В дальнем левом углу магазина тянется длинный ряд стеллажей от пола до потолка, заставленных свечами, лосьонами и другими средствами для ванны. Справа помещение переходит во вторую комнату поменьше, которая смахивает на библиотеку. Похоже, там находится отдел Таро.

По всему пространству расставлены маленькие тумбочки и столики, где выставлен самый разный колдовской реквизит — кристаллы, благовония, курительные палочки. Я указываю на ряд блестящих серебряных кинжалов, висящих на стене.

— Фиби, а это...

Она смотрит в ту сторону, морщась.

— Атаме4 ? Да. Извини, для тебя это странно? Я ведь даже не спросила, как у тебя дела по шкале сверхъестественного.

— По шкале сверхъестественного?

— Ну да, знаешь, вся эта сверхъестественная тема. — Она машет рукой в сторону декоративных кинжалов. — Типа, ты в детстве была фанаткой Баффи? Или только «Девочки Гилмор» и отбой в десять?

Я улыбаюсь.

— Ну, то, что я дружу с тобой, подтверждает, что я малость разбираюсь в сверхъестественном.

— О, здесь ты встретишь таких вещей более, чем достаточно. — Ее собственная улыбка немного тускнеет, когда она подходит ближе. — Но если кто-нибудь станет вести себя слишком странно, просто улыбнись, кивни и позвони Джасперу, хорошо?

— Я уверена, что я и сама смогу с этим справиться.

— Ты веришь в колдовство, Берди?

Ее прямой вопрос возвращает меня на три года назад, к началу нашей дружбы. За эти три года мы ни разу не говорили о религии.

— Честно говоря, я не уверена, что вообще во что-то верю. Мою веру во Христа давным-давно разрушили сами христиане. А как историк гендера я вижу в судах над ведьмами лишь ещё одну форму жестокого патриархата, призванного контролировать свободомыслящих женщин.

Она поднимает руку в воздух.

— Именно так! Аминь. — Опустив руку, она начинает возиться с кристаллами, перекладывая несколько разноцветных камешков в маленькие тарелки. — Ты знаешь, Эзра думает, что пуританские суды над ведьмами могли начаться именно здесь. Тебе придется побывать на выставке Исторического Общества. Ужасные вещи. Никто не заслуживает такой смерти.

— Разве женщины когда-нибудь заслуживали тех гонений, с которыми они сталкивались просто за сам факт своего существования?

Она делает паузу в своем занятии.

— Да, ты права. И… извини, что загрузила тебя всем этим, — добавляет она. — Просто я слишком ревностно оберегаю семейное дело. Вообще-то, ты первая из университета, кого я пригласила на остров.

— Правда? — Я не знаю, почему, но этот факт меня удивляет. Я испытываю благодарность к Фиби за то, что она так доверяет мне.

— Остров Берр — особенное место, Берди. Туристы приезжают сюда, чтобы насладиться шоппингом и пешими прогулками по тропам, но на самом деле настоящим сердцем этого места являются люди. Когда ты здесь — ты дома.

Ее слова согревают меня.

— Я рада, что тебе повезло вырасти в таком месте. Честно говоря, я даже немного завидую тебе. Ты знаешь, что моя ситуация... ну, дерьмовая.

Говоря «дерьмовая» я даже преуменьшаю. Когда в семье для регулярных наказаний детей используется молельный чулан, ни один ребенок не может вырасти счастливым. Я борюсь с дрожью, отодвигая воспоминания подальше.

Фиби бросает на меня внимательный взгляд.

— Возможно, именно поэтому я и подумала, что ты подходишь для этой работы.

— Что ты имеешь в виду?

Она тепло улыбается. Никакой фальши. Никакой лжи и хитрости.

— Если ты находишь свой дом на острове Берр, он остается твоим на всю жизнь. Думаю, если кто и может это оценить, то это ты. Я уже говорила, ты хороший человек.

Ну все, кажется, я сейчас расплачусь.

— Спасибо, Фиби.

Сморгнув собственные слезы, она откашливается и отсылает меня прочь.

— Ну, а теперь не буду тебе мешать. Давай, давай! Рассмотри все как следует, пока Джас не пришел.

Я смеюсь и пробираюсь между столиками, собираясь взглянуть на стену с чаями. В стеклянных банках, должно быть, не менее шестидесяти сортов.

— Ты все это выучила?

Она бросает сумку на стойку и идет за мной.

— Да. Но большинство туристов просят стандарт. Нижние ряды предназначены для самых популярных видов чая - «English Breakfast» и «Earl Grey». У нас есть «Darjeeling», несколько видов чая. Здесь ромашковый чай, здесь — матча, а здесь — ройбуш. — Она показывает на банки, постукивая по каждой из них с соответствующей этикеткой. — Но мой любимый — мятный. — Она снимает с полки почти пустую банку и с задумчивым вздохом прижимает ее к себе. — Я не знаю, что Джас сюда добавляет, но это просто обалдеть, как вкусно.

Я чуть поворачиваюсь, оглядываясь по сторонам.

— Магазин довольно большой. Обслуживание покупателей, гадание на картах Таро, касса... Я веду к тому, что… правда, один человек способен справится со всем этим в одиночку?

Она с тихим звоном ставит банку обратно на полку.

— Ну, Джаспер здесь почти каждый день, так что ты не будешь совсем одна. И немного помогает тетушка Гортензия.

— Гортензия?

Она морщится.

— Да, знаю, родовые имена — это проклятие. Ей под восемьдесят. И она веселая. Она действует Джасперу на нервы и сводит его с ума. Ну и еще страдает от артрита и практически слепа, так что в магазине от нее немного пользы. Но все же ей как-то удалось уговорить Джаспера позволить ей работать несколько часов в неделю, чтобы она могла иногда сплетничать и воровать лавандово-медовый крем для рук.

— Значит, я, Джаспер, и иногда Гортензия — это и есть весь персонал?

— Ну, и Пиклз. — Она указывает на черного кота, крадущегося по магазину.

Услышав свое имя, он останавливается. Ярко-желтые глаза смотрят прямо на мне. Ладно, почему у меня ощущение, что этот долбаный кот ко мне присматривается?

Фиби толкает меня локтем.

— Ооо, быстрее, покажи ему, что я для него купила!

Вспомнив, что я все еще держу в руке пакет с баночками кошачьим корма, я протягиваю его коту.

— Скажи ему что-нибудь, — настаивает она. — У нас тут важно произвести хорошее первое впечатление.

Чувствуя себя глупо, я опускаюсь на одно колено.

— Эээ... иди сюда, кис-кис-кис. Хочешь вкусненького? — Слегка встряхивая бумажный пакет, я гремлю банками. Фиби фыркает, а кот просто смотрит. Я оглядываюсь через плечо. — Что не так?

Она стоит позади меня, уперев руки в бока.

— Ты что, разговариваешь с котом первый раз? Честно говоря, мне прямо неудобно за тебя перед Пиклзом.

Я вскакиваю на ноги.

— Ну, а что, черт возьми, я должна сказать? Это всего лишь кот...

Пиклз шипит, а Фиби смеется.

Я смотрю вниз, на кота. Он ждет, как будто это и правда что-то вроде испытательного теста, который я проваливаю. Боже, не могу же я упустить эту работу из-за того, что не понравлюсь долбаному коту. Чувствуя себя еще глупее, я снова опускаюсь на одно колено. Открыв пакет, вытаскиваю баночку паштета из тунца.

— Ээээ... Пиклз? Могу я звать тебя мистер Пиклз?

При этих словах он оживляется, его желтые глаза сужаются и он машет хвостом.

— Ооо, ему это нравится, — подхватывает Фиби. — Такой царственный маленький джентльмен.

Не отвечая ей, я открываю баночку.

— Вот, держите, мистер Пиклз. Открою вам тайну — Фиби купила пашиет специально для вас.

— И оплатила кредитной картой дяди Джаса, — добавляет она.

— Но она сказала, что я могу предложить Вам это. Ну, знаете, в знак нашей дружбы.

— Вернее, твоего рабства, — поправляет она.

Ладно, теперь я чувствую себя совсем дурой. Я ставлю открытую банку на пол и двигаю ее к коту.

— Кстати, меня зовут Берди и этим летом я надеюсь поработать здесь продавщицей... конечно, только если Вас это устроит, мистер Пиклз.

Не сводя с меня прищуренных глаз, он бесшумно крадётся вперёд и, принюхавшись, изучает банку с тунцом. Потом подходит еще ближе и, клянусь богом, мне кажется, будто проверяет логотип на бумажном пакете. Довольный, он возвращается к открытой банке, опускает свой зад и начинает есть. Через мгновение от него уже исходит низкое урчащее мурлыканье.