А на такое не были способны даже магистры Академии… тогда что здесь произошло?

Удивительно, но в то время, как тела всех превратились в мумии, моё осталось невредимым, но почему? Вместо ран, грязи или иссохшей корочки я видел, как под кожей светились тусклые линии ци, а мои руки пахли смертью.

– Это я? – в ужасе спросил сам себя, – но как?

Сопровождая меня в пути, цветы продолжали расти из трещин в каменном полу и тянуться к моим ногам, коленям и лицу и тут я понял, что не руки издавали отчётливый трупный запах… а именно они.

Кодекс продолжал молчать и у меня не осталось выбора, как пойти дальше. Коридор закончился лестницей, ведущей наверх и меня, внезапно, затошнило. Рвота поднималась откуда‑то из глубин живота, сжимала горло и не позволяла сделать полноценный вдох. Я стоял посреди коридора, усеянного телами и ощущал, как вместе с ней до меня доходило осознание произошедшего.

Это сделал я, но как?

Я прекрасно помнил, как сидел в тренировочной комнате и медитировал, пытаясь найти свой тип энергии, вспоминал прошлой, а секундой позже началось это безумие. Везде трупы, обезображенные будто резким всплеском энергии ци. Сама мысль об этом заставила меня прижаться спиной к стене и закрыть глаза.

Кодекс на запястье завибрировал и я опустил взгляд. Золотистые строки в этот раз побежали без помех.

Аварийная эманация хаотической ци. Неконтролируемый выброс в радиус 117 метров. Все формы упорядоченной энергии (включая ци живых существ) аннигилированы.

Я перечитал сообщение трижды, каждый раз надеясь, что до этого ошибался.

Сто семнадцать метров… Это не маленькая комната, это целый коридор, лестница, несколько залов и сотни, если не тысячи людей, в них находящихся. И что, получается это были те, которые оказались рядом в тот момент, когда я… когда я что? Медитировал? Пытался понять себя?

Рекомендуется срочно научиться контролировать новый тип ци.

– Спасибо, – саркастично протянул я, – Вот только сейчас не до контроля… Надо выбираться отсюда.

Здание Академии, где меня держали, находилось на окраине кампуса. Из окна даже было видно жилой квартал и расположенный рядом рынок, за которым продолжались центральные улицы города Чёрного Дракона. Меня посещали мысли о том, что можно было бы попробовать бежать ночью через него, и останавливало осознание того, что всё бессмысленно. Если уж меня нашли в разрушенном городе, когда вокруг творился полный хаос, то, как только о побеге станет известно, то тут же доложат мои мучителям и меня снова найдут.

Впрочем, это было актуально до того, как я прорвался на вторую стадию и обзавелся странным типом ци, явно выбивающимся из всех местных канонов.

Аккуратно обходя лежащие то тут, то там тела, вышел через арку, удивившись отсутствию охраны снаружи. А город тем временем жил своей жизнью. На рынке торговцы рекламировали свои товары, надеясь, что кто‑то из неофитов выйдет и купит что‑то, ещё не подозревая, что покупать некому. Носильщики таскали тюки, бегали дети, у ворот домов сидели старики, степенно пьющие чай. Странная картина, так и отдающая фальшью.

– Ян! – Раздался знакомый голос и я невольно повернулся на него.

Сюэ Лан. Живая и невредимая. И почему‑то облачённая в красное платье с золотой вышивкой, то самое, в котором была на фестивале и которое я стаскивал с неё ночью.

– Я везде тебя искала! – Продолжала кричать она, ведя под узды янлона. Вьюга недовольно фыркал, но слушался девушку. – Мне запретили к тебе приходить, магистр Чэн лично отдал приказ, но раз ты тут, значит всё хорошо?

Меня не отпускало ощущение, что здесь что‑то не так. Всё не так. Абсолютно всё не так.

Продолжая улыбаться, Лан преодолела расстояние в пятьдесят метров, затем традицать, двадцать и на отметке в десять метров произошло что‑то донельзя странное.

Она замерла так, словно превратилась в статую. Её правая нога была поднята для следующего шага, рука застыла в приветствии, лицо превратилось в восковую маску с приклеенной улыбкой, и лишь непослушные волосы развевались от лёгкого ветерка.

Вьюга заржал, вырвал поводья из руки и галопом умчался прочь, косясь на меня полными ужаса глазами.

– Лан? – Я непонимающе бросился к девушке, схватил её за плечи. – Что с тобой? Что случилось?

Как только я дотронулся до неё, из тела словно вынули стержень, и она мешком рухнула бы на землю, если бы я её не подхватил. Аккуратно уложив её себе на колени, бережно заправил выбившуюся прядь волос за ухо и всмотрелся в лицо.

Её глаза смотрели сквозь меня, не фокусируясь, зрачки сузились до размера булавочной головки. Но она хотя бы дышала. Грудная клетка опускалась и подымалась, создавая ощущение, что она просто спит.

Я осмотрелся по сторонам. Все горожане нас игнорировали, словно нас не существовало. Занимались своими делами и город продолжал жить своей жизнью.

К чёрту их! Потом разберусь, что за фигня тут происходит.

Провёл рукой перед лицом Лан, ущипнул за руку и даже крикнул на ухо, ни на что уже не надеясь. Всё ещё ноль реакции.

И только тут до меня дошло, что всё это время Кодекс тихонечко вибрировал на запястье. Не дождавшись от меня реакции, он самопроизвольно активировался, проявив над головой девушки строки.

Объект: Сюэ Лан. Состояние: жив, все жизненные показатели в норме. Частота сердечных сокращений – семьдесят два удара в минуту, мозговая активность в пределах нормы для сна, но ментальная структура повреждена. Обнаружены следы внешнего управляющего воздействия. Причина прерывания – поле хаоса вокруг носителя.

Что ещё за внешнее управляющее воздействие? Она была марионеткой? Получается, всё это время, это была ложь? Улыбки, прикосновения, смех, желание быть рядом – фикция?

Я почувствовал, как что‑то тёмное снова поднимается изнутри. Как тьма, щедро сдобренная порцией хаоса начинает закипать.

Волна искажений вновь начала распространяться во все стороны, ширясь радиусом больше чем десять метров.

Вот она зацепила парочку человек, и их кожа начала трескаться, а из неё прорываться огненные всполохи. Люди, увидевшие это, наконец начали кричать. Многоголосый вой мигом вспыхнул по всей площади.

Вот только не я был причиной. Вернее, не только я.

Виной всему оказался взрыв, разметавший крышу здания Совета Академии, и огромный огненный шар, вылетевший из него и устремившийся вверх.

Именно его и заметили остальные люди, начавшие кричать и показывать пальцем вверх.

Огненный шар ширился и рос в размерах, увеличиваясь с каждой секундой. Сначала он был размером с небольшой дом, а затем вырос до размеров стадиона и даже больше, превратившись в рукотворное солнце.

Исполинский багровый шар завис в зените, привлекая внимание абсолютно всех, и моё в том числе, а затем начал падать.

За несколько минут до событий снаружи.

Сказать, что Верховный зал Академии Чёрного дракона был огромен, значит не сказать ничего. Его купол, уходящий ввысь на десятки метров, расписывали ещё при основании всей организации, а лики великих магистров прошлого, чьи имена давно стёрлись из свитков, украшали золотые фрески помещения. Они изображали сцены из мифов о сотворении мира, о первом крике великого дракона пяти стихий, чей голос в итоги и сплёлся в сакральный круг У‑Син. О восхождении первого Императора на трон, поправшего ногой хаос и о первом издании законов для смертных.

Свет, проникавшись сквозь витражи в верхней части купола, окрашивал зал в багровые и золотистые тона. Казалось, что само небо проливало кровь на мраморные плиты плота, придавая этому месту сюрреалистическую атмосферу.