— Твой ребёнок, — опасно прищурилась Упыриная зазноба. — Марина, скажи пожалуйста, я же ошибаюсь, подозревая, что ты провела последние двое суток на ногах вот с этим ребёнком, который ещё оказывается и болеет?

— Это просто осложнения после прививки, — почему-то словно оправдывалась Марина.

— Прекрасно, просто изумительно! — выходила из себя эта упырица. — А издевательские вопросы по поводу организованных им же травм это в качестве благодарности что ли?

— Чего? — охренел я от поворота событий и обернулся к Марине. — Чего она несёт? У вас сотрясение мозга одно на двоих что ли?

— Не вижу повода для насмешек, — ледяным тоном ответила мне Марина, отдав Мотьку и ушла, даже не обернувшись.

— Марин! — окликнул её я, сообразив, что реально ляпнул х@рню.

Но она только ускорила шаг, исчезая среди коридоров.

— Даже и не думай! — встала у меня на пути её подружка. — Ты и так уже нарушил все допустимые границы!

— Погоди, ты не понимаешь, — попытался замять непонятный мне конфликт я.

— Единственное, чего я не понимаю, так это насколько мразью надо быть, чтобы после всего, что ты причинил Марине, осмелиться не только смотреть в её сторону, но и подпихнуть ей своего... - она явно с трудом заставила себя замолчать.

— Послушай, я и так излишне вежлив. Поверь, подлети ты с такими наездами пару месяцев назад, была бы выслана на х@й прям сразу. Как минимум потому, что нам с Мариной лучше знать, кто кому и чего напричинял. — Пришлось напомнить себе, что Дэну эта стерва небезразлична. — И даже если у тебя были бы основания что-то говорить обо мне, ребёнок тут причём?

— При том, что это твой ребёнок! И у тебя не хватает мозгов не подсовывать его искалеченной твоими стараниями девчонке. — Прошипела она. — Надеюсь теперь эта очевидная вещь до тебя дошла?

Пока я пытался понять, что это такое я только что услышал, и эта мадам усвистела.

Решив, что стоя посреди коридора я привлекаю слишком много внимания, я вернулся в машину. Устраивая Мотьку, обнаружил пакет с едой для Марины.

— Ну, нет. Эта её дикая подружаня не повод оставлять Марину без еды. — Вслух рассуждал я. — Моть, подожди пять сек. Я сейчас быстро.

Но сказать оказалось легче, чем сделать. Благо, на вопрос где найти Димушкину Марину, чтобы передать ей обед, местные сотрудники быстро указали на внутренний переход между корпусами. Поднимаясь вверх по лестнице, спрятанной в глухой пенал кирпичных стен, можно было прямо из детского попасть в хирургию. И похоже, что пользовались ею только сами сотрудники госпиталя.

Я уверенно топал вверх, когда услышал голоса. С удивлением узнал Упырицу и Марину.

— Лад, ну, ребёнок заболел. Он позвонил, я знала что делать... Я что, должна была отказать? — явно оправдывалась Марина.

— Да, Марин, именно так ты и должна была сделать! А не бежать выхаживать его ребёнка! Заболел? И? Звони в скорую, вези в больницу. Почему ты? — возмущалась эта Лада. — Где мамаша этого ребёнка?

— У Матвея нет мамы. Может я единственная из его знакомых связана с медициной, — предположила Марина тем самым тоном, который обычно не предвещал ничего хорошего собеседнику. — Так вышло.

Видно всё это время упырица пресовала Маринку.

— Прекрасная отмазка! Так вышло! Подумаешь, что он тебя обворовал, подставил, из-за него ты чуть не умерла. Ему хватило одного щелчка пальцами, чтобы ты тут же побежала к нему. — Не отступала её подружка. — Марин, я всё понимаю. Пожалела ребёнка. А о себе ты когда думать начнёшь? У тебя с этой погодой и так давление скачет, плюс работа ночами. Перед последней сменой кто капельницу ставил? Или ты думаешь, что я не узнаю?

— Если бы ты знала, ты не допустила бы меня до работы. — Ответила Марина.

— И правильно бы сделала. Это тебе подтвердят здесь все, от санитаров до главврача! Я не понимаю тебя. Это уже не ответственность, а какой-то фанатизм к работе. Ладно раньше, понятно почему. Сейчас всё хорошо. Зачем? — требовала ответа Лада.

— А ты не понимаешь? Я только так могу напомнить себе, что в моей жизни есть смысл, что я нужна, — мне пришлось прислушиваться, чтобы расслышать ответ бывшей.

— Что за бред ты несёшь?! Иди, у родителей того мотоциклиста спроси, есть ли в твоей жизни смысл. Это что за ерунда у тебя вдруг в голове поселилась? А-а-а-а... Поняла, — зло протянула Лада. — Ты что, общалась с этим недоумком после встречи в кафе? И правда, как это я сразу не сообразила! Ты ведь каким-то образом узнала, что ему нужна помощь. Точнее услуги няньки и сиделки с медицинским опытом. Поэтому и жизнь твоя вдруг резко потеряла любой смысл, кроме того, чтобы вытирать задницу его нагуляшу! Ты настолько себя не уважаешь? Что готова бегать по свистку даже такого отребья, как твой бывший? Что ему ещё надо? Может ты и ещё и ему самому помощь оказала?

Катящийся куда-то совсем не туда разговор прервал резкий звук пощёчины. И тишина.

— Лада, прости, я... - тут же начала извиняться бывшая.

— Надеюсь, что в этот раз хотя бы обойдётся без травм несовместимых с дальнейшей нормальной жизнью, — холодно отчеканила Упыриная зазноба.

И судя по звуку ушла. Я стоял пытаясь сообразить, как лучше быть. Пойти сразу сейчас, значит дать понять, что был свидетелем разговора. Подождать, Марина может уйти. Не сразу я сообразил, что странные звуки сверху, это тихие всхлипы. Похоже, Марина пыталась закрыть себе рот, но эхо на лестничной клетке сыграло свою роль.

Решив, что хуже уже точно не будет, заодно и повод увести девчонку в машину к Мотьке и расспросить о странных обвинениях в мой адрес, я стал подниматься. Наверху что-то глухо стукнуло. Я сорвался вверх, перескакивая через ступеньки. С таким звуком падает человеческое тело с высоты собственного роста.

Я оказался прав. Миновав всего пару лестничных пролётов, я увидел лежащую на полу Марину. Она была без сознания. Первым делом я проверил пульс, крови вроде не было, значит голову не расшибла. Я поднял её на руки и бегом кинулся в коридор за ближайшей дверью.

— Врача! Эту, Лада которая, — рявкнул я первой же медсестре, попавшейся на пути.

— Дима? — мгновенно узнала она Марину и схватилась за телефон. — Сейчас! Ляль, проводи до палаты.

Совсем сопливая санитарка торопливо шла впереди, показывая мне дорогу. В палате, куда она меня привела стояла какая-то аппаратура. Я едва успел положить Марину на кровать, как в палату влетела Лада с перепуганным лицом.

— Пять минут назад она была в норме, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла она.

— Сразу после вашего разговора Марина начала плакать, и почти сразу упала в обморок. Она в прямом смысле упала, — посчитал нужным сообщить я.

— Что же ты не поймал? — обратила она на меня своё внимание. — Спасибо за помощь, но покиньте помещение. Посторонним здесь нельзя находиться.

— А... Когда можно будет узнать, что с ней? — спросил я перед уходом.

— А на каком основании вам должны передать информацию о состоянии Марины? Вы ей кто? Ещё раз повторяю, покиньте помещение. Вы мешаете, — больше она на меня внимания не обращала.

— Дима здесь как прописалась всё равно. Вот как привезли её сюда, так регулярно здесь и бывает, — услышал я чьи-то слова.

Я вышел в коридор. Пакет с банками я где-то посеял, наверное оставил на лестнице. Здесь ждать мне было нечего. Подруга Марины принципиально мне ничего не скажет, да и Мотька уже долго один в машине. Взгляд упёрся в дверь соседней палаты.

Я готов был поспорить, что могу весьма подробно описать всё, что находится за этой дверью. Именно здесь я отлёживался после СИЗО.

В голове с болезненным хрустом притягивались друг к другу осколки воспоминаний и обрывки чужих разговоров...

Вернувшись домой, я первым делом позвонил Упырю. Попросив сообщить мне, что с Мариной и когда она придёт в себя, я занялся Мотькой.

Башка гудела от мыслей, словно в ней неожиданно проснулся целый рой диких пчёл. Мне казалось, что если я сейчас же не выплесну всю эту кашу хоть куда-то, то к вечеру просто попрощаюсь с кукухой.