Чжан Лу снова зашёлся в приступе кровавого кашля.

– Инструктор… я всё видел… этот ублюдок… он… у него артефакт… он нарушил правила… а вы… вы обязаны… я подам жалобу… мой брат… мой дядя…

Инструктор наконец повернулся. Медленно. Очень медленно.

– Зря тратишь последние секунды своей жизни на жалкие попытки очернить других. – произнёс он спокойно, будто ему не было дело до вываливающихся наружу внутренностей человека. – Почему ты так удивлённо на меня смотришь? Ты уже мёртв, разве ещё этого не осознал?

Чжан Лу замер на секунду, а потом его лицо исказилось. Он попытался отползти, дёрнулся всем телом, но ноги не слушались, а руки, целая и покалеченная, только разгребали кровавую грязь, оставляя за собой алые полосы.

– Нет… я ещё живой… я… вы обязаны мне помочь! Мой дядя член совета! Он вам голову оторвёт! Он…

– Дядя, – повторил инструктор с неожиданной мягкостью. Встал, отряхнул колени и подошёл к умирающему. – Не гоже так уходить, но боюсь перед смертью ты должен знать правду. Так хочешь узнать её или нет? Хочешь скажу, что поведал мне твой дядя перед испытанием?

Чжан Лу замер, ощущая, что весь его мир вот‑вот встанет с ног на голову.

– Что… – прошептал он.

– «Если этот выродок опозорит мой род, можешь оставить его в лесу. Мне больше пользы от дохлой собаки, чем от такого племянника»… – инструктор наклонился, и его голос, прежде спокойный, вдруг стал вкрадчивым, почти ласковым. – Ты постоянно бахвалился его именем, как собственным. Не забывал напомнить каждому встречному о родстве с великим магистром Академии, а сам? Знаешь, сначала я подумал, что магистр Чжан слишком суров с тобой, но после того, что увидел… сомнений больше не осталось. Ты действительно гнилое семя в семейном древе Чжан. И такой как ты… никогда бы не стал членом Академии.

– Врёшь! – заорал Чжан Лу, каким‑то чудом находя в себе силы, захлёбываясь кровью и слюной. – Врёшь, тварь! Мой дядя меня любит! Он… он и моей отец! Мой отец!

Инструктор вздохнул с усталостью. Брезгливо попытался оттряхнуть со своего ханьфу брызги слюны и крови, но у него не вышло.

– Твой отец был того же мнения. Именно он посоветовал это твоему дяде, – произнёс Чэн, а затем сложил пальцы и отвесил лёгкий щелбан.

Голова человека просто взорвалась, и инструктор отвернулся, словно ничего и не произошло.

Лес затих. Даже птицы, только что истошно рвавшие глотки на ветвях, вдруг смолкли, будто опасалась издать и писк при виде этого человека. Воздух был буквально переполнен запахами свежей крови, железа, сырого мяса и испражнений, от трупов духовного зверя и трёх человек. Он вызывал у меня не самые приятные воспоминания, вплоть до ощущения, будто на кончиках пальцев вновь начинают отрастать длинные и смертоносные когти.

Рядом со мной валялась туша огромного волка. Его серая шерсть, ещё минуту назад лоснившаяся духовной энергией, теперь тускло блестела в лучах заходящего солнца, а из открытой пасти продолжала сочиться пенистая слюна, смешиваясь с кровью Чжан Лу. Чуть дальше, в луже тёмной, почти чёрной субстанции, лежало тело самого ублюдка, точнее то, что от него осталось.

Голова лопнула словно переспелый арбуз под ногами тысяч марширующих солдат. Инструктору Чэну понадобился лишь лёгкий щелбан, которыми играются маленькие дети, чтобы превратить черепушку богатого отпрыска в кровавый фарш. Если то, что он сказал и было правдой, значит Академия в первую очередь ценила свою репутацию. Сын, внук, племянник, сват… как только кто‑нибудь из них переходил черту и начинал наносить всей организации вред, от него избавлялись. Жестоко, но эффективно.

Ничего личного. Только бизнес.

Я позволил себе на секунду перевести взгляд на останки Чжан Лу и внимательно их осмотрел. Ноги были вывернуты под неестественным углом, а культя правой руки, всё ещё рефлекторно подрагивала в предсмертных конвульсиях, разбрызгивая алы капли во все стороны. Вокруг валялись ошмётки одежды, осколки меча и куски того, что ещё недавно было человеком. Тела двух практиков меня даже не интересовали. Зверь разделался с ними настолько быстро, что я даже не успел узнать их имён.

Правда в тот момент, меня больше всех волновал не прорвавшийся сквозь ограду духовный волк – а невозмутимый человек, стоявший посреди кровавого побоища. Инструктор Чэн, спокойный, почти расслабленный, поправил рукав ханфу, стерев с него капельку крови, и раздраженно фыркнул.

Я смотрел на него и ощущал, как внутри тягучим ядом, расползался ледяной и первобытный страх. Этот человек только что убил, нет… не убил… уничтожил члена семьи магистра Академии, словно прибил назойливую мошку на стене. И сделал он это с такой лёгкостью, что мог сотворить нечто и со мной. Рука инстинктивно сжала рукоять меча, и я пообещал себе, что если и уйду из мира, то не так позорно, как это сделал Чжан Лу. Буду до последнего сражаться и защищать Сай, которая вообще не должна была всего этого видеть.

Инструктор посмотрел на меня в ответ. На его лице не было ни тени сожаления, ни малейшего колебания. Только пустая и безжизненная усталость, помноженная на холодный, сканирующий меня взгляд. Что он пытался рассмотреть? Размышлял, стоит ли меня убить или отпустить? Кто я для него? Следующий враг или помеха? Мысли в голове проносились каскадом по пустому шоссе, развивая скорость до сверхсветовой.

Кодекс на запястье молчал. Казалось, что даже он боялся проснуться и выдать дежурную информацию касаемо убитого духовного зверя. Сай за спиной тихо всхлипнула, видимо так же ощущая гнетущую ауру, исходящую от демона в виде человека. Вдруг он перевёл взгляд на убитого зверя, затем на меня, прищурился и спокойно произнёс:

– С вами всё в порядке? – опять задал он свой вопрос.

Голос человека прозвучал ровно, будто он сменил личину по щелчку пальцев.

Я не сразу понял, что ему ответить. Сай за спиной судорожно выдохнула, и почувствовал, как её хватка на моём халате ослабла. Человек перед нами больше не излучал той ледяной, удушающей ауры, которая ещё секунду назад сковало всё тело. Теперь он выглядел просто уставшим, словно не спал целую неделю. Под глазами появились тёмные мешки, плечи расслабленно опустились, а сам мужчина прошёлся шершавой ладонью по лёгкой небритости на щеках и выдохнул.

– Не на такое окончание рассчитывал… Придётся объясняться перед советом.

– Мы… мы в порядке, – снова повторила Сай.

Инструктор Чэн кивнул, краем глаза заметил, что я всё ещё держал Обезглавливатель, крепко сжимая рукоять и отведя взгляд, пронзительно свистнул. Через несколько секунд с разных сторон леса послышались ответные свистки, а затем звуки приближающихся шагов.

Из кустов выбежали четверо. Мужчины в одинаковых серых ханьфу с гербом Академии на груди. Их лица были закрыты чёрными нефритовыми масками с изображением хтонического демона, а у каждого на поясе висели длинные мечи и маленькие деревянные жетоны, как у Лан. Они разом присели перед инструктором на колени и покорно ждали приказов.

– Сеть? – Спросил Чэн, слегка приподняв левую бровь.

– Мы проверили периметр. – ответил приглушённый голос за маской, – Брешь в ограждении на северо‑западе, в трёх тысячах шагов отсюда. Разрез ровный.

– Ровный? – Переспросил мастер и на его лице вздрогнула жилка.

– Да, мастер. Чистый срез, похоже духовным клинком.

Инструктор Чэн усмехнулся, проводя ладонью по лицу.

– Значит диверсия. – Затем он перевёл взгляд на нас, понимая, что лишнего говорить не стоит и добавил. – Останки племянника магистра Чжан. В официальном докладе доложить, что погиб, сражаясь с духовным зверем. Мы сделали всё возможное чтобы его спасти, но раны были слишком серьёзны. Он сражался, как лев и последние его слова были о родной семье и любимом дяде. Всё остальное я допишу сам.

Никто даже не стал ничего говорить. Они попросту поклонились, достали из‑за спины мешки и принялись упаковывать в них останки. Руки, ноги, оторванные пальцы и кусочки черепа, судя по всему, для ритуального захоронения.