Она хмурится ещё сильнее.

— Опять секреты, верховный жрец? С каждой новой луной ты всё больше становишься похож на свою мать.

Я невольно морщусь от её колкости, понимая, что она права. Тираном была моя мать, а не я. Это она хранила секреты и выделяла любимчиков. Это она испортила наши отношения со всеми ковенами за пределами острова. Став верховным жрецом, я поклялся, что всё будет иначе. Но вот я снова совершаю те же ошибки, снова увязаю в той же трясине.

Мерси подходит ближе, и её рука легко касается моей.

— Секреты губят ковен, Джаспер. Если в Берди есть что-то, о чём нам нужно знать, ты должен рассказать.

Я напрягаюсь, но не отстраняюсь.

— Если ты говоришь, что Берди не может покинуть остров, объясни почему. А потом дай нам проголосовать.

— Проголосовать?

— В ковене не бывает полумер. Либо Берди с нами, либо нет. Решение о ее судьбе следует оставить нам.

Я отшатываюсь, испытывая шок.

— Ты предлагаешь мне сделать ее полноправным членом ковена? Но мы никогда не принимали в ковен людей. Мы вообще никогда не принимали никого, кто не был бы потомком Священной Пятерки.

— Это всегда было вопросом традиций, а не формальным правилом, — чопорно отвечает она. — Лично я всегда считала, что мы идем по неверному пути. Я много раз говорила об этом Эстер. Но она не слушала. Если мы не будем осторожны, бескомпромиссность нашего ковена в вопросе чужаков вполне может нас погубить.

У меня, блядь, голова идет кругом. А она использует такие заумные слова, как «бескомпромиссность».

— Мерси, о чем ты говоришь?

— Я говорю о том, что защита оберегает нас, но она же не даёт нам двигаться дальше. Если Берди действительно важна для выживания ковена, скажи нам почему. И давайте примем её в ковен. Если она станет одной из нас, то по-настоящему, без оговорок. Она должна понимать, что ковен будет защищать её. Но она также должна понимать, что и на ней лежит ответственность защищать ковен. Интересы ковена всегда должны стоять на первом месте. По-моему, тебе тоже не помешало бы об этом вспомнить.

Пододвигаюсь ближе, понижая голос. Даже упоминание этой темы кажется своеобразным предательством памяти ведьм, живших до нас.

— Мерси, ты говоришь об изменении четырехсотлетних традиций. Мы никогда не принимали чужаков — ни магов, ни кого-либо еще. Супруги могут знать о нашей магии, но их не посвящают в наши дела. А теперь ты говоришь, что позволила бы Берди ворваться и присоединиться к нам? В обход Пола? В обход мужа Хейзел?

Мерси скрещивает руки на груди.

— Пол знал о договоре, когда женился на мне. От него ковену нет никакой пользы. С чего бы ему присоединяться? Но ты ведешь себя так, будто этот новый человек почему-то жизненно необходим. Не позволяешь мне проклясть ее и изгнать. Ведешь себя так, будто она твой партнер...

— Это не так, — поспешно говорю я. — Мерси, я едва ее знаю.

— Тогда почему ты так отчаянно за нее борешься? О чем ты нам не рассказываешь?

Снова стону, крепко сжав кулаки.

— Я не могу сказать. Пока не могу. Можешь это принять? Я расскажу. Обещаю. Просто, на данный момент, доверяешь ли ты мне разобраться с этим? Оставишь Берди мне?

Помедлив, она кивает.

— Как прикажет мой верховный жрец. — Я делаю шаг, чтобы пройти мимо, и она хватает меня за руку, ногтями впиваясь в плоть. — Но я искренне надеюсь, что ты знаешь, что делаешь... и чем рискуешь, держа нас всех в неведении.

Протягиваю руку и накрываю ее ладонь своей.

— Доверься мне. Пожалуйста?

Ее темные глаза теплеют, хотя выражение лица остается холодным.

— Доверие нужно заслужить, Джаспер. Разберись с этим так, как подобает верховному жрецу. Защити свой ковен.

Я серьезно киваю.

— Я это сделаю. Даю слово.

Напоследок смерив меня властным взглядом, Мерси отступает, позволяя мне выйти из тесного кабинета.

Похоже, сама судьба решила сделать из меня марионетку. Теперь защита ковена неразрывно переплелась с защитой Берди. Перед глазами вновь возникает тот измученный король, раздавленный копытами несущейся Смерти. Но эта карта вовсе не обязана означать буквальную смерть. Смерть символизирует перемены. Даже надежду. Новое начало.

Возможно, именно мой ковен стоит на пороге нового начала. Мы могли бы сделать Берди полноправным членом, и тогда я смог бы рассказать ей всё. Смог бы держать ее рядом. А она, в свою очередь, смогла бы уберечь меня... если бы согласилась. Разумеется, выбор будет за ней. Я не такой деспот, каким была моя мать. Я предоставлю Берди выбор: остаться или уйти. Но сначала она должна узнать все факты.

Неужели всё действительно может быть так просто? Я так долго нес бремя нашей тайны, что уже даже не знаю, как его сбросить.Хранинашутайну . Это одно из первых предложений, которое усваивает ведьма. Но Мерси права: секреты убивают ковен. А еще они убивают отношения. Я наблюдал, как ведьмы в моей жизни снова и снова выбирали ковен. Отказываясь от возлюбленных, друзей, работы, возможностей. Мы живем здесь, на этом острове, в тишине и изоляции, обеими руками держась за свою великую тайну.

Фиби первая за три поколения осмелилась покинуть остров. Она стала катализатором перемен. Теперь и Кора Гринвуд уехала в колледж. Они осмеливаются думать, что их жизнь может быть другой. Если они уходят во внешний мир, почему бы свежей крови не прийти к нам? Что мне мешает: инстинкт защитника? Или мои дерьмовые комплексы? Страх привязанности, боязнь близости и щедрая порция проблем с доверием.

Спишем на всё вместе, а себя я назову трусом.

Я прохожу через зал, забитый винтажной одеждой, и останавливаюсь в дверном проеме, заглядывая в книжный отдел. Берди стоит спиной ко мне перед беспорядочными стеллажами. В этих выцветших узких джинсах ее ноги кажутся бесконечными, а под простой черной майкой видны все красочные татуировки. Рыжевато-каштановые волосы свободно ниспадают на плечи, лишь одна прядь убрана за ухо, пока она одной рукой листает старую книгу. Она неловко пристроила её поверх стопки книг, которую держит в объятиях. Уголок её губ слегка приподнимается, словно она не может скрыть удовольствия от самого процесса чтения.

Ладно. С этим я справлюсь. Я могу просто стоять здесь и смотреть на неё. Нет ничего страшного в том, чтобы любоваться красотой женщины. Никаких обязательств. Никакой привязанности.

Почувствовав моё присутствие, она вздрагивает.

— Ой… Джаспер. Привет. — Она оглядывается, переводя взгляд на дверной проём, ведущий в музыкальную комнату. — Ты откуда взялся?

— Из служебного кабинета, — отвечаю я, большим пальцем указывая себе за плечо. — Заходил к Мерси.

Берди улыбается, поудобнее перехватывая книги в руках и пожимая плечами.

— Она разрешила мне выбрать одну и взять домой. Вот только я никак не могу решить, какую именно. — Её взгляд скользит по полкам. — Здесь потрясающая коллекция. Некоторые экземпляры настолько ценны, что им место в архивном собрании. Есть даже первые издания.

— Забирай все.

Она оглядывается через плечо, широко распахнув бледно-зеленые глаза.

— Что?

Киваю на книги в ее руках.

— Можешь записать их на мой счет.

Ее смех звучит мягко, когда она отворачивается.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.

Блядь, ну почему она не позволяет мне о ней заботиться? Предлагаю деньги — не берет. Завожу речь о той подарочной корзинке, и стоит ей подумать, что это от меня, как она тут же закрывается. Я не могу даже подарить ей пару книг? Может, я не единственный, кто борется с парализующим страхом привязанности...

Я делаю ещё несколько шагов вглубь комнаты с книгами, осмеливаясь подойти чуть ближе. Меня неудержимо тянет к ней, и я знаю, что она тоже это чувствует. Это видно по тому, как она невольно отступает, всеми силами сопротивляясь этому притяжению.

И боязнь близости тоже? Похоже, мы, блядь, созданы друг для друга.

— Будем считать книги платой за услугу, — говорю я, вставая у нее за спиной.