В этот момент из кухни выбежал кабачник, причём я ни капли не преувеличивал. Он именно вылетел, будто его катапультировали из‑за печи вместе со всем, что он успел схватить. В руках толстяк держал огромный деревянный поднос, на котором дымилось, парилось и шипело столько еды, что хватило бы на небольшой голодный отряд.

– Г‑г‑господин Ян! – Пропыхтел он, подбегая к нашему столу. – Госпожа Сюэ! Простите великодушно, я не знал. Что вы… что вы такие… – он замялся, подбирая слово, которое не оскорбило бы практика. – Почтенный гости! Сейчас, сейчас я всё исправлю!

Он принялся выставлять угощение на стол, и я с удивлением понял, что половины блюд не видел даже вчера. Маленькие пиалы с маринованными овощами, острые, хрустящие и пахнущие уксусом и чесноком.

Пареные пельмени дзяодзы, слепленные в форме полумесяца с тончайшим тестом, сквозь которое просвечивала зелёная начинка. Целая рыба, запечённая в соевом соусе с имбирём и хрустящей кожицей. Всю эту красоту дополняла гора белого, рассыпчатого риса и отдельное блюдо с мясом, которое разваливалось на волокна от одного прикосновения палочек.

Кабачник ставил тарелки, переставлял, поправлял, отчего на его лысине блестел пот, который он тут же вытирал рукавом своего халата. Я заметил, как у него дрожали пальцы. Он явно всё ещё боялся, что если меня как следует не обслужить, то точно попадёт ко мне в немилость. А это, в глазах того же кабачника, являлось равносильно подписанию смертного приговора.

– Ты откуда всё это взял? – Я спросил, недоумевая поглядывая на свежеприготовленные блюда. – У тебя там что печка волшебная с бездонными горами еды?

Мужчина подобострастно улыбнулся.

– Пускай по мне и не скажешь, но я постоялый двор держу не первый год, господин и у меня есть свои способы быстро состряпать еды.

Вот уж быстро, так быстро. Мы с Лан успели перекинуться лишь парой слов, как он организовал поляну достоянную небольшого пира. Сама же девушка с интересом смотрела на еду, затем перевела взгляд на меня и игриво спросила:

– Может поможешь мне? Я одна не справлюсь. К тому же, ты так и не позволил тебя отблагодарить.

– Нечего тут позволять, потому что и благодарить не за что. Мне ничего от тебя не надо, Лан.

Вдруг она широко улыбнулась, а карих глазах девушки проблеснула игривая искорка.

– Что… прям вообще ничего? Вы, мужчины, все такие нетерпеливые и порой даже не думаете, прежде чем открывать рот. Ты ведь даже не знаешь, что я могу тебе предложить.

Я устало выдохнул, поставил мешок на стул.

– Ладно… Считай, что ты меня заинтересовала.

В правом уголке губ Лан появилась тень улыбки и она, схватила кувшин с выпивкой

– Присаживайся, сейчас всё узнаешь.

Кабачник быстро закивал головой.

– Господин, прошу вас, позвольте и мне отблагодарить за помощь по хозяйству. Ешьте, пейте, а я сделаю так, чтобы вам никто не мешал.

После того, как помещении начал наклёвываться конфликт, даже самые постоянные клиенты спешно удалились. Кабачник подбежал к двери, дёрнул за железный прут засова и закрыл оконные ставни. Официально, постоялый двор был исключительно в нашем распоряжении.

– Свиньи. – Я произнёс, присаживаясь на стул напротив.

– Свиньи? – Усмехнувшись, спросила Лан. – Что свиньи?

– Плата за помощь. Если хочешь меня отблагодарить, расскажи, зачем такой как ты понадобились свиньи, а я пока съем второй завтрак.

Девушка отклонилась в сторону, посмотрела сквозь окно и уточнила.

– Полдень уже почти. Время обеда.

– Свиньи. – Я повторил, закидывая в рот кусок мяса.

Лан налила нам выпить. Лёгкое рисовой вино, которое даже и алкогольным было тяжело назвать. Я поболтал его в кружке, ответил на предложенный тост и коротко выпил. Приятный сладковатый вкус тут же перебился мягким и нежным мясом рыбы и хрустящими маринованными огурцами.

– Свиньи… – Медленно протянула Лан. – Значит именно это тебя интересует, Ян? Зачем такой как мне свиньи, и вообще… что ты имел в виду, под такой как я? Чем я тебе не угодила.

– Да пока вроде всем. – Ответил, безразлично пожимая плечами. – По крайней мере пока не начала юлить и уходить от прямого вопроса.

Девушка поправила упавший на плечо чёрный локон своих волос, облокотилась локтем о стол, облокачиваясь грудью и, уткнувшись подбородком о ладонь, настоятельно протянула.

– Не‑е‑т уж! Давай, говори, какая я это такая?

Я уже дважды успел пожалеть, что вообще открыл рот и решил молча закончить обедать, но Лан не сдавалась. Она пристально сверлила меня взглядом, терпеливо ожидая ответа, который так и не поступал. Пришлось закинуть в рот риса, мяса, овощей, запить всё рисовым вином и лишь затем спокойным голос в очередной раз повторил:

– Свиньи.

Лан звучно выдохнула, закатывая глаза и неохотно ответила.

– Типичный мужчина. Упёрся, как баран и всё тут.

– Я предпочитаю метафору про пса, вцепившегося в кусок мяса. Ты когда‑нибудь пыталась вырвать у голодного пса кость, за которую он дерётся с другими гончими?

– Нет. – Задумчиво ответила Лан, не понимая, к чему я веду.

– Ну вот тогда и рассказывай про свиней.

Она недовольно фыркнула, закидывая в рот кусочек разваливающегося на волокна мяса и вконец сдалась.

– Ладно, тем более думаю ты и так всё слышал. Мой отец владел небольшой фермой на окраине города Чёрного дракона. Разводил свинок, они искали ему трюфели, а он их продавал. Хорошее занятие, прибыльное, теперь и я этим занимаюсь.

– Теперь?

Лан слегка погрустнела и кивнула.

– Папенька уже три зимы, как отошёл, а ферма – это его последнее желание. Хотя деньги всё равно неплохие.

– Угу… а нож тебе зачем? В торговле помогает?

– А не много ли вопросов, Ян? – Вполне справедливо поинтересовалась девушка, на что получила вполне заслуженный ответ.

– Я – ем, ты – говоришь.

С кухни вновь метнулся кабачник и поставил на стол кувшин с водой, на случай, если рисовое вино нам наскучит. Лан недовольно надула щёки, нырнула под халат ханфу, чем на груди, чем заставила меня на мгновение оторваться от трапезы, а затем достала небольшой деревянный жетон, на котором был выгравирован знак какого‑то хтонического животного.

– Вот! Видел такие раньше?

Я взял предмет, покрутил его перед глазами, пытаясь понять, что на нём было изображено, а затем безразлично бросил на стол и ответил:

– Не‑а, но это и неудивительно. Я ведь не местный. С юга. А в этих землях совсем недавно.

– С ЮГА? – Восторженно взорвалась Лан, едва ли не вскакивая со стула. – Я правильно всё расслышала? Ты сказал с юга?

– Ну да… а чего это тебя так удивляет?

На губах Лан растянулась широкая улыбка, а на мгновение показалось, что в глазах девушки загорелись маленькие огоньки. Она поёрзала на стуле, будто пыталась как можно удобнее устроиться и ответила:

– Я тоже с юга! А откуда ты? Нет, не говори, дай угадаю! У тебя такой интересный акцент, особенно когда протягиваешь длинную «а». Наверное, ты с западной стороны моря… или с восточной стороны песчаных пустошей? Островитянин? Нет, был бы ты оттуда, скорее всего «окал» как все местные. Ну‑ка скажи, что‑нибудь!

– Лан, может…

Не успел я договорить, как она продолжила. – Перевал Скорби! Ты из‑под Хромого хребта!

– Именно так, Лан. Поздравляю, тайное стало явью.

Естественно ни о каком Хромом хребте мне известно и не было, но если это успокоит девушку и заставит перестать задавать неудобные вопросы, то так тому и быть. Я подцепил ногтем деревянный значок, выпил вина и поинтересовался.

– Так всё же, что это за штука?

Лан наклонился, вновь облакотив округлые груди о стол. – Ты и правда не местный, да? Это знак Академии.

– Какая‑то секта что ли?

– Нет, увалень! Не секта, Академия же. Сказала, А‑ка‑де‑ми‑я! – По слогам произнесла Лан, словно мы с ней разговаривали на разных языках.

Я ухмыльнулся.

– А у тебя очень странный способ заводить друзей. Всех сразу увальнями называешь?