Она оглядывается в поисках меня, раскидывая руки над ведьмаком в защитном жесте. Она свирепа и бесстрашна, охраняет его, как львица.

— Давай, — шепчет девушка. — Надо отвести тебя внутрь.

Нет, она не может уйти. Я еще не попробовал ее на вкус. Я даже не знаю ее имени.

Прежде чем я успеваю сделать что-то совершенно безрассудное, например, назвать ей свое имя, в переулке появляется новая угроза. Маленькое черное кошачье обличье, которое приняла эта угроза, не скрывает её истинной природы. Едва завидев меня, не-кот высоко выгибает спину, предупреждающе шипит и рычит.

Я ухмыляюсь, замечая ошейник на его шее. Похоже, я не единственный на этом острове, кто связан. В своем нынешнем виде это существо не представляет для меня опасности. Но все же не уверен, что я здесь в безопасности. Могущественный ведьмак, отмеченный смертью, все еще жив. И любопытный человек владеет магией, способной остановить меня.

— Пиклз, нет! — Женщина подзывает существо к себе отчаянным взмахом руки. — Иди сюда!

Не-кот не обращает никакого внимания на ее мольбу.

Вздохнув, я позволяю ему преследовать меня по переулку. Становится понятно, что с моим пиром придется подождать. Тени кружатся вокруг меня, приветствуя меня в пустоте, готовые забрать меня обратно к госпоже. Она будет так зла, что я потерпел неудачу. Может быть, она выпустит меня еще раз, чтобы повторить попытку ...

Эта мысль наполняет меня надеждой, которой я не испытывал почти двести лет.

— Я вернусь, — шепчу без слов.

Настороженный взгляд человеческих глаз говорит мне, что она слышала мое безмолвное обещание. Она знает, что я вернусь. Мне не нужно знать ее имя, чтобы понять, что ее душа предназначена только мне. Она будет моей. Боги, помогите мне, я хочу их обоих. Медово-золотые яблоки и радужную сладкую вату. От такой сладости рейф способен опьянеть.

Уплывая прочь темной летней ночью, я уношу с собой два вопроса, свернувшихся клубком глубоко в груди. Кто они друг для друга? И как скоро я смогу вернуться, чтобы поглотить их?

2.Берди



— Привет, я могу вам помочь? — Бойкая студентка-первокурсница с длинными светлыми волосами, собранными в конский хвост, смотрит на меня из-за стойки в приемной финансового отдела.

— Э-э-э... да. — Я снимаю большую сумку с плеча и опускаю ее на пол, затем ставлю бутылку воды на стойку, кладу туда же ключи и достаю из кармана телефон. Открываю последний имэйл и показываю ей экран. — Я только что получила неприятный имэйл о статусе моего обучения и я хотела бы с кем-нибудь об этом поговорить.

Она сощуривает глаза и смотрит на экран. После чего поворачивается в вращающемся кресле.

— Имя?

Я переминаюсь с ноги на ногу в поношенных ботинках «Dr. Martens».

— Берди Роудс. Ну, скорее всего, в систему я занесена как Вирджиния.

Ее пальцы стучат по клавиатуре, а затем она поднимает взгляд, явно разглядывая мою растрепанную косу, черные очки в толстой оправе, татуировки и пирсинг.

— У вас есть студенческий билет?

— О. Да. — Нагнувшись за сумкой, я достаю кошелек и протягиваю ей студенческий билет Университета Уинтропа. — Слушайте, если дело в том неоплаченном штрафе за парковку с прошлого семестра, то это была даже не моя машина. И коп сказал, что отменил штраф, поскольку это было первое нарушение…

— Штрафами занимается отдел парковки,— говорит она в мою сторону. — Финансовый отдел занимается оплатой обучения, финансовой помощью и тому подобными вещами. Хорошо... Вирджиния Роудс, аспирантка исторического факультета?

— Это я.

— Да. Похоже, у Вас осталась задолженность за летний семестр. Но в системе нет информации о том, как вы собираетесь её оплачивать.

Мое сердце падает.

— Что... за летний семестр? — Хлопнув обеими руками по столу, я наклоняюсь вперед, пытаясь разглядеть экран. — Это точно ошибка. Я получила одну из летних аспирантских стипендий факультета. Она должна покрывать стоимость моего обучения и проживания, а ещё мне полагается стипендия в две с половиной тысячи долларов.

Она просто пожимает плечами, возвращая мне студенческий билет.

— В таком случае Вам стоит обратиться на свой факультет. Возможно, у них возникла задержка с оформлением стипендии. С нашей стороны мы ничего сделать не можем.

— Да, хорошо, я пойду туда прямо сейчас. — Я хватаю сумку с пола и перекидываю ремень через плечо. Затем смахиваю в карман ключи и забираю бутылку с водой со стойки. Прежде чем отвернуться, неожиданно для самой себя спрашиваю: — Э, просто любопытно… если не считать этой стипендии, сколько я должна заплатить, чтобы остаться на летний семестр?

— Текущая стоимость за летнее обучение в Уинтропе составляет восемьсот пятьдесят долларов за один зачетный час. Аспиранты обычно берут около шести зачетных часов, верно? А летнее проживание в кампусе стоит примерно две тысячи долларов. Так что...

Я стою на месте, лихорадочно подсчитывая в уме.

— Семь тысяч?! — Выдыхаю. — Мой долг составляет семь тысяч долларов?

Она снова смотрит на свой экран.

— Здесь указано семь тысяч четыреста пятьдесят.

Отлично. Если я не смогу разобраться с этим, я официально буду должна университету семь тысяч долларов только за то, чтобы оставаться зачисленной. Да вообще не проблема ... за исключением того, что в настоящее время на моем счету всего шестьдесят два доллара.



— Профессор Эббот? — Спрашиваю я в третий раз, стуча громче. Ее офис находится на четвертом этаже исторического факультета, в углу, с видом на увитый плющом двор. Дверь приоткрыта, и из нее доносится музыка, что-то инструментальное и оптимистичное.

Я толкаю дверь, приоткрывая ее шире, пока не вижу, что профессор стоит на шатающейся стопке книг и тянется к верхней полке. Ее юбка с ярким рисунком совсем не сочетается с клетчатым блейзером. Я уверена, что ее длинные серьги уже запутались во вьющихся волосах. Я оглядываю ее кабинет. На полу груды книг, коробки, набитые с разной степенью наполненности, у окна сложены настенные декорации.

— Профессор Эббот, Вы увольняетесь?

Она вскрикивает, пытаясь сделать балетный пируэт, стоя на шаткой стопке книг.

— О Боже, Берди, милая, ты напугала меня до полусмерти. — Она прижимает руку к груди и театрально переводит дух.

— Вы увольняетесь?

На подоконнике стоит радиоприемник. Поспешив к нему, она делает музыку тише.

— Что, дорогая?

— Я спросила, Вы увольняетесь?

— О, да! — Она обводит рукой царящий вокруг беспорядок. — Ты разве не слышала? Альфонсо предложили за границей должность заведующего кафедрой. Мы пакуем чемоданы для небольшого веселого приключения. Никогда не поздно попробовать что-то новое, верно?

Альфонсо Оливьера, её муж, работает на факультете антропологии. Он известный специалист в области криминалистики, ездит по всему миру и выступает на научных симпозиумах, посвящённых расследованию мест преступлений.

Я захожу в кабинет.

— Но Вы же еще будете вести класс этим летом, верно? Может быть, он-лайн?

Она смеется и небрежно машет рукой. На ее запястье постукивают деревянные браслеты.

— О, нет. Мы решили уехать на пару месяцев раньше, чтобы немного попутешествовать.Так мило с твоей стороны зайти попрощаться.

Я стараюсь, чтобы мой голос не выдал разочарования.

— Да, но только мы с Вами должны были этим летом вместе преподавать, помните? Средневековье?

Она моргает, глядя на меня из-за своих толстых очков.

— О... Ну, наверняка другому профессору на кафедре не помешал бы ассистент этим летом?

Мое сердце падает в самый низ.

— Профессор Эббот, таких стипендий всего три. Одну получила я. Остальные две уже достались другим.

Взяв несколько книг с нижней полки, она небрежно складывает их в коробку.

— Хм... тогда, возможно, какая-нибудь исследовательская стипендия? Я уверена, что коллеги ...

— Исследовательская стипендия не покрывает жилье, — говорю я, прежде чем она успевает закончить мысль. — Не хочу Вас грузить лишними подробностями, но без пособия на жилье я останусь этим летом бездомной.