Если это не депрессивно, то я не знаю, что тогда...
В кармане жужжит телефон.
Дерьмо, что делать? Если это кто-то не из ковена, отвечать нельзя. Мертвецы по телефонам не разговаривают. Бросив намыленную сковородку обратно в раковину, я быстро вытираю руки о джинсы, вытаскиваю телефон и смотрю на экран уведомлений.
На меня смотрит фотография Фиби.
Блядь.
Я отвечаю.
— Привет, Фи...
— О, слава богине, ты жив! — всхлипывает она в трубку. Облегчение быстро сменяется гневом. — Какого черта, Джаспер Прескотт! Почему мой телефон буквально разрывается от сообщений о том, что ты умер?!
— Фиби, послушай...
— Нет, это ты послушай! — кричит она. — Ты единственная семья, которая у меня осталась. Только ты и я. Последние из Прескоттов. Не знаю, что у вас там происходит, но я заслуживаю большего, чем узнать от кучки любопытных островитян, что мой единственный родной человек в этом мире мертв!
Я тяжело вздыхаю.
— Теперь я могу сказать?
— Ещё как можешь, мать твою!
— Это дела ковена, Фиби…
— Я знаю, что это дела ковена! — перекрикивает она меня. — Именно поэтому ты должен был позвонить мне! Нравится тебе это или нет, я всё ещё часть ковена. И я возвращаюсь домой…
— Нет! — Сердце подпрыгивает к горлу.
— Издеваешься? Мой дядя мертв. Как это будет выглядеть, если я останусь в стороне? Нужно привести в порядок дела. И теперь я последняя из Прескоттов. Мне нужно управлять двумя гребаными бизнесами!
— Фиби, нет, — умоляю я. — Горти со всем здесь разберется.
— Но...
— Поверь мне, тебе безопаснее вне острова, подальше от радаров Людмилы...
— Кто такая, черт возьми, Людмила?
— Послушай, — перебиваю ее. — Пока я не вытащу ковен из этого дерьма, ты должна пообещать, что будешь держаться подальше.
— Но это несправедливо, — говорит она сквозь слезы. — Я могу помочь.
Моя милая Фиби, ведьма без магии. Чем она вообще может нам сейчас помочь?
Расправив плечи, я крепче сжимаю телефон.
— Фиби Прескотт, как твой верховный жрец я приказываю тебе держаться подальше. Не возвращайся на остров Берр.
Она хнычет, чувствуя эффект связывающей магии, вплетенной в мои слова.
— Джаспер, пожалуйста...
— Когда возвращаться станет безопасно, я позову тебя.
Пока я говорю, телефон снова жужжит. Оторвав трубку от уха, вижу новое сообщение от Мерси. Прочитав его один раз, чувствую, как сердце падает в пятки.
Мерси:
Приходи в «Карусель». Сейчас. ДК.
ДК. Дела ковена. Разве не этот же шифр я только что использовал с Фиби? Для нашего ковена написать кому-то «ДК» — всё равно что нажать кнопку тихой тревоги. Сигнал бросить всё и мчаться к ним.
— Мне пора, — рычу в трубку.
Фиби визжит:
— Джаспер Прескотт, только посмей бросить трубку...
Но я должен. У Мерси дела ковена. Я уже выскакиваю за дверь, на ходу срывая с крючка ключи от пикапа. Сбросив звонок Фиби, отправляю сообщение Мерси.
Джаспер:
Уже в пути. Нужна Фрэнки?
Фрэнки Пул — самая отпетая стерва в нашем ковене. Без нее я бы в бой не пошел. Если кто-то затеял что-то в «Карусели», Фрэнки поможет с этим покончить.
Но Мерси отвечает через несколько секунд.
Мерси:
Нет. Только ты.
Это немного успокаивает. Что бы там ни происходило, достаточно меня одного, чтобы с этим разобраться.
Выходить из дома — огромный риск. С кулоном от сглаза на шее меня не может видеть никто, кроме ковена. Я могу только представить, как это выглядит: пикап, едущий по улице без водителя за рулем. Но людей легко обмануть. Всё, чего они хотят — чтобы мир имел смысл. Если кто-то и увидит, как мимо проносится пустой пикап, уверен, просто моргнет и пожмет плечами, списав всё на обман зрения.
Изо всех сил стараюсь соблюдать правила дорожного движения, паркуясь в заднем переулке позади наших двух магазинов. Выпрыгнув из кабины, отправляю Мерси еще одно сообщение.
Джаспер:
На заднем дворе.
Магия наполняет меня, пока я вспоминаю защитные заклинания для блокировки и связывания. Она горит в венах, желая вырваться наружу. Я крепко сжимаю кулаки, сердце колотится.
Через несколько мгновений у задней двери «Карусели» раздается писк. Затем щелчок засова. Появляется Мерси; лицо серьезное, она отступает назад, быстро махая мне рукой, чтобы заходил. На ней всё то же черное платье и жемчуг, в которых она была на моих фальшивых похоронах. Я захожу, занимая почти всё пространство тесного кабинета.
— Что стряслось?
Ее взгляд мечется к открытой двери, ведущей в торговый зал.
— Я наложила барьер на дверь. Она нас не услышит.
— Кто?
— Берди.
Пульс сбивается.
— Что?
— Она здесь, — шепчет Мерси. — В книжном отделе.
Адреналин спадает, но раздражение растет. Я позволяю магии сдуться в груди, как лопнувшему шарику.
— Какого черта ты прячешься здесь от человека? Что произошло? Мерси, ты написала мне «ДК»...
— Она знает о тебе!
Моргаю, отстраняясь.
— Что знает?
— Знает, что ты всё еще жив.
О, дерьмо.
— Она вошла сюда каких-то пятнадцать минут назад, как ни в чём не бывало, и завела разговор об этой дурацкой приветственной корзине, — продолжает Мерси. — Сказала, что видела тебя сегодня утром. Даже разговаривала с тобой.
Я со стоном тру затылок.
— Да… Было дело. Она ночевала у меня. А рано утром уехала.
Мерси качает головой, выражение ее лица холодное как сама смерть.
— Это плохо, Джаспер. Никто за пределами ковена не должен знать, что ты всё еще жив. Я даже Полу не сказала. Ты сам говорил, что больше никто не должен знать.
— Я знаю.
— Ты сказал, от этого зависят все наши жизни...
— Так и есть, — спешу согласиться.
— Ну, тогда мы должны всё исправить! Берди — это угроза, которую ковен не может себе позволить.
— Мерси...
— Она может проболтаться, — перебивает она. — Или уже проболталась. Хоу. Она ведь теперь и на него работает, верно? Может, наш секрет уже раскрыт, нашептан прямо в ухо Ворону тем самым человеком, который помогает нас уничтожить.
Блядь, Мерси права. Я опираюсь бедром о край стола. Какой же я идиот. Позволил Берди выйти за дверь сегодня утром, слишком занятый мыслями о том, как хорошо ее задница смотрится в джинсах. Я даже не сказал ей, что никому нельзя говорить, что я жив.
— Мы должны знать, что именно она рассказала Хоу, — настаивает Мерси. — Мы должны понимать, насколько глубока яма, в которую угодили, Джаспер. А потом её придётся закопать.
Я резко поворачиваюсь к ней.
— Закопать? Какого чёрта ты имеешь в виду?
— Простое заклинание памяти покажет, говорила ли она сегодня с Хоу о тебе. Если нет, зелье, связывающее язык, не даст ей проболтаться. А потом мы должны изгнать её с острова…
— Нет, — рычу я, чувствуя, как вкус моей магии вспыхивает на языке.
Она отстраняется, темные глаза широко раскрываются от удивления.
— Нет? — Помедлив, Мерси поджимает губы и скрещивает руки на груди. — Очень надеюсь, что ты не позволишь какой-то глупой влюбленности в человека помешать твоему долгу перед ковеном...
— Я знаю свой долг. Не нужно мне напоминать. Я с этим разберусь.
—Мы с этим разберемся, — поправляет она. — Теперь это дело ковена.
— Мерси...
— На кону не только твоя жизнь. Если она представляет угрозу, с ней нужно разобраться быстро.
Я подавляю еще один стон, оказавшись между молотом и наковальней.
— Послушай, я не могу отослать ее с острова.
— Почему?
— Потому что она нам нужна. Она нужна мне. Она... кое с чем мне помогает.
Мерси вопросительно вскидывает тонко подведённые брови.
— Это связано с ковеном?
— Да. Для ковена будет лучше, если она останется на острове.
— Почему...
— Потому что я так сказал!
Взгляд Мерси становится непреклонным.
— Вот как?
Я сдерживаю раздражённый стон.
— Послушай, есть вещи, которых ты о ней не знаешь, ясно?
