Он, не глядя, отсыпал щепотку в каждую пиалу, залил кипятком, подождал несколько секунд и протянул одну из них Ши.

– Держи.

Ши сел напротив, сделал глоток и тут же поморщился.

– Слабоват. – буркнул он.

– Недостаточно настоялся, хочешь новый заварю?

Бритоголовый магистр, оставшийся голым по пояс, недовольно фыркнул, красуясь огромными мышцами и ответил:

– Сойдёт. Чай, как чай…

Чэн улыбнулся и поднял голову к небу, будто старался найти там сбежавшего противника.

– Упустили…

– Ты упустил! – Вновь недовольно бросил Шу. – Я говорил тебе, нечего было путаться у меня под ногами. Я бы его сам завалил, если бы не твоя техника.

Магистр Чэн улыбнулся и поднял руку в примирительном жесте.

– Я всего лишь спасал моего ученика, кстати, а где он?

Шу покрутил головой по сторонам, всё ещё держа пиалу с чаем.

– Неужели сдох? – Произнёс он безразличным голосом.

– Не думаю… он малец живучий, особенно после того, как ты его натаскал, причём без моего согласия. – Всё так же спокойно сказал Чэн, но на последний словах его тембр голоса изменился, что вызвало издевательскую улыбку на губах Шу.

– Что, понравилось? Если хочешь, я и тебя могу так же отметелить, ты ведь не думаешь, что на этом всё закончится⁈

– Не думаю. – Вернулся к спокойной речи Чэн. – мой ученик настоящий талант. Такие, как он, рожаются раз в тысячи лет, и я не собираюсь упускать такой случай и отдавать его какому‑то безумному психу на растерзания.

– О, благонравный, Чэн… – Издевательский протянул мужчина. – Все его любят, все его в жопу целуют. О, магистр Чэн, о мастер… какой же вы заботливый, какой же вы великий и мудрый, тьфу! – Шу демонстративно сплюнул и вытер рот тыльной стороной ладони, – мне‑то не заливай! Когда ты собирался его переработать?

Лицо магистра изменилось. Он медленно поставил пиалу с недопитым чаем на шершавую поверхность и зло оскалился.

– А ты когда?

Они оба замолчали и некоторое время молча смотрели друг на друга.

– Мы оба знаем, что всё к этому и шло, Шу, – начал первым мужчина, – Так же, как и оба понимаем, что на данной этапе своего развития, Ян слишком слаб и из него выйдет пилюля максимум второго ранга, даже несмотря на все его таланты.

– И что ты предлагаешь? – Злобно оскалился Ши и подался вперёд.

– То же, что и с остальными, – пожал плечами Чэн, словно обсуждал летний засев полей, – Дать ему хорошенько настояться. Каждодневные тренировки под тщательным присмотром, поглощение пилюль, закалка тела, формирование сети меридианов и основание озера ци. Думаю, лет за пятьдесят его можно будет откормить и превратить в приличный материал для пилюли.

– Намекаешь на четвёртый ранг? – Улыбнулся Ши, – Неплохо… только твоими бабскими способами, он будет культивировать не пятьдесят, а лет сто! Нет, так долго я не буду ждать. Мелкого засранца нужно бросать на арену и каждый день избивать до потери сознания. Я буду лично его тренировать, и если понадобится, насильно запихивать в пасть пилюли… ты ведь не забыл, что у него усиленная регенерация?

– Не забыл, Ши, – спокойно ответил Чэн, потеряв вкус к чаю, – Просто не хочу, чтобы от постоянных повреждений его ци, пилюля потом горчила.

– А что насчёт его девки? Она тоже талант или так, прицеп?

Чэн непонимающе нахмурил брови.

– Какой девки?

– Ну той, которая за ним таскается повсюду.

– Чжоу? – Задумчиво протянул Чэн, – Ты про Чжоу Сай? Нет, она не обладает талантом. Просто смышлёная малолетка, взял её по просьбе Яна. Пусть… Иногда надо выполнять прихоти, чтобы потом получить большее.

– Странно, – почесал шершавый и небритый подбородок Ши, – впрочем плевать… Так что, договорились?

Магистр Чэн сел ровно, и выпрямив спину, протянул ему руку.

– Будем тренировать ученика, откармливать как следует, а через пятьдесят лет сразимся за право обладания его энергией, по рукам?

Ши Гань коротко кивнул и пожал в ответ.

– По рукам… вот только для начала, надо его отыскать. Ты ведь не хочешь, чтобы так любимый нами талант сбежал⁈

Я пришёл в себя от того, что резко заболело в груди.

Ощущение было такое, будто меня пронзило холодным клинком и именно в этот момент завибрировал браслет Кодекса. Я резко развернулся, услышав за спиной хриплый, прокуренный голос и разом схватился за рукоять меча.

– Живой?

Голос принадлежал старику с морщинистым, залитым кровью и пылью лицом, который старался удержаться на единственной ноге. Вторую ему оторвало и он перетянул её куском ткани, но было видно, что это ему мало чем помогло. Кровь хоть и не хлестала из артерии, но выливалась толчками. А попутно кругом царил настоящий ад. Дым и огонь заполняли всю улицу, а горячий воздух обжигал лёгкие так, что кашель вырывался сухим и обжигающим.

– Живой, – сипло прохрипел я, дым драл горло.

– Тогда спасайся, юноша! – Пробубнил старик и свалился на заваленную трупами дорогу, – спасайся, пока можешь.

Я попытался ему помочь, схватить прежде, чем он упадёт, но было уже поздно. Старик умер ещё до того, как произнёс последнее слово и его изношенное жизнью тело попросту не выдержало. Оказавшись на ногах у меня закружилась голова, и пускай перед глазами всё ещё расплывалось, незнакомец был прав. Это мой шанс! Я побежал…

Дома, в которых ещё вчера кипела жизнь, превратились в груды обгоревших брёвен и камней. Из некоторых всё ещё выбегали охваченные огнём люди, заживо превращаясь в ходячие факелы. От криков и воплей умирающих, у меня заболела голова, но останавливаться ни в коем случае нельзя.

Сотни людей лежали на мостовой, придавленные обломками, обгоревшие или попросту разорванные на куски. Так сразу не скажешь, что уничтожения дело рук всего лишь трёх человек, так как с первого взгляда могло показаться, что здесь произошла настоящая война. Я на мгновение позволил себе осмотреться, о чём сразу пожалел.

Женщина с вывернутой шеей, каким‑то образом всё ещё живая, сидела посреди улицы и сжимала в руке детскую туфельку. Рядом с ней лежала половина туловища городского стражника, чьи внутренности вытекали наружу в виде окровавленных червей. Будто этого было мало, недалеко от них мычал совсем юный паренёк, пытавшийся без ног доползти до колодца, оставляя после себя кровавый след. Его лицо, словно раскрашенное белым мелом, скривилось в гримасе боли, а безумные от боли глаза, моргали в такт его движениям.

Стоит ли говорить, что это было только началом.

Я побежал дальше, не в силах помочь кому‑либо из этих бедолаг, стараясь выбирать не охваченные огнём улицы.

Это сила мастера Шу? Чэн в основном пользовался ледяными техниками, мастер Ши плевать на них хотел и давил голой силой и остаётся лишь один вариант. Мой несостоявшийся похититель, всё‑таки схлестнувшийся с преследователями. Хорошо бы, если бы они друг друга поубивали, но чую, что такого подарка они мне не сделают.

Пройдя через квартал, который недавно был торговым рядом, я наткнулся на уничтоженные лавки и пришлось пробираться по грудам битого кирпича. В лёгкие проникал смрад горелого дерева, палёной плоти и клубы, бесконечное клубы дыма и пыли. Я старался прикрывать рот и нос ладонью, но потом психанул, отрезал собственный рукав, и обильно смочив его водой из полуразбитого кувшина, найденного по пути, повязал на лицо.

Под ногами хрустели осколки, включая стекло, керамику и даже обгорелые человеческие кости. Я старался не смотреть вниз, но иногда всё равно приходилось и тогда натыкался на оторванные по локоть руки, чью‑то кисть или череп, расколотый пополам.

Если это и был мой шанс избежать рабства у Чэна или Шу, то нужно пользоваться им непременно. Вот только я не могу оставить в заложницах Сай и Лан. Все вокруг знали, что я с ними достаточно сблизился и после моего уничтожения, когда Чэну станет на неё плевать, ублюдки неофиты явно попробую её изнасиловать. Нет, не попробуют, а точно сделают!