голос ровный, взгляд как нож,

И поймёшь, как ох@енно пять секунд назад жилось"- понеслось из динамиков творчество ребят из Астрофолк.

— Мат в каждой строчке, — закатила глаза Белка.

— " Дева любит без истерик, без "до гроба" и соплей, просто будет ненавидеть меньше, чем других людей"- фоном звучала музыка.

— Ну, и кто из них дева? Скажи ещё не совпадает, — улыбался я.

— Лада, очень похоже, — засмеялась и Марина, под слова, что у девы чуйка и её не проведёшь, она внутренним радаром чует любое враньё.

— В точку, — пожал плечами я. — Так что тебе покоя не даёт?

— А где Матвей? — не стала больше отнекиваться она.

— Дома, с Монголом. Или по друзьям. Вон, с мелкими Мавра устраивают борьбу за игрушки. Весело им, кто первый докатится или доползёт до нужной. Как определяют и договариваются за какую погремушку бороться будут, никому не понятно, — хмыкнул я. — А ещё я няню нашёл. В возрасте уже женщина, раньше в ясельной группе работала. Отличная вещь была! Сейчас-то всё поотменяли, садиков с такими группами не найдёшь. Но ещё есть такой нюанс. Вроде небольшой, но ни переступить, ни обойти. Старшее поколение!

— Какое? — удивилась Белка.

— Дед Сабира, к которому мы все прибились, а он и рад, мама Кайрата, это такой шалопай, брат Сабира. А его мама соответственно Сабиру тётя. Мама Заура. Такая заботливая хлопотунья. — Перечислял я, расплываясь в улыбке. — Они тебе обязательно понравятся. Так вот, они в один голос говорят, что дичь это всё, все эти ясли и няньки. Ребёнок должен с мамой быть, дома. А родственники для того и даны, чтобы помогать маме. Где руками, где советом.

— Совершенно согласна, — с серьёзной моськой сообщила мне Белка. — Нам Милана тоже всё время говорит, что первые месяцы и годы самые важные. Ребёнок должен чувствовать безопасность, опору, собственную важность. Даже не осознавая этого. Даже у диких зверей потомство растёт в защищённых норах.

— Ну, у нас с этим не срослось, — скривился я. — Дома у нас была, сама всё видела. Мать не меняется, только хуже становится. До того дошло, что я Мотьку реально стал бояться дома оставлять. Кто знает, что там в башке у мамаши? Вот так накроет, ещё и ударит чем.

Я следил за дорогой, поэтому не сразу среагировал на странную тишину. Белка смотрела на меня широко распахнутыми глазищами, в которых явно отражалась смесь сочувствия и ужаса.

— Эй, ты чего? — взял её за руку я.

Я помнил, как она всегда переживала, когда я за рулём смотрел на неё, а не на дорогу. Поэтому сейчас смотрел строго вперёд, а её руку притянул к себе.

— Всё норм, — успокаивал Белку я. — Я знаешь, долго ждал, терпел. Да и для меня самого новостью никогда не было, что мать меня терпеть не может. Воспринимал как данность. Ну, живут же люди всю жизнь в квартире с тараканами? Ну, вот, деваться некуда. А сейчас всё, терпелка закончилась. Сейчас мы с Монголом хату снимаем, но дело такое, Сабир нас всех к себе гребёт. Говорит, чем ближе пальцы, тем проще сжать руку в кулак. А у всех семьи появляются, каждому есть, что защищать. Реальный шанс выпал нормальные условия для пацана организовать. Я решил квартиру разменять. Точнее просто продам свою часть. Правда, с требованием, чтобы у покупателя была психика оснащена противотанковой бронёй. Помнишь, как в "Кентервильском привидении"?

— А где же вы будете жить? На съёмных? — нахмурилась Белка.

— Неа, — приняв для себя это решение, я обдумывал его неоднократно. — Деньги я внесу как первый платёж. Остальное отдам с зарплаты. Зато дом, пусть и небольшой. Свой участок, друзья рядом. И хочешь, собаку заводи, хочешь кота, да хоть крысу. Никто и ничего не сделает. И малой может носиться по дому, ни соседи не пожалуются, ни навредит никто.

Белка потянула руку на себя, пытаясь освободиться. Я повернулся к ней. Она мягко улыбалась, но в её взгляде я успел заметить сочувствие. С запозданием я вспомнил, что сам же ей рассказал, как я где-то прочитал отрывок из "Кентервильского привидения" и загорелся прочитать целиком. Это была единственная книга, которую я перечитывал много раз.

Бабка узнала об этом, и пока я искал по друзьям у кого есть нужная мне книжка, она всё перебирала со мной имена, словно забыв о существовании библиотек. А на Новый год, до которого оставалось совсем ничего, под нашей куцей ёлкой обнаружился томик Уайльда. А вскоре пропал, и нашёл я его уже в виде обрывков в помойке.

Тогда был грандиозный скандал между матерью и бабкой. Меня как в таких случаях и бывало, бабуля отправила "гулять" в комнату. Но даже две фанерные двери не спасали от их криков.

Но уже к концу года, в начале декабря, на мой день рождения бабуля с гордостью поставила передо мной клетку с настоящей живой крысой. Дымчато-серый крыс был давней мечтой. Я пару месяцев ходил в небольшой зоомагазин и проводил там столько времени, что этот крысюк меня уже узнавал. Да и я отличал его изо всех, даже если продавец менял клетки.

Из-за того, что пара усов у него чуть завивалась на концах, я называл его Ля Крыс. Естественно, дома он ни в какой клетке не жил. Спал со мной, ел со мной, не слазил с плеча. А потом неожиданно умер. Мать даже не скрывала, что это её рук дело. Упаковку от отравы просто бросила в мусорное ведро. Это был тот единственный случай, когда я кинулся на неё. И не смотря на то, что был совсем мелким, моя ненависть прибавляла мне сил. Наверное, это и стало одной из причин, что она сдала меня в кадетку. А я тогда запретил бабуле что-то ещё мне дарить. И вообще перестал отмечать день рождения.

Впрочем, и новый год я впервые за много лет отмечал тогда, с Белкой. Я помнил тот разговор, когда она спросила как будем отмечать, хочу ли я куда-нибудь пойти или дома. Я сказал, что без разницы, мол вообще не отмечаю.

И вспомнил, как она суетливо сбежала на кухню, чтобы спрятать от меня свои слёзы.

Вот и сейчас похоже она тоже вспомнила тот разговор.

— Ты... - начала она одновременно со мной.

— Не реви, — успел закончить я.

— А я не реву, — случайно мы вновь повторили ту ситуацию и те слова, которые были в день нашего знакомства. — Я тебе скину свой график. Основной и подработки. И когда у меня выходной, привози Матвея ко мне.

— А отдыхать ты когда будешь? — посмотрел я на неё.

— Я с Матвеем не устаю, — засмеялась она. — Он отличный парень и хорошо воспитан. Даже матом не ругается!

— Просто потому что не говорит, — кивнул я. — Мариш, а ты понимаешь, что как только об этом узнают Язва с Упырицей, то есть Лена с Ладой, мне кабзда? Они меня линчуют.

— Лена соблюдает законы, — хмыкнула Белка.

В это время из динамиков разносился припев со словами, что в общении с миром козерог спасается только сарказмом, потому что бить людей запрещается законом.

— А Лена когда родилась? — уточнил я.

Вместо ответа Белка рассмеялась.

— Что? — сделал я испуганные глаза. — И тут совпало.

— Ну, если ты так в это веришь, то знаешь... У нас с тобой дни рождения с разницей в пару недель. И я вообще, скорпион, — усмехнулась Белка. — А сейчас у мен вообще длинные выходные из-за подмены. Так что жду Матвея в гости! И это я так решила.

Но пришлось отвозить сына к малой уже после обеда. И я на собственной шкуре понял как прав Сабир, согребая всех нас в кучу. Всё-таки, что-то от деда Афзала ему досталось. Ну, или сработала его феноменальная чуйка.

Марина.

Ещё только открывая дверь, я слышала, как волнуется по ту сторону Мурз. Кот жил со мной уже долго, но каждый раз переживал, когда я уходила. А когда возвращалась, подолгу не слезал с рук, громко урча и подставляя крупную голову под ласку.

Вот и сейчас он демонстрировал нетерпение то запрыгивая на тумбочку под зеркалом, то прыгая на пол и прижимаясь боками к моим ногам.

— Сейчас-сейчас, — сама по себе появилась улыбка. — Подожди, дай мне сапоги расстегнуть. Эх, опять молнию придётся менять.