— А не из-за твоего воровства? Зарплату у препода кто увёл и мне подкинул? — влез Глеб.

— Чего? — настолько искренне удивился Юрик, что даже успокоился. — Глебушка, тебя на твоих антитеррористических операциях контузило что ли? Или когда краповый берет защищал сильно приголубили?

— Ты гляди, а он оказывается твой фанат, — хмыкнул я.

— А кто? — хмурился брат.

— Димка из второго взвода. А тебе подкинул, потому что кто полезет к тебе искать? Ты ж отличник и гордость училища. Просто дебил не додумался, что на тебя первого подумают, так как ты вечно там торчал, — снисходительно объяснил Юрик. — Я его сразу размотал. По побелевшей морде когда к тебе пришли с досмотром, а ты потребовал со всех отпечатки пальцев снять.

— Димка, — задумался Глеб. — Он же вечно по казиношкам тусовался.

— И играл в долг, — добавил Юрик. — Ульяна очень хорошая была. И к Майе подход нашла. Они подружились. Отец после смерти матери жил отдельно. Ему до нас с сестрой и дела не было. А Майя периодами так скатывалась в депрессию, что не ела неделями. Когда появилась в доме Ульяна я хоть вздохнул свободно. Они подружились, Улька тащила Майку на кухню, готовила, просила попробовать. И умудрялась накормить. Вывести гулять, на маникюр там, всякие бабские штучки...

— У него зацикленность на сестре, — услышал я шёпот Упыря за спиной. — Явная патология, но именно сестра его уязвимое место.

— Хорошо. Ты заботился о сестре, защищал её, — подошёл к Юрику я. — Но как ты тогда согласился отдать её Стерохину? Да просто представить, что её трахает этот старик...

— Не смей! — начал рваться Юрик, почти выламывая самому себе руки. — Не смей этого даже произносить! Она за границей. В Испании. Анатолий ещё три года назад уже был безнадёжен, его жизнь поддерживают врачи и режим. Майя следит за тем, чтобы врачи и прислуга выполняли свои обязанности. И никто её не трахает!

— Ты в это веришь? — прищурился Влад. — И тебя не смущает, что сестра не приезжает, не звонит...

— Пишет. Иногда пишет на почту. Так надо для её безопасности. Вы что, думаете я не знаю, чтобы с ней стало, останься она здесь? Весь город знает про бизнес Тахмировых. Сумей они добраться до моей сестры, — дышал словно только что выложился на беговой дорожке Юрик.

— Мы даже во внимание твоего отца не принимали, — скривился Амиран.

— А ещё, в доме, где якобы живёт твоя сестра и типа её муж, нет интернета и мобильной связи, наверняка, да? — хмыкнул Влад. — И откуда я это знаю?

— Скажи, ты уверен, что твоя сестра в Испании? — подошёл и сел рядом с Юриком Упырь, сделав нам всем знак заткнуться и не лезть.

— Я сам отвёз её в Москву и проводил в аэропорт. — Уверенно, почти огрызаясь, ответил Юрждицкий.

Мне казалось, что мы зря теряем время, как будто это вообще он владел ситуацией. А не сидит на привязи среди тех, кто в любой момент его могут просто грохнуть.

— Три года назад, — на этих словах Упыря Юрик закатил глаза, показывая своё отношение к тому, что мы можем ему сказать. — Нам доподлинно известно, что мать Марины вплоть до самого ареста пыталась заручиться гарантиями покровительства Стерохина.

— Ну ещё бы, — согласно хмыкнул Юрик. — Это же бабки рекой и безопасность. Это возможности. И такие, что за малую часть того, что они приносили, без доброго друга пришлось бы жопу порвать. И то не факт, что выгорело бы.

— А так как всё, что у неё было, Стерохин и так мог получить по щелчку пальцев, она решила, что лучший способ получить эти гарантии, это породниться, — ровно и спокойно рассказывал Упырь.

К нашему удивлению, Юрик только время от времени согласно кивал головой. Видимо в те моменты, когда слова Упыря совпадали с его собственными выводами.

— Единственное, что действительно представляло для Стерохина интерес, это наследник. То, что Толик явно не тянул на папино место, было ясно ещё тогда. Ну, как говорят, — чуть пожал плечами Упырь, словно с приятелем каким общих знакомых обсуждал.

— Чего? Толик? На место Стерохина? — заржал Юрик. — Да он боялся всего на свете. На него притопнешь и всё, ветром сдуло Толика. Только вонь столбом. А тогда вопрос ребром встал. Вёл он себя так, что другого кончили бы. Но отцу его жалко было. Тут ничего не попишешь. А этот нарик мог посреди улицы упасть на землю, бить кулаками по воздуху и требовать дозу. Визжал так, что уши закладывало. Дай, я знаю, у тебя есть. И бесполезно пытаться приводить в чувство. Поэтому отец и отправил его в Испанию. Закрыл на вилле, превращённой в рехаб для одного придурка. Бабок в это дело ввалено... Просто мешками. Но хоть человеческий облик нарику вернули.

— Вот поэтому этого Толика за наследника Стерохина никто и не считал. Да и на внуков надежды не было. — Кивал Упырь.

— Какие внуки? Ты чего? Стерохин за огромные бабки, сыночка простерелизовал. Отправил на эту... - похоже сам не замечал, что выбалтывает секреты хозяина Юрик.

— Вазэктомия? — подсказал Упырь. — Нет, а какой ещё выход? Что хорошего такой, как Толик, может передать ребёнку? Девок-то не жалко. А вот рисковать будущим семьи, здоровьем внуков...

— Да какое там?! Ты просто не видел этого утырка. Там и до его пристрастий надеяться особо было не на что. А потом и подавно. Будущее семьи! Никогда Толик об этом не думал и не собирался. Стерохину надеяться на внука можно было бы только если бы он сам его заделал... — Юрик замолчал.

Его взгляд застыл, он медленно повернул голову к Упырю.

— Именно это и предлагала мать Марины дочери, — словно подтверждая догадку Юрика.

Я быстро переглянулся с Мавром. Тот медленно опустил веки, давая мне понять, что всё под контролем. И никто не помешает Дэну. Я не понимал что и как он делает, но видел результат. Юрик не орал благим матом, не угрожал, не брызгал слюной во все стороны. Со стороны вообще могло показаться, что у них с Дэном отличные отношения. Ну, как минимум доверие между этими двумя точно и явно присутствовало.

— Но этот план провалился, — пожал плечами Упырь.

— Не провалился, — мотал башкой, словно ему по ней хорошо врезали, Юрждицкий. — Нет, не провалился. Он просто заменил невесту!

Что-то в голосе Юрика, во взгляде, в согнувшейся спине изменилось. И в этот момент я понял, что Дэн просто сломал Юрждицкого, не нанеся ни одного удара.

Это было жуткое зрелище. Казалось бы... Ну, сидит мужик в кресле. Ну, молчит. Тело напряжено так, как будто на самом деле окаменело. Даже кожа на лице стянулась.

Губы, лоб, ноздри — всё, по чему мы привыкли замечать эмоции, оставалось неподвижным. Ни одна складочка, ни одна морщинка не пробегала по этому лицу. Но не это пугало.

Пугал контраст. Жуткий, нереальный контраст между казавшимся каким угодно, но неживым телом и глазами. В глазах Юрждецкого казалось сосредоточилась вся жизнь, что была в его теле. Эти глаза горели, гасли и вспыхивали снова. Во взгляде, прикованном к чему-то вне реальности, кипели эмоции, сменяя друг друга. Я видел, как рождалась в нём надежда, и гасла в потоках такой боли, которую мы никогда и ничем не смогли бы ему причинить.

Мы молчали, ни звуком голосов, ни шагами не нарушая тишину вокруг Юрика. Мы не мешали ему протаскивать самого себя через ад.

В какой-то момент он как будто очнулся. Медленно обвёл каждого из нас взглядом, задержавшись дольше, чем на остальных, на Глебе, и повернул голову к Упырю.

— Зачем ему нужна Марина, да? Она замужем. Официально или нет никого не волнует. — Глухим, незнакомым голос произнёс Юрик. — Да и кто она? Дерзкая, упрямая... Невоспитанная, как подобает. Терпеть она бы ничего не стала. Это и раньше было понятно. Потому как она Толька избила, когда он попытался её облапать. И ей было наплевать, что подумают вокруг, не осудят ли её саму, что скажут. Такая точно не станет терпеть и молчать ради репутации. Мать-торгашка с ближайшего рынка из неё видна с любого ракурса.

— Может быть это, а может закалка отца-альпиниста подарили Марине характер. Для неё цель, это высота. А она привыкла покорять вершины, какими бы сложными они не были, — согласился с ним Дэн, подтвердив, что терпеть Белка точно бы не стала.