Если продолжать торговать лапшой, то в теории, можно их заработать. В первые дни у меня же получалось зарабатывать больше сотни в день. Но возьмём негативный сценарий. По грубым подсчётам, с учетом стоимости товара, на это потребуется восемь или даже десять дней. Нельзя уповать на удачу. Только дело в том, что у меня нет столько времени, а есть шесть дней, если считать сегодняшний день. И торговать я скорее всего не могу, потому что разрешения у меня нет, и теперь любой стражник, увидев меня за прилавком, имеет полное право конфисковать тележку и отправить меня в каменоломни прямо сейчас.

Значит, легальный путь заработка закрыт.

Остаётся нелегальный. Но воровать? Нет, это не моё. Во-первых, поймают, руки отрубят. Я уже понял, что тут не особо церемонятся с теми, у кого нет прав. Там мужика, старосту какого-то села прибили только потому, что он посмел спорить с лицом, облечённым властью. Ну нафиг, мне такое не подходит. А, во-вторых, характер не тот. Я не вор, чёрт возьми! Всегда зарабатывал честно и держал слово, пусть и в ущерб себе.

Но есть ещё одна возможность. Браслет.

Он чувствует редкости, он может работать как компас, указывая на диковинки, на ингредиенты, на всё, что содержит ци. А такие вещи стоят денег. Много денег.

Вопрос в том, где их искать.

На рынке я уже видел светящиеся грибы, корни жизни, пузырящихся медуз. Но это всё, товар, который кто-то уже нашёл и выставил на продажу. Купить я их не могу, да и зачем, если мне нужны монеты. А вот найти самому… Это больше похоже на план.

Где растут такие вещи? Фэн говорил, что в определённых местах, где ци сгущается естественным образом, или на останках сильных зверей. В лесах за городом, внизу склонов в предгорье. Сами склоны гор, принадлежащие секте или богачам, не тронешь, там сразу набежит охрана. А вот внизу, в долине, куда обычные люди боятся соваться из-за духовных зверей и тумана… Там наверняка есть что-то ценное.

Рискованно, конечно. Духовные звери, это не бешеные псы. Если нападёт зверь даже первого ранга, меня порвут в клочья быстрее, чем я успею пикнуть. Я уже знаю, что они движутся быстрее, чем я успеваю заметить. Но другого выхода нет.

Нужно оружие. Хотя бы что-то, чем можно защищаться. Не то, чтобы для самозащиты, а скорее для успокоения нервов.

Я, мысленно перебирая свой нехитрый скарб, вспомнил про кухонный топорик, который лежал в тележке. Обычный, туповатый, но для рубки веток сойдёт. И нож, он пусть тоже кухонный, но длинный и острый. Не меч, конечно, но, если примотать к палке, получится подобие копья.

И сумка. Холщовая, прочная, чтобы собирать добычу.

План созревал на ходу. Сначала к Фэну, узнать, что он выяснил по поводу долга, и заодно предупредить, что я ухожу. Потом подготовка, и в лес. В каменоломни я точно не хочу.

Я развернулся и быстрым шагом направился к лавке торговца.

Он уже открылся, но торговля шла вяло, утренние часы были не самым бойким. Фэн сидел на лавке, мрачно глядя перед собой, и даже не сразу заметил меня.

— Фэн, — окликнул я.

Он поднял голову, окинул взглядом мою новую одежду, чистое лицо, и удивлённо приподнял бровь.

— О, а ты изменился. Помылся, что ли? Я уж думал, ты там с горя в речку сиганул, или решил сбежать, — усмехнулся он, но усмешка вышла невесёлой.

— Помылся, — подтвердил я, присаживаясь рядом. — Фэн, я насчёт долга хотел поговорить. Ты узнавал у знакомых? Сможет кто-нибудь мне помочь? Я отдам всё в кратчайшие сроки.

Фэн тяжело вздохнул, покачал головой.

— Узнавал, Ян. Обошёл всех, кого знал, но никто не даст. Не потому, что жадные, а потому что ты для них чужой. Я-то за тебя поручился, дело в том, что деньги дают только под залог. А у тебя сам понимаешь, ничего нет. Или ты готов продать тележку? Впрочем, кому она нужна? Тут у людей особо лишних монет нет, каждый выживает как может.

— Если не будет другого выхода, то придётся рассмотреть и такой вариант. Кстати! — я решил уточнить на всякий случай, решив подтвердить свои догадки, вдруг не придётся рисковать. — А я могу торговать лапшой?

— Нельзя, — Фэн покачал головой. — Чжан Бо узнает, и взбеленится хуже пущего за игнорирование его указа. У него глаза и уши везде. Там уже каменоломнями не отделаешься, вздёрнут и всё.

Я вздохнул.

— Я так и думал. Фэн, у меня есть одна идея. Я пойду искать деньги сам.

Фэн уставился на меня с подозрением.

— Куда? Воровать? Не советую, Ян. В деревне за воровство наказывают быстро и без суда.

— Не воровать, — успокоил я его. — Пойду в лес, сам же говорил, что там растут всякие редкости, которые можно продать.

Торговец буквально вскинулся.

— Ты с ума сошёл, парень? В лесу духовные звери! Даже я не рискну туда соваться без группы. Порвут как пить дать.

— Далеко не полезу— возразил я. — У меня же есть голова на плечах, буду держаться ближе к опушке. Может, повезёт найти что-нибудь. На рынке торговцам же я смогу если что, продать? Или тоже нужно получать для этого разрешение?

Фэн долго смотрел на меня, потом покачал головой.

— Безумец. Но выбора у тебя действительно нет. Ладно, — он махнул рукой. — Иди. Если что найдёшь, то я помогу тебе продать. И за тележкой твоей я присмотрю, никуда она не денется, если что, скажу, что ты к знакомым в соседнее село пошёл, искать деньги на уплату долга. Это не запрещено.

— Спасибо, Фэн, — искренне сказал я. — Ты хороший человек.

— Да уж, — хмыкнул он. — Ладно, иди уже, пока я не передумал и не начал тебя отговаривать.

— Спасибо.

— Иди уже, иди… — отмахнулся Фэн. — Удачи тебе, Ян. Возвращайся живым.

Я зашёл за дом, к своей тележке. Топорик, небольшой, с деревянной рукоятью, лежал на своём месте. Я сунул его за пояс, взял нож, обмотал холщовой сумкой и приладил на пояс. Взял кресало с огнивом, чтобы если что разжечь костёр.

Бочонок с водой стоял в дровнице. Рыбина затаилась внутри, вела себя вяло. Я задумался на секунду, брать или нет? С одной стороны, в лесу, где никого нет, я могу в теории её приготовить. Правда это мне никак не поможет, ну подниму я свой уровень очистки, монет то не прибавится. А вот если ничего не найду, то всегда смогу вернуться и попробовать её продать, чтобы выправить положение.

— Оставайся, — решил я, махнув рукой.

Фэн всё равно интереса не проявлял к моим вещам, так что не должен заглядывать в бочонок с водой. Я закрыл тележку, проверил, хорошо ли подпёрто колесо, и направился к главной дороге.

Нужно было спускаться вниз. Вверх, к горам, дорога вела к секте и к богатым кварталам, но туда меня не пустят. Оставался только один путь, вниз, в долину, где заканчивались последние убогие строения трущоб и начинался лес.

Я шёл и думал о том, что делаю. Это было безумие чистой воды. Смертник с топориком и ножом идёт в лес, где водятся твари, способные разорвать практика стадии очищения тела. Но другого выхода не было.

Выбор прост: рискнуть умереть сейчас, пытаясь что-то сделать, или умереть потом, медленно, в каменоломне, под ударами плёток надсмотрщиков. Или что они там делают.

Я выбрал сейчас.

Дома вокруг становились всё беднее и беднее, пока не превратились в жалкие лачуги, слепленные из глины и веток. Воняло здесь отвратительно, люди смотрели на меня волком, но не трогали, видимо, мой решительный вид с топором за поясом, не располагал к грабежу. Да и я, если честно, был уже готов убивать. Слишком уж меня в последние дни потрепала судьба, качая на качелях, то вознося вверх, то сбрасывая вниз.

Я миновал последние строения и оказался на краю деревни. Тут даже не было никакой стены, просто домики кончались и начиналась дикая природа

Лес был странным. Деревья тянулись вверх, переплетались ветвями, создавая плотный полог, сквозь который с трудом пробивался свет. В воздухе висел туман, ещё сильнее затрудняя видимость. Опасно… Очень опасно даже на вид. Впрочем, какие у меня были варианты?

Я коротко выдохнул и шагнул под сень деревьев.