— Дневник Роберта Дента, — добавляю я. — Мужа Элис Дент.

— И с чего Хоу взял, что он у меня?

— Потому что у твоего отца в одном из столов в газете лежали ксерокопии страниц этого дневника, — отвечаю я. — Какое-то время спустя после смерти Уильяма вещи, видимо, убрали и так и не вернули тебе. Когда весной случилось наводнение, многие коробки из «Горна» перенесли в архивы. Тогда-то Хоу и нашел коробку с вещами твоего отца. Страницы дневника были в ней. Хоу убежден, что дневник настоящий. Но ему нужно увидеть его целиком. Ему нужно подтвердить, что это действительно дневник Роберта Дента, иначе университет прикроет его проект и он лишится финансирования.

С надменным хмыканьем она скрещивает руки на груди.

— Звучит так, будто этому дневнику лучше оставаться ненайденным. Если эта находка даст ему повод продолжать копать...

— Он нужен нам, — перебивает Джаспер. — Он нужен ковену, Мерси.

— Зачем?

— Мы полагаем, он использует дневник как доказательство того, что Священная Пятерка захоронена где-то в Хоумвуде, — отвечает он. — А вдруг в дневнике есть хоть что-то, что поможет нам узнать, где именно — или хоть какое-то упоминание о вражде с Людмилой? Мерси, эта ведьма злобна и хитра. Нам нужна любая помощь, какую только сможем получить. Нам нужен этот дневник. Поэтому я спрашиваю тебя, как твой верховный жрец: он у тебя?

— Он должен быть маленьким, — добавляю я, показывая размеры руками. — Страница, которую я видела, была не больше восьми на пять дюймов. Пожелтевший пергамент. Мелкий, наклонный почерк.

Помедлив, Мерси качает головой.

— Нет. Прости, у меня его нет.

Вздыхаю, чувствуя себя сдувшимся шариком. Я буквально ощущаю вкус разочарования Джаспера.

— Больше нет, — добавляет Мерси.

Мы оба оживляемся. Джаспер подходит и берет ее за руку.

— Где он? Кому ты его отдала?

— А как ты думаешь, кому?

Джаспер не мешкает.

— Руби?

Мерси кивает.

— После смерти отца я вычистила многое из его кабинета. Это было просто слишком больно. Казалось, будто живу с его призраком. Он любил эти старые дневники.

— Они все принадлежали Роберту Денту? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня с грустной улыбкой.

— Не знаю. Я их пристально не разглядывала. Как я уже сказала, было слишком больно. Но они должны оставаться в семье... в ковене. Поэтому я отдала их Руби.

Сжав ее руку обеими своими, Джаспер целует ее.

— Спасибо, Мерси. Спасибо, что сказала правду.

Она щурится.

— Я бы никогда не солгала своему верховному жрецу.

Облегчение явно читается на его лице.

— Не хочешь вынести вотум недоверия? Передать бразды правления Фрэнки?

Дотянувшись, она снова берет его лицо в ладони. Я вижу любовь, сияющую в ее глазах.

— Ты мой верховный жрец, Джаспер Прескотт. Пока Богиня не призовет одного из нас домой.

Слегка приподняв подбородок, он целует ее ладонь.

— Спасибо.

Она поворачивается ко мне и протягивает руку.

— Подойди, Берди.

Бросаю настороженный взгляд на Джаспера, но он ободряюще кивает. Оттолкнувшись от стола, делаю два маленьких шага по этому тесному кабинету, чтобы оказаться лицом к лицу с Мерси.

Женщина протягивает руку.

— Возьми меня за руку.

Я кладу свою ладонь в ее.

Понизив голос, она нараспев произносит:

— Тебе, сестра – прими сей знак и дар, как благословенье наших чар.

Желудок делает сальто, когда я чувствую, как поток холодной воды обвивается вокруг наших соединенных рук. Ахаю от неожиданности, но не отстраняюсь. В благоговении опустив взгляд, наблюдаю, как вода закручивается в плотный шар, переползая на мое запястье и намочив рукав кардигана. И так же внезапно, как началось, все исчезает – вода испаряется без следа.

Мерси отпускает мою руку с кивком. Это дар, знак ее доверия. Она только что показала мне свою магию. Мерси Бартлетт — ведьма воды.

— Спасибо, — бормочу я со слезами на глазах.

— Надеюсь, вы найдете то, что ищете. Простите, что не смогла помочь больше.

— Ты очень помогла, — заверяет ее Джаспер. — Ты направила нас по верному пути. — Он делает мне знак рукой, и я киваю, следуя за ним из маленького кабинета.

Мерси провожает нас к задней двери, отпирая ее, чтобы не сработала сигнализация. Дверь открывается, и мы видим Пиклза. Кот тихонько мяукает, звук получается сдавленным, когда он роняет что-то из пасти на землю. Раздается тихий металлический звон.

Джаспер падает на колени, чтобы поднять предмет.

— Блядь.

Инстинктивно понимаю: что-то не так.

Он медленно поднимается на ноги, глядя на предмет в своей руке.

— Что это? — спрашиваю я.

Он поворачивается ровно настолько, чтобы я увидела блеск между его большим и указательным пальцами. Это массивный золотой перстень-печатка с круглым камнем лазурита.

— Дэниел, — выдыхаю я.

Джаспер кивает.

— Он ушел.

49.Дайн



Я растворяюсь в Пустоте, появляясь в омуте теней перед своей госпожой. Быстро ориентируюсь в библиотеке Рейвен-Уотч. Моя тревога немного утихает. Людмила никогда не использует библиотеку для пыток или допросов. Она хочет, чтобы я ей о чем-то доложил... или собирается дать новое задание.

Библиотека всегда была моей любимой комнатой в поместье. Я почти никогда не бываю здесь при дневном свете. Одна стена сплошь состоит из окон, пропускающих отличный утренний свет и открывающих бесподобный вид на Флит-Коув. Остальные три стены заставлены книжными полками от пола до потолка. Библиотека продолжается на балконе второго этажа, куда можно подняться по винтовой лестнице, спрятанной в углу.

Я парю посреди комнаты, касаясь скелетными пальцами поверхности старинного глобуса. Это оригинальная работа Дж. и У. Кэри. В конце восемнадцатого века династия Кэри была одной из самых известных семей картографов и создателей глобусов в Лондоне.

Именно из-за меня у Людмилы появился этот глобус. Как только мы оказались связаны, она назвала мне имя сына Джона, чтобы я его поглотил, и забрала глобус из его частной коллекции в качестве сувенира. Если Людмила чего-то хочет, ничто не встанет у нее на пути. Я до сих пор помню его вкус — пропитанный вином инжир и старый пергамент. Его душа была одной из первых, что я забрал, находясь в рабстве у Людмилы.

Легким движением костлявого пальца я заставляю глобус медленно вращаться.

— Вы звали меня?

Людмила сидит на диване перед окнами, по обе стороны от нее расположились члены ее ковена. Димитрий Галанис — могущественный ведьмак с глубокими связями в демоническом преступном мире. Жестокий громила, грубый и вспыльчивый. Сложенный как гигант, с руками, сплошь покрытыми чернилами демонических рун. По другую сторону сидит Минди Кейс. Наполовину ведьма, наполовину гарпия, она предана Людмиле до безумия. Миниатюрная брюнетка с бледной кожей, фиалковыми глазами и хищным профилем.

За диваном стоят еще два члена ковена. Первый — Николай Халстон, сообразительная и умная горгулья. Горгульи редко покидают свои кланы. Полагаю, для Николая приманка в виде денег Людмилы оказалась слишком хороша. Обычно он чересчур умен, чтобы ввязываться в драку, но если уж до этого доходит, всегда побеждает. Природа существа делает его почти неуязвимым.

Последний из присутствующих членов ковена — Энцо Барсотти. Он с Людмилой меньше всего, по сравнению с остальными тремя. Вспыльчивый огненный ведьмак с отличными связями в человеческом криминальном мире. За последние несколько лет мне не раз приходилось работать с ним во время преследований или охоты. Этот адский ублюдок никогда не затыкается.

— Подойди, рейф, — говорит Людмила, поманив меня пальцем. — У меня для тебя задание.

Было бы у меня сердце, оно бы сейчас бешено колотилось. Не вынесу, если меня отошлют на новое задание вдали от Джаспера и Берди. Если это преследование, я могу застрять на недели. Даже на месяцы. Смогу ли я еще раз нарушить ее приказы и вернуться к ним? Неужели я вот-вот потеряю всё, чего достиг?