— Мдаа, — задумался Влад. — И то верно, кстати. Ну а ты, что дальше делать собираешься? Вот узнал ты, кто вам говна в жизни плеснул. И?

От таких вопросов я уходил. Мозгов просчитать наперёд не хватало, а дерьмо впереди я чувствовал. Словно на выходе шёл единичкой и высматривал растяжки. Мне нужно было выполнить задачу, но не завести при этом парней на минное поле.

Однако, в голове сейчас задерживалось только то, что так или иначе было связано с Маринкой. Сабир только понимающе усмехался.

— Тяжело, когда вроде рядом, а вроде и не твоя, — без слов и объяснений узнавал он моё состояние. — Но знаешь, нам это на пользу. Мы соображать начинаем так, как никогда прежде. Вон, кто бы когда мог предположить, что ты такую идею предложишь?

— Так я же не скрывал, что это из-за Марины и объяснений Упыря. — Засмеялся я.

Парни строили целый город-курорт. Первоначальный план разрастался, менялся и расширялся на глазах. В одной части получался дикий кусок. Местность там представляла собой что-то вроде огромной лестницы. И что там можно организовать было непонятно.

Но Сабир и Амиран всё-таки загнали туда спецов. Геодезисты и обнаружили не отмеченные нигде горячие источники. Когда пришли пробы воды, мы сидели и обсуждали, как это можно использовать.

— Слушайте, минеральными источниками у нас здесь никого не удивить. А вот горячие минеральные источники это да, это прикольно. — Вспомнил я рассказы Белки о том, с каким удовольствием она заползала в парилку или горячую ванну после своих подъёмов. — А можно там какие-нибудь небольшие домики поставить с выходом к этим источникам и облагородить их? Добавить там приблуд всяких. Вот вроде бочек-парилок на открытом воздухе? Поокунался в минеральных источниках и отдыхай в бочке, дыши горным воздухом с минеральными парами. И кстати, мне Дэн объяснил, что сердечникам и людям с давлением в парилку нежелательно попадать из-за замкнутого пространства. Из-за нагнетания температуры. А тут-то польза от пара и горячей воды пожалуйста, а по температуре вообще прохладно.

— Ни фига себе! — присвистнул Влад после долгой паузы, когда все смотрели на меня с весёлым удивлением. — Ещё немного и я оспорю теорию Дарвина. Явно не труд сотворил из скотины человека, а что-то другое. Да, Гора?

— Там есть старый домик. Вроде пастушечьего, потом его альпинисты-дикари использовали, когда здесь лазали. — Искал нужную фотографию Мавр. — Можно привести его в порядок. Мостки, ступеньки, бортики... И посмотреть, что в итоге получится.

— Идея стоящая, — согласился со мной Амиран.

— Но нужно ещё проверить что там с устойчивостью, всё-таки горы. Землятресения, обвалы, лавины, оползни... - вспоминал я и другие рассказы Белки. — Кстати, можно и местных альпинистов привлечь. Они-то наверняка знают, про характер этих мест. Заранее ткнут пальцем откуда что прилететь может. Причём, даже спецы по лавинам этого могут не обнаружить. А скалолазы же на своей шкуре всё уже проверили.

— Нет, точно нужно писать куда-нибудь, — ржал надо мной Влад. — А ещё мы знаем одну конкретную скалолазку, которая эти места наверняка знает, да? Ну, или может посоветовать к кому обратиться. А с такой рекомендацией нам помогут, а не пошлют лесом. Ну или в горы, учитывая специфику.

В результате эту мою идею приняли. И сейчас уже заканчивались отделочные работы того самого домика. Белка, кстати, действительно о нём знала. И даже показала мне старые карты своего отца, на которых этот домик был обозначен, как станция.

В один из выходных, я уговорил её помочь нам с выбором коляски для прогулок. Конечно, это сложно было назвать уговорами. Марина с охотой откликалась на просьбы помочь.

Мы объехали несколько магазинов. Где-то коляски были какими-то слишком хлипкими. Где-то оказались только чёрные, тёмно-коричневые или тёмно-синие.

— У нас здесь солнце девять месяцев в году. Ну, попробуй посидеть или поспать на постоянно нагревающемся материале, — фыркала Белка. — А тут вообще, пластиковый верх.

— А тут колеса какие-то... Ну что это такое? В этой коляске где ребёнка возить? Она кроме как по кафелю, больше нигде и не проедет, — я тоже делился своими придирками.

Мотька всё это время вис у меня на руках, пытаясь разорвать соску, так зло он её теребил.

В результате мы только в четвёртом магазине выбрали коляску, которая устроила нас обоих. Большие колёса, которые ехали туда, куда ты направляешь коляску, а не куда им захотелось, и не болтались во все стороны. Хорошая ручка, которую можно было перекинуть назад. Сама коляска меняла три положения: сидя, полулёжа и лёжа.

А ещё она была светло-коричневая с зелёными вставками.

— Почти маскировкочная, — смеялся я.

На перекус мы тормознулись на фудкорте торгового центра. Белка достала специально купленный для таких случаев пенопластовый контейнер. Фруктовая пюрешка была тёплой. И в герметичном футляре была ложка.

— Подожди, — нахмурилась Белка.

— Что такое? — начал оглядываться я. — Вроде всё спокойно.

— Да мне кажется, что я слышу посторонние звуки, — явно прислушивалась Марина к малому. — Ну да, подожди-ка...

Она слегка похлопала перевёрнутой ложкой по верхней десне Мотьки и с улыбкой сообщила, что у нас вылез зуб, и что нужно осмотреть. Но не в торговом центре.

— Как зуб вылез? — удивился я.

— Да я давно подозревала, что скоро появятся. А последнее время у Матвея и слюна, как у ротвейлера, и в рот всё тащит. Дёсны чешет. — Пояснила мне Белка. — Сейчас у него такой возраст, что каждый день что-то новое.

— Но я слышал, что зубы с насморком, температурой, капризами, — перечислил я.

— Не обязательно. Тем более, если это передние четыре зуба, — пожала плечами Марина. — Значит вовремя я купила игрушки-зуборезы.

— Чего? — удивился я.

Эта красавица-тихушница гордо выложила из сумки упаковки с игрушками из мягкой резины или силикона с пупырышками.

— Их нужно немножко подержать в холодильнике, прям пару-тройку минут, — частила она. — Но это когда дёсны покраснеют. А так можно просто дать, только вымыть.

— А почему мне не сказала? — улыбался я, любуясь Белкой.

— Ну, я сама хотела, — надула губы она. — А ты бы конечно сказал бы, что сам оплатишь. Ты вообще в последнее время взял манеру платить за всё. И не думай, что я этого не замечаю. Продукты, бытхим, даже коммуналку. Представляешь, квитанция из ящика испарилась. А потом оказалось, что кто-то всё оплатил.

— Малая, продукты... Так мы с Мотькой их и съедаем. Коммуналка тоже понятно. Мимо шёл, увидел и забрал. Оплатить две минуты. Ну, честно, мы же у тебя считай два на два квартируемся. И не просто ночуем. Все эти стирки, купания, — не отпирался я, давно подготовив ответ. — Ты решаешь наши с Мотькой проблемы, мы просто благодарны и стараемся помочь.

— Ага, Матвея не приплетай. Он в этом участия не принимал, — засмеялась Белка, видимо понимая, что спорить бесполезно. — Так что не вы, а ты. И ты просто жулик. А вот Матвея надо будет показать педиатру.

— У него вроде всё нормально, — не понял я.

— И хорошо, но осмотр нужен. Всё-таки зубки, — в этом Марина была уверена. — Давай я запишу на профилактический осмотр? Нужно будет свидетельство о рождении, мед полис, ну это как всегда. И сертификат прививок.

— Чего? — не сразу понял я.

— Книжица такая, куда вносят данные о прививках. Дата, от чего, вакцина, помнишь? — нахмурилась Белка. — Куда я вносила данные, когда ты Мотю к нам привёз. Ты же его не потерял?

— Да нет, — мотнул башкой я. — Он так и валяется в шкафу в квартире. С остальными вещами, которые я не забрал, когда от матери к Монголу съехал.

— Зря, он должен быть при тебе. Сейчас это второй по важности документ для Матвея. Любое обращение в больницу, даже по самому незначительному поводу, вроде санации дёсен, запись в детский сад, в школу, — перечисляла она. — Всё с этим сертификатом.

— Да давай заедем и заберём, — не увидел проблемы я.

Марина.