— Жуть, — бормочет Горти, постукивая пальцем по хмурому лицу Блодвена. — Не хотела бы я встретить его в темном переулке.

— Рейф говорит, что он демон контрактов. — Немного странно не использовать имя Дайна, но он не давал мне разрешения раскрывать его Горти. — Хотя я не совсем понимаю, что это значит...

— Это значит, что он могущественный ублюдок, как минимум уровня архидемона. — Подойдя ближе, она щурится на написанный мелким почерком список рядом с его портретом. — Так и есть. Пятый Круг. Его специализация в магии — проклятия и узы. Слышала когда-нибудь фразу «заключить сделку с дьяволом»?

— Да, конечно.

— Так вот, именно демоны Пятого Круга заключают все сделки в аду. Даже знать не хочу, что сделала эта ведьма, чтобы заручиться преданностью архидемона. Что бы это ни было, ничего хорошего в этом нет. И понадобится чертова уйма огневой мощи, чтобы хотя бы сравниться с ним. И еще больше — чтобы одолеть.

— Но ковену ведь это по силам, правда?

Она делает шаг ближе, проводя пальцем по каждому списку магических способностей ковена Лачко.

— Защитные чары нашего острова так долго оберегали нас, — произносит она, почти обращаясь к самой себе. — И теперь я задаюсь вопросом, не сделали ли они нас заодно и слабыми.

Оставив эту зловещую мысль висеть в воздухе, она отворачивается и идет изучать беспорядок на столе. А я остаюсь смотреть на стену с портретами преступников. Горти права, у Людмилы на стороне огромная сила. Веками она собирала самых сильных и злобных магических прихвостней, которых только могла найти. И все они, похоже, живут и процветают за рамками человеческой жизни и законов. Даже без магии они — преступники. Все они — закоренелые убийцы.

Перевожу взгляд на шкафчики на противоположной стене, где мы развесили фотографии нашего ковена. И что же я вижу? Нелюдимые островитяне, привыкшие к тихой жизни. Владельцы магазинов. Свахи. Большинство ведьм в этом ковене — старые. Хрупкие телом, если не духом. Только троим из них меньше сорока, включая Фиби. А она всё равно застряла в Германии, и магии у нее кот наплакал.

Имя Джаспера, как верховного жреца, приклеено на самом верху шкафчика. Без фотографии. Только список талантов, который он наспех набросал о себе: магия земли, защитные заклинания. Он также написал слово «молния», но поставил после него знак вопроса. Когда я спросила, что это значит, он просто буркнул: «Не спрашивай».

Кое-какие другие имена и виды магии мне знакомы. Гортензия Гастингс: воздух, исцеление. Мерси Бартлетт: вода, проклятия. То, что магия Руби тоже зелёная, совсем не удивляет. Она фермер уже не в первом поколении, и умение чувствовать единение с землёй наверняка не раз сослужило ей добрую службу.

Сразу под именем Джаспера висит фотография Фрэнки Пул. Это зернистый снимок, который он распечатал со своего телефона. Она ведьма воздуха, как и Горти. Одной из ее основных способностей Джаспер указал «силу». Но достаточно ли она сильна, чтобы бросить вызов многовековой вампирше вроде Вивьен? Смогла бы она сокрушить могучего горгулью, такого как Николай?

Самый младший член ковена — Кора Гринвуд. Прикрепленное фото — с ее выпускного. Джаспер вытащил его из одной из разбитых рамок в гостиной. Ей всего девятнадцать. Боже мой, в девятнадцать она должна бить татуировки и заниматься сексом в машинах, а не пытаться спасти свою семью от магического уничтожения. Ее стихия — огонь, так что, может, это уже что-то. Огонь разрушителен. В бою он может пригодиться. Под ее стихией значатся слова «проклятия» и «зельеварение». Она, может, и юная, но звучит грозно.

Перевожу взгляд на фотографию, приклеенную слева от Коры. Джаспер достал ее из другой разбитой рамки. На ней изображена древняя на вид старушка и невзрачный пожилой мужчина со слезящимися глазами. Ада Кларк и ее сын Джона. Я улыбаюсь, глядя на его старомодную вязаную жилетку. Ада — ведьма огня. Магия Джоны — воздух. Мой взгляд останавливается на другом слове, написанном рядом с ним:Провидец . А рядом с «Провидцем» Джаспер приписал «атакующий» и еще один знак вопроса. Не представляю, как можно превратить ясновидение в атакующий навык. Может, он хочет, чтобы Джона попытался увидеть результаты этой атаки до того, как она произойдет? Может, он сможет увидеть, кого Людмила пошлет в банк крови? Это было бы весьма полезно.

Хмурюсь всё сильнее. Команда Джаспера меньше команды Людмилы и состоит только из ведьм. Никакой сверхчеловеческой силы и скорости, как у вампиров. Никакой неуязвимости, как у горгулий. Никакой способности к вселению или смене облика, как у демонов из нижнего эшелона приспешников Людмилы. Лишь десять ведьм, человек и рейф.

И, может быть, Баз. Но только в качестве наблюдателя со стороны. И только если он вообще соизволит обратить на нас внимание в этот день.

Но у База есть вампир...

Интересно, что еще он прячет в своей коллекции диковинок?

Со вздохом еще раз окидываю взглядом стену. Я, может, ничего и не смыслю в сборе команды для фэнтези-футбола, но даже мне понятно: если мы хотим, чтобы у нас всё получилось, нам нужна более длинная скамейка запасных. Джасперу нужно больше союзников. Ему нужна комбинация магии и способностей, способная потягаться с ковеном Людмилы.

И у нас всё меньше времени на то, чтобы их найти.

60.Берди



Я просыпаюсь в постели Джаспера от звонка будильника на телефоне. Сажусь, и одеяло, которым меня кто-то укрыл, сползает на бедра. В съехавших очках я шарю в поисках телефона и нахожу его под одеялом возле бедра. Выключаю будильник и оглядываюсь. Я в окружении своего ноутбука и открытых дневников Дентов.

Проклятье! Я уснула.

Ладно, скорее, вырубилась. Я пришла сюда просто чтобы поработать с дневниками в тишине. Я точно помню, что продержалась часов до трех ночи, потому что тогда заходил Дайн проведать меня. Он погладил меня по волосам, сказал, что я выгляжу уставшей, а дальше я ничего не помню...

Резко втягиваю воздух.

Ах, он мелкий подлый засранец!

Свесив ноги с кровати, я встаю.

— Дайн? Ты здесь?

Тишина.

Клянусь, если он использовал свою магию внушения, чтобы усыпить меня, я запру его в ванной с Пиклзом. Это будет гребаный бой в клетке насмерть!

Поспешно выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Заглядываю в гостиную, и моя тревога немного утихает. Джаспер спит на диване, вырубившись. Пиклз свернулся калачиком у него на груди. Я выжидаю секунду, наблюдая, как под котом вздымается и опускается грудная клетка Джаспера.

Звон посуды заставляет меня направиться на кухню. Там я нахожу Горти в окружении всех атрибутов аптекаря. Она сменила свой кафтан тай-дай на пижаму в полоску и лавандовый халат. На плите стоит чугунный котелок, повсюду расставлены открытые склянки с ингредиентами для зелий.

Но не всё это ведьминское убранство заставляет меня застыть как вкопанную. Нет, дело в магии. Метла сама метет пол, тряпка протирает столешницы, а в раковине сама собой моется посуда. Горти прислонилась к кухонному острову, потягивая кофе и играя в Candy Crush на телефоне. Она чувствует мое присутствие и поворачивается.

— О, Берди, дорогая. Кофе?

Придя в себя, я захожу на кухню.

— Нет, всё в порядке. Рейф здесь?

— Нет, дорогая. Он ушел около рассвета.

Ушел? Куда, черт возьми, он мог уйти? У меня екает сердце, когда я выглядываю в окно. Судя по моему будильнику, сейчас только начало восьмого.

— Ты всю ночь не спала?

— М-гм. Джаспер попросил меня сварить несколько зелий, которые могут нам понадобиться в ближайшие дни. — Она указывает на залитый солнцем кухонный подоконник, где выстроился ряд разноцветных зелий в маленьких стеклянных бутылочках с пробками. С краю стоит симпатичная розовая бутылочка, рядом — болезненно-зеленая, а еще высокая, узкая бутылка с зельем, сверкающим как сапфиры. — Некоторым из них нужно день-два, чтобы настояться, — продолжает она. — Поэтому я решила начать вчера вечером. Я всё равно сейчас мало сплю.