— Действительно! — с восхищением подтвердил папаша. — Какая женщина!

— Вот кобеляка, — хмыкнул я, заметив и заблестевший взгляд, и расправившиеся плечи папани. — Жить осталось два понедельника, в прямом смысле смерть посрать отпустила, а он туда же. Женщинами восхищается, хоть от самого венками пахнет.

— Лимонное масло, экстракт бергамота и нероли, ну и табак. Настоящая мужская классика, — как-то по особенному неожиданно фыркнула тётя Вера, проходя мимо.

— Вот сейчас я не понял, — почесал затылок я.

— Там змея, — округлив глаза и понизив голос произнёс Глеб, усиленно косясь куда-то вниз.

— Чего? Какая змея и где это там? Там, куда ты косишься, только ширинка. Не думаю, что её содержимое для тебя до сих пор секрет, — не понял я о чём речь.

— Внизу, в квартире у этой женщины, змея. Хз сколько метров, — начал объяснять Глеб. — Дверь открыла девчонка, худенькая такая, глазастая. А на шее оно. Или она. Короче змеюка, в мою руку толщиной, кольцами так намотана. Чего ты так смотришь, словно я бред несу? Сам офигел. А эта девочка говорит, что им принесли усыплять. Завели, а потом надоело. А это не кошка, просто так на улицу не выбросишь. И Надя, ну, девочка эта, говорит, что змея здоровая и очень ласковая. И контактная, что редкость. Ей мол тепло нужно, поэтому она всё время норовит на шее повисеть.

— А, ну тогда всё понятно. — Сообразил я. — Надя, внучка тёти Веры, работает в ветеринарке. У нас все подъездные коты ухоженные и с мед обслуживанием. И собаки Надю третьей дорогой обходят, а то у неё на каждую пометки о прививках. И на регулярной основе раздача глистогонок. Теперь вот змею под опеку взяла.

— Да я от одного вида, чуть не заорал, а на шее носить... - передёрнуло Глеба. — А эта внучка ни в одном глазу. Улыбается.

Для допроса мы повезли всю компанию на тренировочную базу. Только я с Владом ненадолго отделились, чтобы завезти Марину с Мотькой к Сабиру.

По дороге я заодно узнал, каким образом братец с папашей оказались в Белкиной квартире.

— Ты велел позвонить Мавру, Шаману, Упырю, всем нашим. Ну, ты так сказал. Я сначала позвонила на пост один. Потом нажала последние вызовы, там всё есть. И Мавр, и Шаман, и Упырь. По контактам я бы долго лазила. — Подробно рассказывала Белка. — А дальше был контакт "Глеб брат". Я вспомнила, что ты друзей называешь братьями. И решила, что это то же кто-то близкий. И набрала. Только странно, когда я сказала, что это Марина, он переспросил назвав мою старую фамилию, мамину.

— Марин, а ты его не узнала? — улыбнулся я.

— Вы очень похожи, — нахмурилась Белка.

— Это да. Но помнишь свою учительницу по танцам? Ну, которая вас с этим Димой тренировала? — напомнил я.

— Аллу Анатольевну? Конечно, — кивнула Белка. — Строгая, но очень добрая. Она за нас так всегда волновалась.

— А её сына? — улыбался я.

— Точно, Глеб. Он ещё учился в кадетском корпусе, поэтому редко появлялся. Но в начале он даже тренировался с нами, — удивлённо расширились глаза Марины. — Вот почему он со мной разговаривал, как будто сто лет знает. Но... Как же...

— Помнишь, я тебе рассказывал, что меня мать нагуляла от женатого мужика? Вот, тем мужиком был муж твоей преподавательницы и отец Глеба. Сейчас Глеб работает участковым, когда сообщал мне о матери, мы и познакомились, — объяснил я.

— Странно. Он же учился в Суворовском, — размышляла Белка.

— А оттуда проще всего или в армейское училище, или в милицейскую академию. Папа прокурор, поэтому наверняка парня уговорили в милицейскую, — вставил Влад.

— Тем более, — не спорила Белка. — Как он в участковые попал?

— Сказал, что здесь свободно было это место, а ему срочно нужно было перевестись в родной город. Мой отец серьёзно и неизлечимо болен. Поэтому Глеб здесь, наплевав на карьеру, — объяснил я.

— Я знаю, что Алла Анатольевна уже, — Марина не договорила, но и так стало понятно.

— Да, Глеб сказал. Тоже от болезни, — кивнул я.

— Ты не злишься на них? — подняла на меня взгляд Белка.

— Да и не думал никогда. С Глебом как-то просто сошлись. Хотя он прекрасно знает, как его мама из-за моей матери переживала. Это же я нагулянный папаней, а не наоборот. Но у нас друг к другу претензий нет. И на его мать я не в обиде. Это она пострадавшая сторона, от неё муж к какой-то не самой высокоморальной мадам свинтил. — Не скрывал я своей точки зрения. — У меня, по большому счету, и к папаше особых вопросов нет. Тем более, что недавно вскрылось, что моя мамаша всю мою жизнь неплохо тянула с него бабки. Думал на днях вместе к нему съездить, познакомиться. А оно само вышло.

— Вместе? — уточнила она.

— Ну да, с тобой, с Мотькой. Сразу всей семьёй, — прижал её к своей груди я.

Почему-то мне понадобилось сначала разрушить всё до основания, разрушить нас, ненавидеть её до потери пульса и безобразного желчеизвержения, чтобы понять, что ничего дороже в моей жизни нет. И только вот так, прижимая её к себе, зная, что она согласна меня принять, я чувствую себя живым.

А без неё... Как муха без ног и крыльев. Что-то там вроде пытается жужжать, крутится на подоконнике, но фактически уже труп.

А ещё я тайком улыбался ей в макушку. Потому что Амиран был прав. Настоящая женщина легко может послать ко всем чертям и вычеркнуть из своей жизни обидевшего её мужчину. Даже если любит до сих пор. Но не устоит перед очарованием искренне любящего и полностью зависящего от её любви сына этого мужчины. Главное найти предлог, чтобы подпихнуть ей это секретное оружие.

В доме Сабира я сдал Марину с Мотькой на попечение Киры. За безопасность сегодня отвечал Исмаил. И я вообще не удивился, увидев рядом с Кирой Фирузу.

— О, вы вовремя. — Мотнула она головой, заставив две толстенные косы извиваться по спине, привлекая взгляд одного бородатого сладкоежки. — У меня как раз отдыхает шоколадно-кофейный рулет с малиной. Будем пробовать и говорить своё мнение. Экспертная комиссия!

— Ты ведь тоже приедешь сюда? — тихо спросила Белка, обнимая меня.

— Конечно. Я теперь только там, где есть ты. — Пообещал ей я. — Сегодня просто нужно отлучиться. Нужно защитить семью. И тебя. Так, как это надо было сделать тогда.

— Я буду тебя ждать, — просто ответила она.

— Иди в дом, хорошо? — даже боль в руке не чувствовалась. — И, Белка... Я люблю тебя!

Она пару раз моргнула, а потом рассмеялась. Чисто, звонко. Явно вспомнила, как я бычил, чтобы от меня ничего подобного не ждала, и на эту муть с признаниями не рассчитывала.

Говорить ей об этом оказалось нужным и правильным. Но ещё большим удовольствием оказалось услышать её признание в ответ.

Стоило мне сесть в машину, как я сразу заметил пристальный взгляд Влада.

— Что? — спросил его я.

— Сильно удивишься, если скажу, что ты был прав? — ответил Влад.

— А ты сильно удивился? — пожал плечами я. — Сколько?

— Двое, водитель и ещё один на всякий случай, в машине ждал, — посвящал меня в подробности Влад. — И нет, не удивился. Я же помню, чем ты на контракте занимался. Это только Лена и Лада уверены, что ты тупой идиот. А мы знаем, что это не так. Жёстко тупишь ты только в делах сердечных.

Я очень сильно извернулся, чтобы незаметно для Белки, попросить проверить периметр вокруг дома. Слишком уж очевидно было, что тем полудурков, которых мы повязали, решение проблемы только совсем дебил доверит. Да и один из них кричал, что Белку нужно было куда-то привезти.

А значит, где-то должна была стоять машина. И довольно вместительная, раз в неё должно было влезть четыре мужика, это как минимум. И Белка.

В таких дворах, как у Марининого дома, любая новая машина больших размеров, будет слишком приметной. Тем более, если долго стоит без явного повода. Влад смог отследить, какие машины въезжали во двор за последние несколько часов.

Я предположил, что появились эти орлы не раньше того времени, как заклеили глазок соседей. Влад отсёк те машины, что приехали и уехали. И в итоге остался только один автомобиль. Небольшой микроавтобус без окон с рекламой уборки подъездов. Такие машины ездили по всему городу и давно примелькались. Поэтому, стой хоть сутки, никто и внимания не обратит.