– Я в порядке, – сказала она, заметив мой взгляд. – Всё хорошо.

Я кивнул и ускорил шаг.

Следом за тиграми вышли люди в костюмах драконов. Их было ровно четверо и каждый держал на шесте длинное тело из шёлка и бумаги, раскрашенное зелёной, золотой и чёрной чешуёй. Драконы извивались, ныряли в толпу и поднимались над головами, чем заставляли людей затаить дыхание. Многие из них пытались дотянуться до них руками и дотронуться до пролетающих мимо хвостов, в надежде получить благословление.

– Считается, что если коснёшься дракона в ночь фестиваля, весь следующий год будешь счастлив! – Крикнула Лан, когда один из драконов проплыл прямо над нами.

Она подпрыгнула, но ей не хватило пары сантиметров, чтобы достать. Тогда девушка посмотрела на меня, ехидно усмехнулась и вдруг обхватила мою шею руками, повиснув на мне всем телом.

– Подними меня! – Потребовала она. – Скорее, пока дракон не улетел!

Я вздохнул, обхватил её за тонкую талию и приподнял. Лан вытянула руку, коснулась кончиков бумажных драконьих усов и звонко рассмеялась.

– Всё, теперь вниз! – Скомандовала она.

Не успел поднять, она уже требовала, чтобы вернули обратно. Я поставил её на землю, и Лан, не отпускай моей шеи, на мгновение задержалась на моих руках.

– Можешь меня отпустить. – Шепнула та и ловко вывернулась.

Сай остановилась у лотка с покрытыми топлённым сахаром красными ягодами танхулу и оттопырила три пальца. Я внезапно оказался между двух огней и крутил головой по сторонам, пытаясь решить, то ли следовать за тянущей меня в сторону Лан, то ли присматривать за Сай, которая в основном благодаря своему низкому росту, быстро терялась в толпе.

– Ну чего встал, пошли? – Возмущенно протянула Лан, – Ты ведь моя пара на фестиваль.

Музыканты на небольшом возвышении играли всё громче. Барабаны задавали ритм, струнные пели, а трещотки отбивали дробь. Кто‑то пустил в толпу бумажного змея в форме феникса, и он запарил над празднеством, распустив огненный хвост из лент.

– Скоро самое главное! – Сказала Лан, вновь хватая меня за руку. – Шествие Чёрного Дракона. Я слышала, что в этом году будет что‑то невероятное.

– Откуда ты знаешь, – Спросил я.

– У меня есть знакомые среди организаторов. – она подмигнула в ответ. – Хотя я и сама половины не знаю. Просто слышала.

Мы прошли несколько метров, сливаясь в толпе и оказались у лотка с маленькими шашлычками на бамбуковых шпажках.

– Не расскажешь, что это за фестиваль вообще? – Спросил я, отсчитывая двадцать медных монет за дюжину угощений.

Лан выхватила сразу несколько и принялась откусывать кусочек за кусочком.

– Ах, да. Я уже совсем забыла, что ты увалень, Ян. – Ответила девушка, засовывая первую шпажку, покрытую жиром в бочку для мусора.

– Мастер Чэн с тобой бы не согласился. – Ответил я, краем глаза замечая, как из толпы появилась Сай с засахаренными ягодами танхулу.

– Увалень и выпендрёжник. – Хихикнула Лан. – Фестиваль Чёрного Дракона – это название празднования конца года в провинции Красной реки. Поэтому на него нельзя приходить без пары, или проведёшь весь следующий год в одиночестве.

– А как же свиньи?

Лан нахмурилась, съела последний кусочек мяса и потребовала ещё. Пришлось платить ещё за дюжину.

– Со свиньями покончено. – Уверенно заявила она.

– Покончено? А как же отец? Как же трюфели?

Она не стала отвечать, да и я не стал настаивать. У всех есть свои секреты. После того, как все шашлычки были съедены, ягоды сгрызены мы пошли дальше. Дорога вскоре вывела нас на главную площадь, где сбилась и толпа и, судя по крикам, ждала какого‑то представления.

Мне приходилось здесь однажды бывать, когда шёл от госпожи Ли в Академию через рынок практиков и если площадь в обычные дни казалась огромной, то сейчас она была забита до отказа. Где‑то орудовало множество ярмарочных зазывал, приглашающих поучаствовать в том или ином состоянии, но их не было видно. Люди стояли плечом к плечу и некоторым даже пришлось забираться на крыши и даже висеть на фонарных столбах.

– Не моргай! – Сказала Лан, и схватила меня за руку. – Именно сейчас нельзя быть в одиночестве!

Площадь затихла, словно по невидимому приказу руки.

Барабаны перестали бить, музыканты умолки и даже дети притихли. Взрослые остановили их у ног и тщательно поправляли волосы и одежду, словно готовились к визиту императора. Только ветер шуршал бумажными фонариками и трепал полотнища драконьих хвостов, а потом… потом небо взорвалось!

Фейерверк был не просто красивым, он оказался по‑настоящему живым. Первые огни взлетели вверх и рассыпались ярким дождём, оставляя за собой светящиеся следы. Следующие вспыхнули чёрным и красным, сплетаясь в гигантского дракона, который парил над городом несколько секунд, прежде чем исчезнуть. Люди ахнули, наблюдали завороженно, а я опустил голову, поводил языком по нёбу и задумчиво пробубнил:

– Это что… духовная энергия?

Лан и Сай меня не слышали. Они продолжали смотреть за тем, как небо раскрашивается в разные цвета, превращаясь в целый океан впечатлений и красок. Я стоял на месте, чувствуя, как Лан всё крепче и крепче сжимает мою ладонь и ощутил, как в груди просыпается знакомое чувство.

Точно… во всём этом фейерверке была духовная энергия. Причём довольно плотная, рассеивавшиеся сразу после взрывов. Казалось, что её частички невидимой пылью осыпались на землю, падая в раскрытые рты и глаза всех присутствующих. Я выставил перед собой открытую ладонь и внимательно смотрел на неё, будто на поверхности кожи вот‑вот заиграют маленькие частички.

– Смотри! Смотри! – Лан дёрнула меня за руку и указала вверх.

Последний фейерверк был самым большим.

Из центра неба, будто из неоткуда, выросла тень. Она постепенно изменялась, обрастала новыми деталями, пока наконец не стало видно длинное бескрылое тело и разинутую пасть. Чёрный дракон! Он был не из бумаги или ткани, а родился посреди вечерней тьмы неба, засияв настолько ярко, будто сотканный из тысяч маленьких звёзд.

Дракон широко раскрыл пасть и по площади прокатился низкий рык, словно под ногами заговорил сам город. От удара сконцентрированной ци, он показался мне мелодией целой поляны духовных растений. Чёрный дракон, нависший над городом, казалось вот‑вот спустится вниз и начнёт своё грандиозное шествие среди людей.

– Чёрный дракон! – закричали вокруг, – Чёрный дракон! Выбери меня! Подари мне счастье!

Лан прижалась ко мне всем телом, обхватила руку и замерла, глядя в небо.

– Я же говорила, – прошептала она, – что‑то невероятное.

Фейерверк отгремел. Небо, ещё секунду назад полыхавшее драконьей чешуёй потемнело, и только редкие искры продолжали падать вниз, тая на лету, как снежинки на ладонях. Площадь взорвалась криками и аплодисментами. Люди обнимались, целовались, подбрасывали вверх детей, а кто‑то даже ревел от восторга, не выдержав накал происходящего.

Вот только дело было не только в эмоциях. Я всё ещё не был до конца уверен, но кажется, что те самые вспышки цветов в небе, обильно сдобренные духовной энергией, как‑то влияли на состояние людей. Точнее сказать, они усиливали те чувства, которые они испытывали и речь, конечно же шла, о счастье.

Причиной почему я так думали, стало странное ощущение, будто кто‑то пытается насильно раздуть во мне огонь. По телу прошлась небольшая дрожь, а внутри всё затрепетало. Так обычно происходило в первые минуты медитации, когда концентрировался на ци и чувствовал проникающие в меня потоки.

– Как же красиво… – раздалось сбоку счастливое хлюпанье, и я обернулся.

Сай ревела и вытирала слёзы рукавом своего нового розового ханьфу. Если не забывать, что совсем недавно она приняла первую в своей жизни пилюлю, то моя теория вполне даже имеет место быть. Девушка с мокрыми от слёз глазами какое‑то время смотрела на него, как вдруг резко опустила голову и прошептала:

– Что это со мной?

Я улыбнулся, хлопнув её по плечу.

– Чаще выдыхай и старайся пока не взаимодействовать с духовными объектами.