Но остров Берр стоит особняком. Много утесов, скалистые берега — все это создает естественный барьер между Уинтропом и бушующим морем. Я уже вижу его там, вдалеке, в утреннем тумане. Вдоль высоких утесов тянется зубчатая линия вечнозеленых деревьев. С такого расстояния маяк Синдер-Пойнт почти не виден.

Летний сезон только начинается, но, когда я подхожу к билетной кассе, на третьем причале уже многолюдно. В основном это молодые семьи с детьми и собаками. Не сомневаюсь, что они проведут день, гуляя по тропам острова, и, возможно, катаясь по заливу на каноэ. По выходным студенты Университета Уинтроп разбивают лагерь в лесу. Когда я по понедельникам собиралась на занятия, я не раз слышала, как мои студенты, все еще страдающие от похмелья, вполголоса и с неким благоговением обсуждали отвязную тусовку, на которой они побывали в Синдер-Пойнт.

На самом деле, я даже рада увидеть все это своими глазами. Три года в Уинтропе, а я так ни разу и не выбралась на остров. Просто до сих пор у меня не было повода.

Дешевый сарафан в цветочек развевается вокруг моих бедер, сумочка через плечо подпрыгивает на бедре, когда я подбегаю к концу очереди за билетами. Этим утром прохладно, поэтому на мне надета выцветшая джинсовая куртка. Куртка выполняет двойную функцию, также прикрывая большую часть моих татуировок. Трудно представить, что чайный магазин с таро будет придираться к сотруднику, у которого почти вся грудь и руки покрыты татуировками, но никогда не знаешь наверняка.

В воздухе чувствуется соленый привкус. Я ощущаю его на языке. А еще я чувствую запах кофе. И пончиков в сахарной глазури. Оглядываюсь через плечо и вижу пару тележек с яркими зонтиками, продающих кофе. Такое ощущение, что я нахожусь на съемочной площадке фильма. Все выглядит так безмятежно и беззаботно, словно это постановка.

Как только эта мысль приходит мне в голову, чей-то нетерпеливый лабрадор бросается вперед, натягивая свой поводок, и лижет мою коленку. Мой возглас удивления переходит в смех и я машу хозяину. Он оттаскивает взволнованную собаку в сторону, бормоча извинения и свободной рукой пытаясь удержать стакан с кофе. Моя улыбка становится шире. Непонятное чувство сжимает грудь, когда я впитываю виды и звуки причала. Счастливые семьи. Смех. Кофе со льдом и теплые пончики. Летний морской бриз.

Будь оно все проклято, но я думаю, что это надежда.

У меня все получится. Должно получится. У меня просто нет другого варианта.

— Следующий, — кричит мужчина из кассы.

— Один билет туда и обратно, пожалуйста, — кричу я ему через стекло.

— Девять долларов, — отвечает он, не поднимая глаз. — Последний паром отходит в полночь. Кто не успел, тот опоздал.

Я просовываю в отверстие в стекле десятидолларовую купюру, и он ее забирает, суя мне обратно один доллар, пару проштампованных билетов на паром и карту острова.

— Следующий паром отправляется в девять, — добавляет он, приглашая меня жестом.

Я присоединяюсь к очереди пассажиров с билетами и картами в руках. Молодой парень в розовой футболке поло забирает один из моих билетов. Я пробираюсь сквозь толпу, отыскивая дорогу на открытую верхнюю палубу. Ветер здесь немного сильнее и я подхожу к перилам.

Открыв цветную карту, сложенную в три раза, я касаюсь пальцем названий достопримечательностей и районов острова. Порт Калумет — небольшой деловой район. Он находится к материку ближе всего. Любители природы могут покататься на каяках вокруг группы небольших северных островов - Берд, Брейкерс и Джуэл. Все эти колоритные названия звучат так причудливо, что у меня создается впечатление, что весь остров Берр - это место, затерянное во времени.

На верхней палубе не протолкнуться, и в итоге меня прижимают к поручню, когда паром оглашает округу протяжным гудком. По громкой связи раздаётся объявление с инструкциями по безопасности. Паром отчаливает, и я, понемногу продвигаясь вдоль поручня, останавливаюсь у серебристой мемориальной таблички, закреплённой на деревянном стенде. От времени она совсем выцвела, местами текст уже почти не разобрать. На ней всего несколько коротких абзацев об основании острова. Улыбнувшись, я замечаю внизу знакомый логотип: Историческое Общество острова Берр.

Прошлой ночью я навела справки о профессоре Эзре Хоу. Оказывается, мой новый научный руководитель специализируется на оккультных исследованиях. Прозвище Доктор Чудак теперь имеет гораздо больше смысла. Он ведет онлайн-курсы, такие как «История колдовства» и «Магия и фольклор».

По словам Хоу, основателями острова Берр был ковен ведьм, бежавший от преследований пуритан в первые годы колонизации. Недавно его команда начала археологические раскопки в лесу Бил-Пойнт. По их мнению, именно там находилось первое поселение, основанное этими религиозными беженцами. Историческое общество недавно получило грант от «Рейвен Хилл Груп», благодаря которому раскопки будут финансироваться в течение следующих двух лет. «РХГ» представляет собой объединение представителей старых состоятельных семей Новой Англии. Они выборочно финансируют проекты, направленные на сохранение местной истории, искусства и культурного наследия.

Моя специализация всё же история гендера, так что мне действительно не терпится узнать об этом побольше. Пусть я и занимаюсь ранним Средневековьем, зато прекрасно умею работать с архивами. Если существуют доказательства, которые помогут связать эти археологические раскопки с ведьмами, я буду рада помочь их найти.

— Берди, привет! — Подпрыгивая, Фиби машет мне рукой. Она стоит под тентом-навесом в бело-розовую полоску, возле магазинчика, похожего на пафосный бутик для кошек. На ней кокетливый голубой сарафан, подчёркивающий талию и свободно расходящийся по её пышным формам. Сегодня её упругие чёрные кудри собраны высоко в два пышных пучка, а лицо обрамляет густая чёлка.

По причалу движутся толпы людей, увлекая меня за собой. Подойдя ближе к Фиби, я читаю витиеватые золотистые буквы на цветном стекле позади нее: «Кошачье Мяу». В витрине выставлены ряды кошачьих пестрых домиков для лазания и игрушки с перьями. В руках Фиби держит бумажный пакет с логотипом этого же магазина.

— Привет, — говорю я, уворачиваясь от женщины, толкающей двухместную коляску. — Какое оживленное утро.

— Да, мы называем это «массовое нашествие». — Она оглядывает меня с ног до головы. — Девочка, ты выглядишь сексуально. Проголодалась?

— Немного. — Но нервничаю я гораздо сильнее, чем хочу есть.

Прочитав мои мысли, она проверяет свой телефон.

— Прости, Берди. По пятницам Джаспер всегда открывает магазин поздно. Он еще не выходил из дома. Почему бы нам сначала не позавтракать, как я обещала?

Я киваю на сумку в ее руке.

— Я не знала, что у тебя есть кошка.

Она смеется, поднимая его.

— О, строго говоря — нет. Пиклз — кот при магазине. И он привередлив, когда дело доходит до еды. Он ест только супердорогие продукты. Если когда-нибудь тебе понадобятся доказательства того, что дядя Джас в душе большой добряк, я покажу тебе чеки за все банки тунца. — Она ведет меня вверх по улице. — Каждый вечер мы запираем Пиклза в магазине, но клянусь, он умеет открывать двери. Не удивляйся, если утром обнаружишь, что он устроился у тебя на груди или ворует масло со стола.

— Считай, что предупредила. — Заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, я иду следом за подругой.

Главная улица Порт-Калумета словно сошла с почтовой открытки. Широкая, она тянется вверх по лесистому склону, вдоль ряда уютных магазинчиков. Над каждой витриной красуются яркие маркизы, а большие окна обрамляют цветочные ящики, утопающие в цветах. Туристы отдыхают за столиками уличных кафе, наслаждаясь кофе и свежей выпечкой, а непослушные собаки заливаются лаем друг на друга, пока хозяева тянут их за поводки, пытаясь увести. Над всей этой суетой кружат чайки, высматривая, не удастся ли стащить чей-нибудь пончик. Не могу сдержать улыбку, когда замечаю чуть дальше по улице конный экипаж.

Фиби следит за моим взглядом.