Через полчаса экспериментов Сан Лин уже вовсю орудовал рубанком, упирая его в направляющую, а сыновья приноравливались к рейсмусу, который соорудили из двух обрезков и острого гвоздя. Результат превзошёл ожидания: доски получались такими ровными, будто их на станке выстругивали. Но тут, пожалуй, была заслуга в том, что и сам плотник и сыновья его были весьма сильны, тоже видимо идя по пути практиков.

— Работает! — орал Сан Лин, размахивая идеально обработанной доской и чуть не задевая своих сыновей. — Ян Лан, ты гений! Ещё! Давай ещё!

— Погоди, — остановил я его. — Давай по порядку. Мы как договаривались? Я подтверждаю свою квалификацию, а ты платишь деньги и мы продолжаем.

— Да, да! — возбуждённо воскликнул он, — Всё, парень, ты меня убедил. Видать, в своё время у больших мастеров учился. Такие штуки, они ж целое состояние стоят!

Я скромно потупился, хотя внутри всё ликовало. Кажется, я нашёл золотую жилу. Не в прямом смысле, конечно, но как способ заработка.

— Значит, так, — Сан Лин деловито пододвинулся ближе. — Сколько тебе надо, говори прямо. Я человек простой, торговаться не люблю. Скажешь цену, и я скажу, потяну или нет.

Я выдохнул. Момент истины.

— Мне нужно пятьсот пятьдесят медяков, — чуть преувеличил я сумму, оставляя место для торга. Он, конечно, говорил, что торговаться не любит, но ведь и мне надо помимо штрафа, как-то дальше жить. Покупать право на работу. — Столько мне не хватает до уплаты долга управителю рынка. И плюс… — я замялся, но потом решил, что терять нечего, — плюс я должен ещё товарищу за помощь, впрочем, с ним я потом разберусь, как закрою долг.

— Пятьсот пятьдесят, — повторил Сан Лин, и лицо его вытянулось. — Это ж какие деньжищи. Ян, ты понимаешь, что это огромные деньги для простого плотника?

— Я понимаю, — сказал я твёрдо. — Но вы посчитайте, уважаемый Сан Лин. Сколько вы заработаете благодаря моим советам в ближайший месяц? Сколько заказов выполните быстрее и качественнее? Сколько новых заказов возьмёте, потому что сможете делать то, чего другие не умеют? Эти пятьсот пятьдесят монет окупятся вам очень быстро, а я даю слово, что не пойду с этими знаниями ни к кому другому в вашем квартале. Ваше преимущество останется при вас.

Плотник задумался. Он хмурил лоб, шевелил губами, видимо, что-то подсчитывая в уме. Я молчал, давая ему время. В конце концов, он вздохнул и развёл руками.

— Эх, была не была! — решился он. — Чувствую я, парень, что ты не обманываешь. И глаза у тебя честные, и говоришь дело. Ладно. Четыреста пятьдесят. Это всё, что я могу снять с оборота, не оставив семью без средств. Пойми, у меня расходы, материал закупать надо, сыновьям платить…

— Четыреста пятьдесят, — я покачал головой. — Уважаемый Сан Лин, вы только что говорили что не любите торговаться и строили планы, как подомнёте под себя всех соседей. Какие же это планы, если вы не можете найти какой-то сотни монет сверху? Не прибедняйтесь, я же вижу — мастерская у вас крепкая, заказы есть, сыновья помощники. Вы потратите эти деньги и даже не заметите. А я, если не расплачусь с долгом, пойду по миру. И тогда все мои знания уйдут вместе со мной. Никому не достанутся.

Сан Лин крякнул, почесал затылок ещё яростнее. Видно было, что мои слова попали в цель. Он реально прикидывал, сколько сможет заработать на моих идеях, и понимал, что пятьсот пятьдесят монет, это капля в море по сравнению с будущей выгодой.

— А если ты ещё что-то знаешь? — спросил он хитро. — Если я тебе заплачу, ты мне все свои секреты выложишь?

— Все, что касается плотницкого дела, — кивнул я. — Что вспомню. И даже чертежи нарисую по мере сил. Этого, я думаю, хватит, чтобы ваша мастерская стала лучшей в квартале.

Плотник крякнул, хлопнул ладонью по столу.

— По рукам! Пятьсот пятьдесят, как ты и сказал.

Он ненадолго отошел, вернулся с небольшим холщовым мешочком, из которого вытащил договоренную сумму. Было видно, что ему жалко расставаться с деньгами, но с другой стороны, это был его шанс на то, чтобы сделать качественный рывок в процессе деревообработки.

Я пересчитал, убрал деньги, мысленно выдохнув от осознания того, что моя главная проблема наконец решена.

— А сейчас давай, рассказывай дальше. — нетерпеливо произнёс Сан Лин, — Время есть, жена ещё обед приготовит, поедим как следует. А ты мне про все свои хитрости поведаешь.

И я начал рассказывать. До самого вечера мы просидели в его пристройке, я попутно чертил всё, что мог вспомнить. Про разметку, про виды пил и рубанков, про то, как точить инструмент, про соединения типа ласточкин хвост, благо как оказалось, обрывки хранимой в моей голове информации, легко вытаскивались из головы, что я списал на то, что в молодом теле и память лучше.

Плотник слушал, задавал вопросы, постоянно записывал сложные для себя моменты, его сыновья тоже постоянно были рядом, чтобы не упустить ни крупицы знаний. К вечеру я вымотался так, как не уставал ни разу, даже после суматошного бегства сквозь лес, да и плотник устал, но выглядел жутко довольным.

Сан Лин, проводив меня до дверей, ещё раз пожал руку.

— Запомни. Теперь ты завсегда уважаемый гость в моём доме. Буду рад видеть тебя в любое время.

— И вам тоже спасибо, — улыбнулся я. — Удачи, уважаемый Сан Лин. Думается мне, что скоро вы тут развернётесь и ваше имя будет знать каждый.

Я вышел из мастерской и побрёл в сторону лавки Фэна. Неужели всё наконец-то налаживается? Неужели я выкарабкался? У мня наконец есть деньги, чтобы закрыть долг Чжан Бо, даже с небольшим запасом.

Я почти бежал к знакомой лавке, предвкушая, как обрадую Фэна. Он-то уж точно порадуется за меня.

— Ты где пропадал целый день? — обеспокоенно спросил он, — Но вид у тебя подозрительно довольный.

— У меня получилось! — я сиял. — Я заработал достаточно денег и могу рассчитаться с Чжан Бо!

— Да ну! Тебе же ещё нужно было полсотни монет. Неужто ограбил кого?

— Не, — сразу открестился я, — всё честно заработал. В ремесленном квартале был, с людьми знакомился, и подсказывал им за деньги, как можно улучшить их труд. Сам же говорил, что я парень умный, вот я и решил поработать головой. У нас, у южан многое по-другому делают, вот у меня и вышло. Со стороны то видней.

— Вот и отлично, — Фэн искренне улыбнулся. — Завтра с утра тогда пойдём к управителю, закроем твой долг и получишь наконец разрешение, а там, глядишь, и торговлю наладишь, и мне может что тоже подскажешь. Может и ресторан откроем. — вновь завёл он старую шарманку.

— Спасибо, Фэн. Спокойной ночи.

Я зашёл в дровницу, чувствуя невероятный подъём. Впервые за последние дни я мог вздохнуть спокойно. Завтра последний рывок, и все проблемы позади. Ну, почти все.

Достал из-за пазухи кошель, пересчитал. Тысяча сто сорок шесть медяков. Чертовски внушительная сумма для человека, который ещё вчера был готов рисковать головой за жалкий полтинник.

Настроение было прекрасным. Я уже собирался ложиться, как вдруг вспомнил про рыбину. Надо проверить, как она там, покормить, воды подлить. Я осмотрелся, покрутил головой и внезапно осознал, что не вижу бочонок.

Его не было.

Сначала я подумал, что обознался, что в темноте просто не вижу. Зашарил руками по полу, обшарил все углы дровницы. Бочонка не было.

По моей спине пробежал холодок, я выскочил из сарая, подбежал к тележке. Может, я его туда переставил и забыл? Заглянул внутрь, обшарил все отсеки. Пусто.

Сердце заколотилось как бешеное. Где рыба? Где мой по-настоящему ценный трофей, ради сохранности которого я рисковал жизнью? Я же мог его продать в первый же день и ничего этого не было!

Я заметался по двору, заглядывая во все углы, под лавку, под навес. Бочонок исчез. Испарился. Как сквозь землю провалился.

Я попытался вспомнить, когда видел его в последний раз. Кажется, в день моего похода в лес. Утром, когда собирался, я точно его видел. Я тогда даже думал, брать или не брать рыбу с собой, чтобы приготовить, но решил не брать, оставил в дровнице. А потом столько всего случилось, я много раз чуть не помер и толком даже не вспоминал про рыбину. Слишком много событий, слишком много стресса. Я просто забыл о ней!