Она медленно поворачивается.

— Услугу?

— Да. Мне нужно доехать до дома. —А тебе нужна причина, — хочется добавить. — Горти пришлось одолжить мой пикап. Подвезешь?

Это ложь. И риск. Но я видел, что Пип стоит у входа. Надо любой ценой вытащить Берди отсюда, пока я не нарушил своё обещание и мне не пришлось смотреть, как Мерси так её проклянёт, что сиськи отвалятся.

Она перекладывает книги в руках, снова оглядываясь.

— Эм... ну, я надеялась еще немного расспросить Мерси о книгах. Тебе нужно ехать прямо сейчас?

Во имя богини, ДА.

— Если ты не против.

— Да, хорошо. Я всё равно говорила Горти, что заскочу на ужин. Зайдем заберем Пиклза из магазина?

— Горти его уже забрала. — Еще одна ложь. Та, которую она с радостью исправит.

— Я должна хотя бы отнести это на кассу, верно? Пусть Мерси запишет их на твой счет...

— Эй, Мерси! — кричу через плечо.

— Да? — отзывается она откуда-то из магазина.

— Я забираю несколько книг!

— Без проблем, дорогой.

Снова смотрю на Берди.

— Готово.

Она не может скрыть улыбку, качая головой.

— У тебя здесь даже нет счета, так?

— Нет.

Вздохнув, она делает шаг вперед и сгружает книги мне в руки.

— Ладно, тогда держи.

Перехватываю стопку, прижимая ее локтем.

Потянувшись за своей сумкой на полу, Берди закидывает ремень на плечо.

— Готов идти?

— А книги забрать не хочешь?

— Они твои. Мерси подарила их тебе, а не мне.

— Ну да. А я дарю их тебе в обмен на поездку домой, помнишь?

— Хорошая попытка. — Развернувшись, она направляется к выходу из магазина.

Я иду следом, подавляя рык. Ничего, я всё равно найду способ всучить ей книги. Буду по одной тайком подбрасывать их в её квартиру, прятать в шкафах, под подушками. Она всё равно возьмёт у меня эти чёртовы книги. Потому что она остается на этом острове.

Чёрт… Похоже, я уже решил её судьбу. И свою тоже. Ковен превыше всего, а Берди должна остаться. А значит, Берди должна стать частью ковена.

Что ж, значит, новое начало.

Она открывает дверь и первой выходит на залитую солнцем улицу.

35.Берди



Ладно, прозвучит как бред, но, кажется, Джаспер Прескотт меня преследует. С тех пор как я приехала на этот остров, он не выходит у меня из головы. Сидит на задворках бодрствующего, беспокойного разума, тикая, как стрелки часов — вечное напоминание о том, что он здесь.

Тик-так, посмотри на меня, Берди.

Тик, почувствуй мои руки.

Так.

Пытаюсь отбросить все мысли о нем, но тиканье не прекращается. И он мне снится. Последние три ночи подряд. Странные, яркие вещи, но совершенно обыденные, вроде той нарезки кадров, где мы бродим по лабиринту из тюков сена на ферме Дентов. Почему мой разум вызывает вкус яблочного сидра, запах сена и ощущение руки Джаспера в моей?

Я думала о нем, пока просматривала книги. Не о Хоу и его раскопках. Не о Мерси и ее пропавшем дневнике. Я думала о Джаспере Прескотте. Стояла там, листая страницы первого издания «Маленьких женщин», и гадала, любит ли он читать.

А потом моргнула, и он оказался там во плоти — высокий и мрачный, запутывая меня, как застрявшего в ветвях воздушного змея. Теперь он идет прямо за мной. Его дурацкая гигантская тень поглощает мою, пока он следует за мной по улице.

Ступив с обочины, я обхожу джип спереди и, следя за машинами, открываю дверцу. Джаспер просто стоит, оглядывая улицу, словно высматривая что-то. Забираюсь в салон и жду. Что, черт возьми, он делает?

— Эй, — зову я. — Ты едешь или нет?

Пробормотав что-то, он с усилием открывает дверцу и забирается внутрь, быстро захлопнув ее за собой. Отстраняюсь, уже чувствуя, как задыхаюсь от его присутствия. Пиклз всегда выглядит мило, когда чопорно сидит в своей маленькой плетеной корзинке. Джаспер же развалился, занимая всё сиденье. Его локоть задевает мой, а колени упираются в приборную панель. Он поправляет книги на коленях, продолжая оглядываться по сторонам.

— Ты в порядке?

— Просто веди.

Боже, раскомандовался. Медленно трогаюсь, вливаясь в поток машин. Радио тихо играет что-то фолковое, без слов.

— Ну, и как прошли похороны сегодня?

— Нормально.

Показательно смотрю в зеркала, перестраиваясь.

— Напомни... хоронили твою тетю? Лидию, так?

— Двоюродную бабушку.

Закатываю глаза под солнцезащитными очками. Командир, темпераментнее дикого кота и стопроцентный, блядь, лжец. Поворачиваю налево на Пайн, направляясь в ту же сторону, что и раскопки.

— Знаешь, тебе не обязательно мне врать.

— Что?

— Насчет твоей фальшивой мертвой тетушки.

— Моей кого?

— Я просто говорю, что врать не обязательно. Не рассказывай, если это какая-то странная островная тайна, но уж точно не лги об этом. Ненавижу лжецов.

Его плечи напрягаются.

— Понятия не имею, о чем ты...

— Не имеешь понятия? — перебиваю его. — Серьезно? У тебя вообще есть двоюродная бабушка Лидия? Потому что сегодня я разговаривала с одним парнем в Историческом обществе. Он островитянин в четвертом поколении и сказал, что никогда о ней не слышал. А он знает об этом острове всё. Вот мне и интересно: это он врет или ты?

Он сидит рядом с жизнерадостностью грозовой тучи.

— Ты сегодня говорила с Хоу?

— Не меняй тему...

— Ты говорила с Хоу? — Его глубокий голос заполняет джип, словно резкий раскат грома.

— Да! Очевидно, что говорила, — кричу я, чувствуя, как нарастает собственное раздражение. — Я теперь тоже на него работаю, помнишь?

— Что ты сказала?

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

Он придвигается ближе, зажимая меня в сиденье.

— Ты говорила с Хоу обо мне?

Боже, этого парня кидает то в долбаный жар, то в холод. В магазине мне казалось, что мы флиртуем. А теперь он снова превратился во властного придурка.

— Я... какая разница...

— Ты сказала ему, что видела меня сегодня? Что разговаривала со мной?

— Джаспер...

— Мне нужно знать! — Что-то в моем лице, должно быть, выдает меня, потому что он стонет, отстраняясь. — Берди... послушай, знаю, это звучит как бред, окей? Я знаю. И знаю, что мы не в магазине, поэтому технически правила не действуют, но мне нужно, чтобы ты сделала это для меня. В кои-то веки послушайся. Расскажи, о чем ты сегодня утром говорила с Хоу.

Биение сердца немного замедляется.

— А что рассказывать? Я просто встретилась с ним в архиве. Он всё показал и рассказал подробнее о проекте в Хоумвуде.

— И что он сказал...

— Ни за что, — перебиваю я, поднимая руку. — У тебя есть вопросы, но и у меня тоже. Так что, пока я веду машину, мы сыграем в небольшую игру. Назовем ее «правда за правду».

— Правда за правду?

— Да, ты задаешь вопрос, потом я задаю вопрос. Ты уже задал свой первый. Теперь моя очередь.

Вздохнув, он кивает.

— Ладно. Спрашивай.

Бросаю на него взгляд, радуясь, что темные очки скрывают мои глаза.

— И ты обещаешь говорить правду?

Желвак на его челюсти снова дергается. Боже, он такой напряженный, когда свирепо смотрит. Он довел свой взгляд, от которого трусики сами падают, до совершенства. Серьезно, его надо изучать в лабораториях. Но мои трусики останутся на месте, надежно и плотно. Мне нужны ответы. Быстро отворачиваюсь, снова глядя на дорогу.

— Я могу сказать тебе куда больше правды, чем ты способна вынести, — почти рычит он. — Задавай свой вопрос, Берди.

— У тебя правда есть двоюродная бабушка Лидия?

— Нет. — То, как он это произносит, так прямо, так безапелляционно, лишь подтверждает истину, которую мы оба и без того знали.

Воздух вырывается из легких со свистом.

— Ну... тогда какого черта...

— Моя очередь.

Закатываю глаза, но проглатываю следующий вопрос, крепко сжимая руль обеими руками.

— Ладно. Давай.

— Что Хоу ищет в Хоумвуде?