Пожилой мастер с морщинистым, как печёное яблоко лицом, сидел у гончарного круга. Как я и ожидал, тот был до жути примитивным — тяжёлый каменный диск на оси, который мастер раскручивал руками, то и дело отрываясь от лепки, чтобы подтолкнуть его. Работал он медленно, то и дело останавливаясь, но главное, в отличие от кузнеца, у него работа и была сидячая. То, что мне нужно!

Я подошёл, поздоровался, представился проезжим торговцем, интересующимся местными ремёслами. Мастер, обрадовавшись зрителю, начал рассказывать о своём деле, показывать горшки да миски, до боли знакомые на те, которые я купил на рынке.

— Уважаемый, — решился я, когда он сделал паузу. — А вы не пробовали ножной круг?

— Какой ещё ножной? — не понял он.

— Ну, вот смотрите, — начал объяснять я, помогая себе руками. — Делаете ось, внизу, на ней крепите тяжёлый каменный маховик, каменный, сверху ставите лёгкую площадку, на которую и добавляется глина. Садитесь на скамью и ногой раскручиваете маховик, при необходимости добавляя скорости. Руки всегда свободны для лепки и не нужно постоянно останавливаться.

Мастер сначала слушал с сомнением, потом в его глазах зажглось что-то похожее на интерес.

— А ну-ка, покажи ещё раз, — попросил он.

Я повторил, стараясь объяснить как можно подробнее, про подшипники, смазку и про балансировку.

— Хм… — мастер почесал затылок. — А ведь мысль-то здравая! Конструкция, конечно, сложная, мастеровой гад этакий, заломит цену, а кузнец за твои круглые шарики и вовсе запросит гору денег, но мне идея нравится. Годы уже не те, да и сил немного в руках, так что можно попробовать.

С тем, что силы в руках нет, это он конечно слукавил, потому что даже на вид, каменный круг весил чертовски много, и я его устал бы крутить через минуту, но кто я такой, чтобы спорить.

— Видел в других краях, — скромно ответил я. — У нас на юге, такие круги в каждой гончарне стоят. Работа идёт в три раза быстрее.

— В три раза? — глаза мастера загорелись ещё ярче. — Вот это да… Ладно, парень, спасибо за науку.

И на этом всё. Я что-то как-то не продумал один важный вопрос. Перед тем, как давать совет, стоило обговорить, что он платный. Но, с другой стороны, гончару идея понравилась, а так, как тут не одна мастерская, то буду считать, что я просто обкатал идею и в теории она вполне жизнеспособна.

Вдохновлённый, я двинулся дальше, прошёлся ещё по нескольким мастерским, но разговор начинал с того, что за сумму маленькую могу подсказать мастерам как улучшить их труд. Семеро гончаров меня прогнало, даже не став слушать, раскричавшись, что не сопляку вроде меня учить умудрённых сединами мастеров, а вот двое, в которых работали довольно молодые люди, меня всё же выслушали, и я разжился двумя десятками монет. Считай за час отработал свою одежду. Кто-то за те же деньги целый день тяжести таскает, спину надрывая.

А ведь у меня ещё не закончились идеи!

Затем я целенаправленно отправился на поиски тех, кто работает с деревом. Нашёл плотницкую мастерскую, там работали сразу трое человек: пожилой мужчина и двое крепких парней, по виду сыновья. Они строгали доски, пилили, сбивали ящики. Работа у них кипела, но, присмотревшись, я заметил, что много времени уходит на разметку и подгонку деталей.

Я подошёл, поздоровался. Плотник нехотя отвлёкся от работы.

— Чего надо, парень? Если работу ищешь, то подсобный рабочий нам конечно нужен, только платим мало, не больше тридцатки в день.

На удивление неплохая сумма, явно превышающая ту, что платят в трущобах, только тут проблема в том, что для того, чтобы выбраться со дна, нужно как минимум обладать приемлемым внешним видом и желанием работать, чего у коренных обитателей трущоб явно не хватало. Потому, наверное, они и вынуждены браться за самую тяжёлую и малооплачиваемую работу, а не пытают счастья на ярусах повыше.

— Нет, уважаемый, я не ищу работу, — снова завёл я свою шарманку. — Скорее наоборот, хочу вам помочь и облегчить труд. Я тут понаблюдал немного и могу кое-что подсказать за небольшое вознаграждение.

— Это как? — плотник удивился. — Я, между прочим, всю жизнь плотничаю, и отец мой был плотником, и дед и даже дети по стопам идут. Чему меня может научить такой малец?

Он начал заводиться, прямо как гончары, но я поспешил охладить его пыл и показал зажатые в кулаке монеты.

— Давайте так… Если у меня получится вас удивить, то вы мне платите как за день работы, а если нет, то я отдаю вам свои деньги.

Рискованно, конечно, ведь он может меня обмануть, но риск дело благородное, да и верил я в себя.

— А давай, — усмехнулся плотник, — показывай, чего удумал.

— Вот смотрите, — я огляделся, поднял щепку из-под ног, присел и прямо в пыли набросал схему. — Вы тратите много времени на разметку углов, когда нужно срезать доску под определённым углом. Чтобы ускорить работу и улучшить качество, есть одно приспособление, которое вы сами сможете сделать буквально за десять минут. Называется стусло.

— Стусло? — переспросил плотник. — Это ещё что такое? Первый раз слышу.

Я видел, что он с трудом сдерживается, чтобы не послать наглого подростка, но мои деньги мотивировали его тем, что могли стать его деньгами. Кто же от такого откажется за несколько минут пустопорожней болтовни?

— Лоток такой, деревянный, — я нарисовал прямоугольник. — В стенках прорезаете пазы под нужным углом. Вкладываете доску в лоток, пилите прямо в паз, и получаете идеальный угол. Больше не нужно тратить время на разметку и подгонку.

Плотник задумался, потом поднял с пола тоже щепку, сам дорисовал новый элемент на схеме в виде другой детали.

— А если угол другой нужен? Для вот такой штуки?

— Тогда можно сделать поворотную направляющую, — я на ходу придумывал, как это объяснить. — Но для начала и простые пазы под самые ходовые углы сойдут. Экономия времени огромная.

Плотник посмотрел на меня, потом на схему, потом снова на меня. В его глазах загорелся такой неподдельный интерес, что я понял, клиент у меня в руках.

— А ну, парни, бросьте всё! — скомандовал он сыновьям. — Давайте-ка попробуем смастерить эту штуку!

Его дети, недоумевая, но подчиняясь, бросили свои дела. Плотник, действуя по моим указаниям, быстро сколотил из досок примитивный лоток, прорезал в стенках пазы ножовкой под углом. Потом взял обрезок доски, вставил в лоток, приставил пилу к пазу и сделал распил.

Для меня, конечно, это было очевидно, что результат будет выше всяких похвал, но для плотника это было сровни чуду. Ровно и чисто.

— Вот это да! — выдохнул плотник, разглядывая результат. — А ведь работает! И быстро, и без изгибов! Слушай, парень, буду честен, удивил! — он схватил меня за плечо и тряхнул так, что у меня зубы лязгнули. — Спасибо тебе! Век не забуду!

Он сунул руку в карман, выгреб оттуда горсть медяков и, не считая, вложил мне в ладонь. Я мельком глянул, там было явно больше тридцати.

Я уже собрался было уходить, поблагодарив его, как он остановил меня.

— Постой, постой! — замахал он руками, — Ты ведь по другим мастерским пойдешь? Тоже им подсказать хочешь?

— Планировал, — честно признался я, — мне очень нужны деньги.

— Скажи мне, а ты сегодня уже ел? Не хочешь переговорить за чашечкой чая?

Как говорится, всё страньше и страньше. Очень подозрительно гостеприимный плотник, но, с другой стороны, чего я теряю? Явно ведь хочет о чём-то попросить, так что стоит его выслушать, вдруг что интересное.

Я кивнул, соглашаясь и он тут же развил бурную деятельность.

— Фу! Мао! Продолжайте работать, а нам нужно переговорить с уважаемым, — он перевёл на меня взгляд и я, поняв ошибку, представился.

— Меня зову Ян Лан, рад знакомству.

Плотник схватил меня за руку и затряс.

— Это мои сыновья Фу Лин и Мао Лин, а меня зовут Сан Лин. Но пойдём, пойдём. Сейчас крикну супругу, и она поставит нам чай.

День стремительно переставал быть томным.

Мужчина провёл меня в небольшую пристройку рядом с мастерской. Простая деревянная мебель, грубые лавки, стол, застеленный чистой скатертью. Из соседней комнаты тут же выплыла его жена, полная, краснощёкая женщина с добрым лицом, и, бросив на меня любопытный взгляд, молча поставила на стол чайник, две пиалы и тарелку с рисовыми колобками.