— И я сделал свой выбор, — заверяет нас рейф. — Я выбираю правильный путь. Я выбираю тебя, ведьмак...

— Боги, да избавь ты меня, блядь, от этого! Ты просто используешь меня, чтобы убить свою госпожу. А потом отнимешь у меня Берди. Или убьешь меня. Скорее всего, и то, и другое.

Рейф судорожно вздыхает, оседая на пятки.

— Джаспер... мой милый ведьмак...

— Не надо, — перекрикивает его Джаспер. — Никакой лжи, помнишь? Не давай мне обещаний, которые не сможешь, блядь, сдержать. Мы оба знаем, с чем столкнулись. Шансы на то, что мы все выберемся живыми чертовски ничтожны. — Он поворачивается ко мне. — И как ты ждешь, что я поддамся этому, а? Позволю себе желать этого, когда через неделю я, скорее всего, буду мертв?

— Джаспер...

Рванувшись вперед, он хватает меня и притягивает к себе, заставляя замолчать мой протест поцелуем. Его губы приоткрываются, и в ход идет язык, дразняще проникая в мой рот и забирая весь мой воздух. Я цепляюсь за него, наслаждаясь его вкусом. Он заканчивает слишком быстро, отталкивая меня, но по-прежнему удерживая в клетке своих рук.

— Два дня назад я умер. Ты это понимаешь? Я был, блядь, мертв. Я чувствовал, как душа покидает мое тело. Ты спасла меня, Берди. И теперь я должен продолжать притворяться мертвым до тех пор, пока не придет время сразиться с ведьмой, которая, скорее всего, попытается убить меня снова. И на этот раз своими собственными, блядь, руками! — Он поднимает обе руки, и я не могу не заметить, как они дрожат. — Хочешь мою правду? Правда в том, что я уже мертв. Случится ли это сейчас, или через неделю — я не вижу ни одного исхода, при котором останусь жив. Это заставляет взглянуть на свою жизнь под довольно суровым углом. Меня больше не волнуют свечи и соли для ванн. Меня не заботят поставки дерева или наведение порядка в делах. Мне плевать на защиту моего проклятого ковена. Меня больше вообще ничего не волнует. Мне плевать, потому что я слишком занят тем, что, блядь, схожу с ума. Потому что с того самого момента, как ты вошла в мой магазин, всё, чего я хотел — это похоронить себя в тебе!

От его слов мое нутро плавится, как воск.

— Джаспер, пожалуйста... а-а...

Запустив руку в мои волосы, он с силой откидывает мою голову назад, заставляя выгнуть шею. Затем наклоняется ближе и говорит так громко, чтобы услышал рейф:

— Кто ты такая, а? Какую магию ты над нами имеешь?

— Я не знаю, — тяжело выдыхаю я.

— Я не могу дышать, пока не прикоснусь к тебе. Но как только касаюсь, я, блядь, не могу думать! Я бы трахал тебя, заполнял тебя, заставлял бы задыхаться на моем члене каждый час на дню. — Свободной рукой он прижимает два пальца к моим губам и проталкивает их мне в рот. Обсасывая их, я подавляю стон. Удовлетворенно замычав, он вытаскивает их и проводит ими вниз по моей шее. Его хватка на моих волосах слабеет, и пальцы начинают гладить мой затылок чувственной лаской. — Я бы опустил тебя на колени и заставил давиться моей спермой. Я бы оставил синяки на задней стенке этого хорошенького горлышка. Ты бы чувствовала меня днями напролет.

— Да, — всхлипываю я, воображая себе это. Я хочу всё. Всё, что он мне даст.

Его хватка становится жестче: он разворачивает меня и толкает вперед, положив одну руку на мое плечо, а вторую — на талию, заставляя согнуться. Он двигается в такт со мной, его голос всё еще обжигает мне ухо, когда он оттягивает меня назад, прижимая к колыбели своих бедер.

— Я бы поставил тебя на гребаные четвереньки и вогнал бы себя в твою узкую маленькую киску. Ты бы чувствовала тяжесть того, как я упираюсь внутри тебя, прямо вот здесь, в своем горле.

Его рука скользит с моего плеча вверх, обхватывая горло спереди. С силой надавив, он тянет меня назад, выпрямляя и прижимая к своей груди. Рука с моего горла соскальзывает вниз, сжимая грудь, в то время как другая обхватывает мою киску. Наклонившись ближе, он оставляет один поцелуй на своей отметине на моей шее.

— И я бы заставил рейфа наблюдать каждую секунду.

— Почему? — шепчу я.

— Потому что даже если он просто выполнял приказ, он посмел связаться с ведьмаком острова Берр. И он снова сделал это только что, заставив меня пробежать чертов марафон, чтобы добраться до тебя. А у поступков должны быть последствия. Смотреть, как я поглощаю единственного человека, которого он жаждет больше собственной жизни? Ну, это меньшее, что он, блядь, может сделать.

— Сделай это.

Он отклоняет меня назад, заглядывая мне в глаза.

— Что?

Я не отвожу взгляд, дыша тяжело и часто.

— Я сказала, сделай это. Трахни меня и заполни. Возьми меня так, как хочешь. И заставь рейфа смотреть. — Потянувшись, я глажу его щеку. — Но потом ты его простишь. И мы все будем двигаться дальше. Договорились?

Джаспер издает низкий рык, его взгляд темнеет.

— Ладно. Договорились.

Проглотив облегчение, я смотрю на рейфа.

— Договорились, Дайн? Ты только смотришь. Никаких прикосновений.

Звук, который издает рейф, почти похож на мурлыканье. Только более низкое и хриплое. А его края кажутся немного темнее, будто теперь он обведен теневым контуром.

— Наказание соразмерно моим преступлениям. Я буду только смотреть.

— Я не буду нежным, — предупреждает Джаспер.

Я почти смеюсь от облегчения.

— Ну, слава богу, блядь. — Выскользнув из его объятий, я стягиваю полосатый льняной сарафан и отбрасываю его в сторону. Я остаюсь стоять посреди леса между рейфом и ведьмаком в одних трусиках и ботинках. Но я не чувствую, что сошла с ума. Я чувствую власть. Чувствую себя сильной и красивой. И я хочу этого. Я хочу разделить это чувство с ними обоими — моим защитником-наблюдателем и ведьмаком, который сводит меня с ума. — Покажи мне худшее, на что способен, Джаспер. И не останавливайся, даже если я буду умолять.

— О, милый ведьмак, — окликает Дайн у меня за спиной. — Трахни ее, или это сделаю я.

Это срывает последние остатки контроля Джаспера. Он бросается ко мне, притягивая к себе. Я хватаю его лицо обеими руками, целуя так, словно от этого зависит моя жизнь, пока он отрывает меня от земли. Одна его рука поддерживает меня за задницу, другая зарывается в мои распущенные волосы. Я обвиваю ногами его талию, и мы льнём друг к другу, жадно целуясь. Наши губы приоткрыты, языки дразнят друг друга. Он целует меня с той же сосредоточенностью и решимостью, что чувствуется во всём, что он делает.

Разорвав поцелуй, он кусает меня за подбородок, пока я жадно глотаю воздух.

— Больше никогда от меня не убегай, — рычит он, царапая кожу зубами.

— Почему нет? — дразню я. — Бегать — это весело... А-ах! — Вскрик вырывается сам собой, когда мир внезапно переворачивается. Внутри всё ухает вниз, словно я лечу с высоты, пока Джаспер опускается на колени, нависает надо мной и бережно укладывает меня прямо на покрытую мхом землю. Мох прохладный и мягкий, а воздух наполнен глубоким, древним запахом земли. Перед глазами всё кружится, и я остаюсь лежать, глядя в древесные кроны над головой. Солнечный свет пробивается сквозь листву, вспыхивая среди ветвей, словно россыпь ярких звёзд.

Джаспер хватает меня за лицо, его огромная ладонь обхватывает мой подбородок, и он дергает его вниз, возвращая всё мое внимание к себе.

— Ты больше не можешь быть безрассудной. Твоя шкала оценки рисков абсолютно сбита. Магия всё меняет. Теперь ты должна доверять мне. И слушать меня. Услышать, почему я не хочу, чтобы ты бежала, а уже потом решать, побежишь ли всё равно. Я не стану тебя контролировать. Но статус твоего верховного жреца означает, что ты выслушаешь мой совет, даже если ему не последуешь. Поняла?

Я киваю, накрывая ладонью его руку на моей щеке.

— Да, сэр.

Он стонет, тихо выругавшись.

— Боги, ты одна сплошная, блядь, проблема. Заставила меня гнаться за тобой, словно у меня задница горит, и вот я трахаю тебя посреди этого леса, как дикое животное во время гона.

— Да, — тяжело дышу я, дергая его за рубашку. — Трахни меня. Пожалуйста.