— Слушай, сам не знаю, что произошло, — мнется Чак. — Думал, мы будем голосовать по новым разрешениям не раньше следующего месяца. А потом, сегодня утром, получаю письмо о созыве экстренного заседания по зонированию за пятнадцать минут до его начала, что-то о необходимости срочно выдать разрешение на исследования.

Я подавляю рык, крепче сжимая телефон.

— В воскресенье утром? И без грёбаного предупреждения? Кто вообще созвал собрание?

— Не знаю, Джас. Сказали, распоряжение пришло из канцелярии губернатора. Там был какой-то чиновник в дорогом костюме, сыпал ссылками на какие-то законодательные акты и законы штата. Сплошная словесная каша. Короче говоря, разрешения на Бил-Пойнт только что утвердили. Прости. На этот раз я ничего не смог сделать.

Бью кулаком по столешнице.

— Проклятье, Чак. Разрешения на что? Что они собираются делать?

— Могу заскочить к тебе в течение часа с копией. Но там всё масштабно... всё, чего мы боялись.

Сердце, блядь, обрывается.

Всё, чего мы боялись.

Чак Гринвуд понятия не имеет, чего боюсь я. Для него сверхъестественный мир ограничивается тем, что жена и дочь зажигают свечи на Мабон и проводят спиритические сеансы на чердаке. Вокруг существует целый мир магии и хаоса, который он в упор не замечает.

Между тем, я — верховный жрец одного из старейших ковенов на этом континенте. Ему ни за что не постичь ужасы, которые способно вообразить мое сознание. Закономерностей он тоже не видит, всех этих сложных переплетений, которые ведут обратно к...

Ох.

Чтоб мне провалиться в ад на сучковатой метле!

— Джас? Ты в порядке?

— Дело в Хоумвуде, — говорю в трубку.

Чак явно в замешательстве.

— Да, я знаю, что это касается Хоумвуда. О том и твержу. Разрешения на зонирование только что прошли...

— Нет, всё этоиз-за Хоумвуда, — перебиваю его.

— Что всё?

В голове буквально искрит, пока складываю кусочки пазла воедино. Первое мгновение ясности за несколько недель.

— Всё началось, как только тот турист заблудился в лесу после чертового шторма!

— Что всё?

Я прекращаю отвечать на вопросы. Чак — друг, преданный до мозга костей, но он не из ковена. В ковене острова Берр состоят только ведьмы. Чаку не обязательно знать все мои сокровенные мысли.

Боги, почему я не разглядел закономерность раньше?

Чувство, что за мной следят вороны, появилось примерно тогда же, когда впервые заново открыли Хоумвуд. Эзра Хоу и Историческое общество налетели, словно стая голодных волков, превратив лес в цирк для материковых СМИ и любопытных туристов. Всё это внимание обеспечило ему таинственный частный грант, полностью финансирующий раскопки на гребаных два года.

С того самого дня он катком прошёлся по всем советам и комитетам острова. Получил одно за другим разрешения на вырубку деревьев, строительство подъездной дороги и возведение постоянных сооружений. Я перепробовал все законные способы, какие только знаю, чтобы остановить его или хотя бы замедлить. Потому что, чёрт возьми, не может всё это быть только из-за раскопок каких-то старых фермерских построек колониальной эпохи.

Нет, он что-то ищет. Я это чувствую.

И это чувство всё чаще не даёт мне спать по ночам.

Хоумвуд для меня священен. Именно там всё и началось — основание нашего острова. Любая ведьма в ковене может наизусть перечислить имена Священной Пятерки — тех, кто первыми искали мира и убежища на этой продуваемой всеми ветрами груде камней:

Чарити Эймс.

Матильда Блейк.

Элис Дент.

Сибил Гастингс.

Би-Гуд Прескотт.

Что он ищет, сестры? Какие тайны вы оставили после себя?

Как всегда, ответа нет.

Все думали, что Хоумвуд затерян в веках, поглощен лесом вскоре после того, как жители Калумета взялись за факелы и вилы и сожгли нашу Первую Пятерку дотла.

Но теперь Хоумвуд найден.

А за мной следят, наблюдают за каждым шагом.

На горизонте маячит темная тень, подбираясь все ближе к берегам острова Берр.

Не может быть, чтобы всё это оказалось совпадением.

Кто-то помогает Хоу ускорить процесс, кто-то не с острова. Кто-то влиятельный, способный дергать за ниточки в офисе губернатора. Иначе как бы он получил экстренное одобрение новых разрешений в воскресенье утром?

Уж не этот ли злонамеренный «кто-то» организовал за мной слежку?

Думаю, пора нанести Хоу небольшой визит. Вчерашнее предупреждение Берди всё не идет из головы. Никак не перестану представлять карту Смерти в ее руках. Прошлой ночью мне даже приснился Всадник-Скелет. В таро Смерть — символ новых начинаний. Король пал. Какой новый мир восстанет из пепла? Но действительно ли король уже пал? Или его падение только началось? Была ли эта карта предзнаменованием, знаком моей неминуемой гибели?

Ни за что.

Этот остров уже четыреста лет противостоит силам тёмной магии. Хвала Священной Пятерке, наши защитные чары по-прежнему крепки, почти непроницаемы. Кем бы ни был тот, кто следит за мной, я вырву его с корнем из этой земли и утоплю в море. Я Джаспер, мать его, Прескотт, и остров Берр мой.

— Джас? — зовет Чак по телефону. — Что мне с этим делать, дружище?

Блядь, я что, все еще на линии?

— Ты где? — рычу в трубку.

— В магазине, — отвечает он. — Сам знаешь, по воскресеньям у нас самый наплыв. Я еле вырвался, чтобы попасть на это собрание. Может, и не стоило. Без меня у них не было бы кворума. Мне правда жаль…

— Это не твоя вина. — Я обхожу мастерскую, выключая оборудование. — Я сейчас приеду. Только, мать твою, никуда не уходи, понял? Подготовь копии всех разрешений.

— Да, конечно. Все что угодно, ты же знаешь. Нужно сделать что-нибудь еще?

— Ничего не делай. — Рывком распахнув дверцу пикапа, забираюсь в кабину. — Я разберусь с этим сам.

14.Берди



Воскресенье в самом разгаре, а я уже всерьёз нервничаю. От профессора Хоу до сих пор ни весточки. Что, если завтра я приду в историческое общество, а профессор Хоу скажет, что для меня там нет места? Такое вообще возможно? И что мне тогда делать?

Почти весь день мне удаётся чем-то себя отвлекать. Утром я сходила на пробежку, приготовила еду на несколько дней вперёд из своих новых запасов, а потом попыталась почитать книгу. Безуспешно. К трём часам я уже ёрзаю на диванчике как на иголках и пялюсь в погасший экран телевизора.

— К чёрту.

Вскочив, я хватаю телефон и ключи от Пипа. Выскакиваю за дверь и сбегаю по лестнице. Дорога до Исторического общества занимает меньше десяти минут. Здание стоит в самом начале Мейн-стрит, по диагонали от бакалейной лавки Гринвуда. Фиби показывала его во время нашей грандиозной экскурсии на днях.

На парковке всего одна машина, но табличка на двери перевернута на «ОТКРЫТО». Сунув телефон и ключи в передний карман джинсов, с громким шлепаньем сандалий взбегаю по каменным ступеням. Первое, что бросается в глаза внутри — плакат специальной выставки, посвященной судам над ведьмами острова Берр. Подавляю гримасу, скользя взглядом по комиксу из четырех панелей: толпа с факелами гонится за группой женщин.

— Я могу Вам помочь?

Оборачиваюсь и вижу темнокожую девушку, примостившуюся на высоком стуле за стойкой администратора. На вид — старшеклассница, в синем жилете волонтера. Лицо обрамляют длинные афрокосы, а глаза скрыты за массивными радужными очками.

Делаю шаг вперед, улыбаясь.

— Привет. Ты здесь работаешь?

Она пожимает плечами, откладывая электронную книгу.

— Только по выходным. За дополнительные баллы.

— Круто. — Протягиваю руку. — Я Берди.

Она отвечает на рукопожатие.

— Гретхен. Хотите заказать экскурсию? Следующая будет только в пять часов. Но тут есть буклеты для самостоятельного осмотра и всякое такое.

Девушка сгребает со стойки несколько цветных бумажек и протягивает мне.

— Вот это карта экспонатов. А это — маршрут для пешей прогулки по центру.