Со вздохом я качаю своей скрытой под капюшоном головой.

— Что же произошло, отчего ты стала такой жестокой? Еще есть время всё исправить. Освободи меня от этих уз, и я отправлюсь к ним прямо сейчас. Скажу им, чтобы оставили тебя в покое. Вы все сможете просто разойтись. Живи и дай жить другим, как и подобает ведьмам.

Ясно как день, что мое предложение ей совершенно неинтересно.

— Ничего не закончится, пока я не получу желаемое. И ты никуда не пойдешь.

Я рычу и отплываю назад, готовый раствориться в Пустоте.

— Ты больше не можешь меня удерживать. Я иду туда, куда сам пожелаю.

При этих словах она улыбается, в глазах блестит чистая злоба.

— О, я знаю. Но думаю, ты сам предпочтешь остаться здесь.

— С чего бы мне это делать?

Всё так же мерзко улыбаясь, она бросает взгляд на дверь.

— Введите ее.

Демоны Лютер и Дратус исчезают. Через несколько секунд они возвращаются вместе с Минди, которая держит в руках цепь, ведя за собой до смерти напуганную молодую женщину. Она хорошенькая: высокая, с пышными формами, темной кожей и упругими черными кудрями, обрамляющими лицо, словно нимб. Я отмечаю ее ауру. Я видел ее уже много раз. Жасмин и мед, свежая рассада помидоров, согретая утренним солнцем.

Это Фиби Прескотт.

Она испуганно озирается по сторонам в этой комнате-темнице, и ее расширенные глаза останавливаются на мне.

— Нет, — всхлипывает она, натягивая цепь. — Нет, пожалуйста. Пожалуйста...

— Тише, девочка, — воркует Людмила. — Мой рейф не собирается тебя есть. На самом деле, теперь он — единственное, что сохраняет тебе жизнь.

— Что? — В темных глазах Фиби закипают слезы.

Людмила изящным жестом указывает на нее.

— Ошейник, который на тебе надет, довольно особенный, любезно предоставлен моими демоническими друзьями. Видишь ли, если ты или этот рейф попытаетесь его снять, он начнет сжиматься, пока ты не умрешь.

Подавив крик, Фиби поднимает связанные руки, и ее дрожащие пальцы скользят по холодному металлу на шее.

— О, Боже мой...

— Нет, тссс-тссс. — Людмила делает шаг вперед. — Лучше не дотрагиваться до него, дорогая. Он довольно древний и очень нестабильный.

Фиби тут же опускает руки по швам.

— Хорошая девочка. Так вот, как я и говорила, если рейф попытается покинуть комнату по любой причине, ошейник будет сжиматься, пока ты не умрешь. И если он посмеет попытаться забрать тебя с собой, ошейник будет сжиматься, пока ты не умрешь. Ты понимаешь?

Фиби свирепо смотрит на нее с глубочайшим отвращением.

— Кажется, до меня дошло, ага.

— Вот и славно, — напевает Людмила. — Тебе следует знать, что единственный ключ от ошейника есть только у меня. Если со мной что-нибудь случится... что ж, мне очень жаль, дорогая, но ты умрешь.

Бедняжка Фиби шмыгает носом.

— Не стоило мне уезжать из чертовой Германии.

— Но ты уехала, — отзывается Людмила. — И теперь ты моя. — Гнилая ведьма медленно поворачивается ко мне. — Насколько же счастлив будет твой новый друг, верховный жрец, когда ты скажешь ему, что виновен в смерти его племянницы, девочки, которую он любит как родную дочь? Примет ли он тебя обратно на свой остров с распростертыми объятиями?

Чувствуя себя загнанным в угол, я позволяю своим теням сжаться.

— Я ненавижу тебя.

Удовлетворенная, Людмила улыбается.

— И я намерена заслужить твою ненависть, рейф. Каждый ее темную каплю. Пока не найду способ избавиться от твоего проклятого присутствия, я буду упиваться этой ненавистью… и медленно вытягивать из тебя жизнь. А теперь я оставлю вас двоих здесь на некоторое время. Выбор за тобой, Дайн. Уйдешь — и я убью ее. Заберешь с собой — и я убью ее. Прикоснешься к ошейнику хоть как-нибудь — и я убью ее. Но... с другой стороны... ты же рейф. Возможно, ты проголодаешься и просто убьешь ее сам.

При этих словах Фиби ахает и снова со страхом смотрит на меня.

От этого улыбка Людмилы становится еще шире.

— Если ты всё-таки убьешь ее, я обязательно предоставлю твоим новым друзьям доказательства. — Она указывает в угол. Мне даже не нужно смотреть туда, чтобы понять: там светится красный огонек камеры, фиксирующей каждое наше движение. По всем углам расставлены камеры наблюдения.

Людмила хлопает в ладоши, и ее приспешники быстро начинают выходить из комнаты. Обернувшись в дверях, она одаривает меня последней жуткой улыбкой.

— Сделай правильный выбор, Дайн. Мы оба знаем, что тебе придется жить с последствиями очень, очень долго. — С этими словами она уходит.

Я остаюсь один в пустой комнате подземелья с плачущей Фиби Прескотт. Мы оба смотрим, как захлопывается дверь. Слышим, как с лязгом задвигается тяжелый засов. По крайней мере, Фиби заперта здесь физически. Но для меня в этой клетке нет решеток. Я мог бы уйти. Мог бы в мгновение ока оказаться рядом со своим человеком и своим ведьмаком. Вот только цена этому… жизнь единственной подруги Берди и единственной племянницы Джаспера.

— Жуткая ведьма-психопатка! — кричит Фиби на закрытую дверь. Обернувшись, она всплескивает руками. — Они похитили меня в гребаном аэропорту! Кто вообще так делает?

— Мне очень жаль, Фиби.

Ее темные глаза расширяются.

— Ты знаешь мое имя?

— Знаю.

Она обхватывает себя руками за талию, разглядывая меня.

— Это ведь ты, да? Ты — Смерть. Тот, кто приходил за моим дядей?

— Это я.

— Но ты его не убил?

— Не убил. Но больше мы не будем здесь об этом говорить, — добавляю я, указывая костлявой рукой на светящийся красный огонек камеры.

Она фыркает, качая головой.

— Просто чертовски идеально. — Медленно поворачиваясь по кругу, она осматривается по сторонам. — Ну, из ее суперзлодейского монолога у меня сложилось впечатление, что эта пытка предназначена скорее тебе, чем мне. Но у тебя ведь есть план, да? У тебя есть план, как вытащить нас отсюда?

— План есть, — хриплю я.

Я знаю, что Людмила, скорее всего, подслушивает через камеру, но нет никакого секрета в том, что Джаспер Прескотт разработал план нападения на нее. Было бы глупо с ее стороны думать иначе. А Людмила Лачко, к сожалению, далеко не дура.

Фиби обеими руками указывает на ошейник у себя на шее.

— Но этот план поможет мне избавиться от него?

Я морщусь, ничего не отвечая.

Нет, этого в плане не было. И близко.

С обреченным видом она кивает.

— Ладно. Нет, всё нормально. Мы что-нибудь придумаем. Знаешь, дядя Джаспер придет и всё исправит. — Она с надеждой смотрит на меня. — Он ведь всё исправит, да? Он убьет эту гнилую ведьму?

Не отрывая от нее взгляда, я киваю.

— Помяни мое слово, Фиби Прескотт: твой дядя убьет Людмилу Лачко. Он убьет ее или умрет, пытаясь это сделать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

1 Практика, при которой после орального секса сперма передается изо рта одного партнера в рот другого во время поцелуя.

2 Пет-плей (от английского pet play) — это ролевая игра, в которой один из партнеров принимает на себя роль домашнего или ездового животного (например, собаки, кошки или лошади), а второй выступает в роли его хозяина или дрессировщика.

3 Рейф (wraith) — бессмертное потустороннее существо, питающееся душами.

4 ритуальный или церемониальный нож (обычно с черной рукоятью), который используется в магии и викканских практиках для работы с энергией. Слово происходит от латинского artavus.

5 Колода Таро Райдера-Уэйта-Смит (1910 г.) — это мировой стандарт гадательных карт, созданный британским мистиком Артуром Эдвардом Уэйтом и художницей Памелой Колман Смит. Состоит из 78 карт (22 Старших и 56 Младших Арканов). Её главное отличие — детальные сюжетные иллюстрации на всех картах, что делает её идеальной для интуитивного чтения.

6 Викканская община (Wiccan community) — сообщество последователей викки, современного неоязыческого религиозного движения, основанного на почитании природы, магической практике и сезонных праздниках.