Мастер Чэн, услышав это заявление, скривился от раздражения, и, повернулся к Ши Ганю.

– А вот это, Ши, уже интересно, потому что ты, как я помню, тоже не спрашивал моего разрешения, когда забирал моего ученика на свои так называемые тренировки. Я это уже говорил Шу, но повторю для тебя, тем более ты не поставил меня в известность о том, что собираешься сделать его своим личным учеником, а это, знаешь ли, тоже своего рода оскорбление, потому что я нашёл этого мальчика, я привёл его в Академию, и я вложил в него свои ресурсы и время, а ты просто пришёл и забрал то, что тебе понравилось, даже не спросив, согласен ли я на такой расклад. – повторился мужчина. – Поэтому, если мы сейчас и будем делить этого ученика, то, пожалуйста, сначала докажи, что ты достоин его больше, чем я, и что твои методы обучения действительно эффективнее моих.

Ши Гань, вместо того чтобы ответить словами, сделал то, что умел лучше всего – полез в драку. Его кулак с огромной скоростью полетел в сторону мастера Чэна, и этот удар был настолько быстрым, что я максимум что сумел уловить, так это его траекторию. Мастер Чэн, однако, был готов к такому развитию событий, и его меч, сверкнув в воздухе, как молния, встретил кулак Ши Ганя на полпути, и от столкновения двух колоссальных сил, сам воздух, казалось, содрогнулся от невыносимого давления.

Мастер Чэн первый сдал под напором, отпрыгнул, и его меч, описав в воздухе сложную дугу, выпустил из себя сотни ледяных копий, которые понеслись в сторону мастера Ши. Большая часть пролетела мимо, и я увидел, как несколько человек, пробирающихся по завалам и которые не успели ещё убежать, были пронзены этими копьями и замерли на месте, превратившись в ледяные статуи, которые через мгновение рассыпались на тысячи мелких кристаллов.

Мастер Ши, однако, даже не подумал уклоняться. Выставил перед собой руку, и вокруг неё сформировался полупрозрачный щит, сотканный из его собственной ци, и все ледяные копья, ударившись об этот щит, разбились вдребезги, не причинив ему ни малейшего вреда. А затем он, оттолкнувшись ногами от земли, рванул вперёд с такой скоростью, что я едва успел заметить смазанное пятно, и его кулак, обвитый багровыми всполохами энергии, обрушился на мастера Чэна, который снова едва успел подставить меч для блока.

Удар был такой силы, что мастер Чэн, несмотря на свой блок, отлетел назад, пропахав спиной землю на несколько десятков метров и оставив за собой глубокую борозду.

– Хороший удар, впрочем, как всегда, – произнёс он, поднимаясь на ноги и вытирая струйку крови, потекшей из уголка рта, тыльной стороной ладони, – но теперь моя очередь.

Он взмахнул мечом, температура резко упала, и я почувствовал, как волосы на лице покрылись инеем, а изо рта при каждом выдохе начало вырываться облако пара. Из острия меча вырвался поток ледяного ветра, который, закручиваясь в спираль, начал расширяться, захватывая всё больше и больше пространства, и в этом ветре я видел миллионы ледяных игл, которые вращались с бешеной скоростью, готовые в любой момент сорваться и уничтожить всё живое вокруг.

– Искусство Лазурного Дракона! Вьюга Северного Предела! – выкрикнул мастер Чэн, и я, услышав это название, в который раз поразился его любви к пафосным именам. Правда, в этот раз мне было не до смеха, потому что снежная буря, созданная им, сорвавшись с его меча, рванула в сторону мастера Ши, сметая всё на своём пути.

Пока они обменивались пробными ударами, то переместились чуть в сторону, где ещё были целые строения и теперь они, стоящие на пути этой вьюги, превращались в ледяные глыбы. Улицы покрывались коркой льда, и эта корка, расширяясь, трескалась и вздыбливалась, превращая ровную поверхность в хаотичное нагромождение ледяных торосов. Люди, которые не успели спрятаться, замерзали на месте, их промороженные тела, покрытые толстым слоем льда, падали на землю и разбивались, как стеклянные статуи, не издавая при этом ни звука, что делало эту картину ещё более жуткой и сюрреалистичной.

Мастер Ши, однако, даже не думал отступать или уклоняться. Он, наоборот, шагнул навстречу вьюге, и его тело, покрытое багровой аурой, начало светиться всё ярче и ярче, словно он сам превращался в маленькое солнце, способное растопить любой лёд. Он поднял обе руки вверх, и в его ладонях начал формироваться огромный шар из концентрированной Ци, который пульсировал и вибрировал, издавая низкий, гудящий звук, похожий на рёв раненого зверя.

В отличие от мастера Чэна, он кричать ничего не стал, и шар, сорвавшись с его рук, просто понёсся навстречу вьюге, разрывая воздух на части и оставляя за собой след из раскалённого, светящегося багровым воздуха.

Встреча двух техник произвела такой взрыв, что меня, несмотря на то, что я находился далеко от них, отбросило на несколько метров, и я, кувыркаясь в воздухе, едва успел сгруппироваться, чтобы не переломать себе все кости при падении. Шэна же его мастер поймал за шкирку, удержав на месте.

Ударная волна, распространяясь во все стороны, сносила целые кварталы, превращая дома в груды щебня.

Эти уроды вообще думают о сопутствующих жертвах? Устроили тут непойми что, а что с местными жителями?

Когда пыль и дым немного рассеялись, я увидел, что оба магистра стоят на том же месте, где и были, только теперь между ними зияла огромная воронка глубиной метров тридцать и диаметром не меньше ста, и эта воронка была покрыта слоем льда, который, однако, был испещрён багровыми трещинами, свидетельствующими о том, что техника мастера Ши всё же смогла пробить ледяную защиту мастера Чэна.

Мастер Ши выглядел помятым. Его одежда была разорвана в нескольких местах, а на лице и руках виднелись глубокие порезы, из которых сочилась кровь, но он улыбался, и улыбка его была счастливой, как у ребёнка, который только что получил в подарок самую желанную игрушку.

Мастер Шу, наблюдавший за происходящим с таким видом, будто смотрел увлекательный спектакль в театре, а не на смертельную схватку двух своих старых знакомых, вдруг обратился к своему ученику.

– Смотри Шен, вот это и есть настоящая битва практиков уровня укрепления стадии озера ци, и ты должен запомнить каждое их движение, потому что когда ты станешь постарше, тебе тоже придётся сражаться с такими же монстрами, и чем больше ты впитаешь сейчас, тем легче тебе будет потом, – он сделал паузу и, я наконец увидел, откуда он достаёт вещи. Это было такое же пространственное кольцо, как у мастера Чэна. Он достал новую чашку чая и отхлебнул из неё, словно вокруг него ничего не происходило. – Чэн, за эти годы, что мы не виделись, стал намного сильнее, чем я ожидал, раньше он был скорее теоретиком, чем практиком, вечно что‑то изучал, записывал, анализировал, а Ши Гань, наоборот, всегда предпочитал действовать, не задумываясь о последствиях. Даже сейчас они не дерутся между собой по‑настоящему, скорее в очередной раз выясняют иерархию того, кто на данный момент старший.

Прошло несколько минут, битва магистров стала снова смещаться ближе к нам и мастер Шу забеспокоился.

– Тут становится жарковато. Наверное, пора возвращаться домой. – Шен, давай защиту.

– Понял!

Мелкий пацан снова активировал сферу, и она поднялась в воздух, вместе с нами внутри, причём я с удивлением заметил, на месте, где мы были, всё так же осталось стоять три фигуры, мирно общающиеся между собой. Снова иллюзия? Чтобы Ши с Чэном не заметили его бегство?

Я лихорадочно начал размышлять, что могу сделать, но не успел ничего надумать, как мастер Шу перевёл на меня взгляд.

– Наш разговор прервали, но пока мы летим, можем продолжить, – произнёс он. – Знаешь, за свою жизнь я повидал многое, и усвоил одну простую истину. Талант – это самая дешёвая валюта в мире практиков, ибо талантливых людей очень много. Смертные порождают гениев тысячами, но большинство из них заканчивают свой путь в животах демонических тварей, а часть переводят на пилюли тёмные культиваторы. Слабые таланты – это приманка для любого желающего. Дармовая сила.