– Жуть, – выдохнул я.
Но это было не всё. Дальше в Кодексе следовал большой раздел про духовные таланты, от которого у меня волосы на затылке зашевелились. Практик создавал метод извлечения и передачи духовных талантов, а Кодекс на его основании описывал технологию. Ужасающую, чудовищную технологию, которая позволяла забрать талант у одного человека и передать его другому. Для этого нужно было поймать носителя таланта, живого, потому что талант – это не что‑то эфемерное, а связь между телом, духом и внешним миром. Затем, с помощью специальных массивов, того самого рунного круга в комнате с котлом, и алхимических реактивов, извлечь эту связь, превратив её в нечто материальное, что можно было имплантировать в другого человека.
Судя по описанию, процесс был долгим, мучительным, и всегда заканчивался смертью донора.
«Технология является запрещённой, – сухо констатировал Кодекс. – Любой практик, уличенный в её использовании, подлежит немедленному уничтожению без права на пощаду или искупление. Исключение не делается ни для кого, независимо от ранга, силы или влияния».
И следом, словно издеваясь, шёл пошаговый рецепт с указанием необходимых материалов, массивов, температурных режимов, последовательности действий. И снова, с комментариями о том, где именно практик, чьё убежище я теперь занимал, ошибался, пытаясь воспроизвести эту технологию.
Но даже тут он хотел большего. Не просто красть таланты, потому что эта технология уже была вчёрную отработана, не зря же её сделали запретной. Он хотел создать способ изымать таланты у нескольких человек и объединять их в одном, чтобы получить сверх‑талант. Он экспериментировал с разными комбинациями, разными способами извлечения, разными реактивами. И каждый раз терпел неудачу, потому что не понимал главного: таланты нельзя просто сложить. Они конфликтуют, подавляют друг друга, разрушают носителя изнутри. Для того чтобы объединить несколько талантов, нужно сначала создать основу, способную их удержать, а это требует таких ресурсов и такого уровня мастерства, которых у него не было.
И тогда он пошёл по другому пути. Он решил, что если нельзя объединить разные таланты, то можно попробовать вытянуть из одного человека максимум того, что в нём есть, превратив его в донора, а потом добавить от другого человека нечто похожее, превращая посредственный талант в идеальный. Он экспериментировал с дозировками, с методами извлечения, с временем удержания донора в живом состоянии. И каждый раз его жертвы умирали, не выдержав пыток, а извлечённые таланты рассыпались в прах, потому что он не успевал их стабилизировать. Трупы он перерабатывал, превращая их в кровавые пилюли, надеясь, что в них сохранится хотя бы часть его наработок. У него не было Кодекса и в итоге он зашёл в тупик.
Самое страшное, что Кодекс и тут давал комментарии, как это исправить. Если бы он достался какому‑нибудь человеку, напрочь лишённому морали, то тот явно вцепился бы в этот шанс всеми руками и ногами.
И, судя по всему, осознав это, тёмный культиватор впал в отчаяние, начав охотиться уже не на простых людей, а на практиков, выходя из трущоб и поднимаясь по ярусам наверх.
А потом кто‑то убил его. Пробил грудь насквозь, оставив умирать в одиночестве, среди результатов его экспериментов. Судя по тому, что он тут ничего даже не тронул, это был практик неимоверной силы, которого не интересовали материальные блага. Практик, настолько далёкий от нужд обычных людей, что даже не посчитал нужным уничтожить логово, просто уйдя из него дальше по своим делам, что только доказывало мою теорию о том, что практически все практики те ещё ублюдки.
В голове шумело, перед глазами мелькали чёрные пятна. Я только что прочитал руководство по одному из самых страшных преступлений, которые только можно совершить в этом мире, и теперь это знание лежало в моей голове, въедалось в память, отпечатывалось в нейронных связях. Как бы я не желал забыть его это не получалось.
Я мог бы использовать его. Мог бы, теоретически, попытаться найти носителя какого‑нибудь таланта, извлечь его, имплантировать себе, пользуясь записями Кодекса. Мог бы даже создать идеальную основу, объединив множество талантов и в итоге стать сильнее, быстрее, умнее. Обойти всех, кто меня предал, уничтожить всех, кто мне угрожал. И потерять человечность в погоне за быстрой силой.
Стоило признать, что соблазн был настолько велик, что я едва не схватил охапку пилюль и не засунул их себе в рот. Плевать какой будет эффект, плевать даже если у меня отрастут рога и копыта, ведь в тот момент… в тот момент всё о чём я мог думать, так это о мести. О кровавой, жестокой и беспощадной, включая мелкого засранца Шена, который обвёл меня вокруг пальца, словно какого‑то желторотика.
Рука невольно потянулась за пилюлями, обещая наградить меня силой, как вдруг резко одёрнулась, и я замер, осознав, что только что могло произойти. Нет, это не мой путь! Причём меня больше всего отторгал не факт наличия человеческих душ внутри этих пилюль, а скорее восприятие того, что любая сила имеет свои последствия.
На ум сразу пришёл ублюдок Сумо. Он буквально упивался своим новым положением в секте и не чурался ткнуть это в лицо любому прохожему. Даже тогда на рынке, он безнаказанно громил торговые лотки исключительно ради собственного удовольствия и показа всем окружающим, насколько теперь у него большие яйца.
Вот только дело в том, что как бы высоко и как бы быстро он не поднялся, всегда найдётся человек с заточенным до блеска серпом, который одним ударом подрежет бубенцы, швырнёт обратно владельцу в лицо и бросит умирать в луже собственной крови.
Нет, получив силу таким образом, я не смогу как следует её изучить и достаточно натренироваться, чтобы в процессе не потерять себя. Кажется, этой мысли было достаточно, чтобы отринуть предложенные пилюли, поэтому принялся дальше читать Кодекс.
Оказывается, в этом мире далеко не все практики были одинаковы. Точнее, не все были равны с самого начала. Существовало понятие врождённого таланта – особой предрасположенности к определённому виду деятельности или типу ци. И этот талант, в отличие от обычных навыков, нельзя было натренировать или приобрести с помощью ресурсов. Он либо был, либо его не было. Кодекс делил духовные таланты на несколько основных категорий.
Первая и, пожалуй, самая очевидная – боевые таланты. Сюда относились все, кто обладал повышенной чувствительностью к энергетическим потокам, способностью быстрее накапливать ци, более эффективно использовать техники, лучше чувствовать противника в бою. Среди боевых талантов были свои типы: талант к мечу, талант к копью, талант к кулачному бою, талант к защитным техникам, талант к техникам передвижения, и так далее, в основном специализирующиеся на связанных с грубой физической силой. Вдобавок, была ещё градация талантов, от низкого качества к божественному, и чем выше был ранг таланта, тем быстрее практик прогрессировал в выбранной области.
'Носитель боевого таланта высокого ранга, – пояснял Кодекс, – способен достичь уровня, недоступного обычному практику даже после столетий упорных тренировок. Это качественное изменение пределов развития. Там, где обычный практик упрётся в потолок, носитель таланта продолжит расти, открывая новые горизонты, становясь способным прогибать реальность своей волей.
Вторая категория – ремесленные таланты. Они относились к тем, кто обладал предрасположенностью к различным видам деятельности, не связанным напрямую со сражениями. Алхимики с талантом к смешиванию ингредиентов могли создавать эликсиры, которые обычные мастера даже не могли бы повторить, потому что те требовали интуитивного понимания того, как взаимодействуют компоненты на энергетическом уровне.'
На этом моменте я даже на время остановился, потому что Кодекс в теории давал мне возможность имитации духовного таланта высочайшего уровня. Возможность создавать точную рецептуру действий для получения предельного результата. Причём, как я понял, на моём текущем уровне выдавая минимальную базу, а чем дальше я продвинусь по пути практика и чем больше изучу трактатов, тем больше будут получать информацию, вплоть до того, как из обычной травинки сварить зелье бессмертия. Утрирую, конечно, но примерно так это и выглядит. И большая часть функционала Кодекса ещё заблокирована! Что будет потом? Это было страшно, потому что я осознавал, что за обладателями духовных талантов наверняка ведётся самая настоящая охота.
