит взгляд с одного на другого, ее глаза за стеклами очков широко распахнуты.

— Что? — спрашиваю я.

Ее веснушчатые щеки заливает румянец, и она поспешно скрещивает руки на груди.

— Ну... ладно, хорошо, я тоже не знаю, как его сломать.

— Ха! — кричит рейф.

Во мне закипает раздражение.

— Ты же говорила, что уже пользовалась им раньше.

Она краснеет еще сильнее.

— Да, на первом курсе я две недели таскала его по грунтовому полю в пустыне Нью-Мексико. Но я его не калибровала и не заряжала. Весь мой опыт сводился к тому, чтобы ходить туда-сюда по прямой...

— Я разберусь, — шипит рейф. Он отщелкивает замки на передней части ящика и откидывает крышку, открывая то, что, как я полагаю, является базой машины. Рядом с ней в черном поролоне покоится аккумулятор. Дайн высоко заносит кулак, явно собираясь обрушить его на базовый блок.