И в ночь я получила трёх постояльцев в свои уютные палаты. Даже один пациент в реанимации, это бешеная ответственность. Что уж говорить о троих. Да и без происшествий не обошлось. Ночью у кесарки началось кровотечение. В такие моменты жизнь человека зависит от секунд! К счастью, я вовремя заметила и успела вызвать врачей.

Ночь вышла слишком волнительной. А я сама только после больничной палаты.

Иногда я и вовсе забывала о своей проблеме, а иногда тот допрос напоминал о себе болезненно и жёстко.

Может из-за появления Романа и его настойчивого внимания, настораживающего не меньше, чем полная упаковка таблеток с вот-вот истекающим сроком годности.

А может погода. У нас конец зимы был слякотным, с дождями. В этом году хоть снега выпало вдоволь, а не всю зиму с зонтами проходили. Но и лужи из-за этого были просто везде. От этой холодной сырости не было никакого спасения.

И вдруг, среди промозглой сырости в глаза бросилось яркое пятно. Крупный рыжий кот сидел, опустив голову, прямо на тротуаре, под дождём. И смотрел перед собой пустым и каким-то обречённым взглядом.

Сидел похоже давно. Густая шерсть успела промокнуть и повиснуть сосульками. Иногда кота пробивала дрожь. Но он не бежал прятаться и не искал тепла. Даже положенный чей-то сердобольной рукой корм размокал в стороне.

И так этот кот напомнил мне саму себя несколько лет назад... Наверное такой меня и увидела тогда Лена.

— Привет, — присела я на корточки рядом с котом, пряча и его под своим зонтом. — Попал в беду?

Кот поднял на меня взгляд, среагировав на голос и беззвучно открыл рот. Словно отвечал.

— Я тоже как-то попала и до сих пор не пойму, выбралась ли или ещё нет. Давай вместе разбираться? — предложила я коту.

Тот очень медленно встал и сделал ровно шаг в мою сторону.

— Представляю, что мне скажут девчонки. Особенно Лада, так что учти, в клинику всё равно идти придётся, — подхватила я мокрого зверя на руки, не обращая внимания на то, что пачкаю свою куртку.

Тут уж я почти побежала к остановке. Даже через куртку я чувствовала, как дрожит кошачье тело. Подходя к дому, я увидела, что тётя Вера уже машет мне из окна рукой. Она открыла мне домофон и вышла в подъезд.

— Это что же такое у тебя? — улыбалась она.

— Да вот, нашла, — чуть приподняла я кота.

— Ох ты ж, беда бедовая! Замёрз совсем, — всплеснула тётя Вера руками. — Девонька, да ты ему прям ангел. В ночь заморозки, а он весь промок. К утру околел бы.

— Сейчас отогреем, накормим, к врачу сходим, — озвучила я планы.

— Себе решила оставить? — совсем потеплел голос тёти Веры.

Она поселилась в этой квартире два года назад. Парочка здесь жила сильно пьющая. Нет, не буянили, но поперёк подъезда часто засыпали в повалку. Итог к сожалению, был печален. Соседи вызвали милицию, когда почувствовали запах. И вот тут выяснилось, что у хозяйки квартиры жива мама, которая круглый год живёт в дачном домике, топит печку и носит воду от колонки.

Более того, у её сожителя была дочь. И девочку отправили в тот же домик, под присмотр матери собутыльницы. К счастью, в данном случае, девочка на момент, когда всё это выяснилось, уже была взрослой и оканчивала учёбу на ветеринара.

Так в нашем доме появилась тётя Вера с внучкой Надей. О дочери и её сожителе она и слова плохого не сказала. Хотя никто особо и не спрашивал, понимая, что мало видно было хорошего, раз дочь отправила мать жить в холодный домик без удобств.

И не смотря на пережитые трудности, тётя Вера осталась очень добрым человеком. Работать она не могла, при ходьбе подволакивала ногу. Но зато быстро привела в порядок небольшой участок земли у подъезда. Мыла тарелки, которые ставили как раз под окнами их с Надей квартиры для кошек, живущих в подвале. Да и Надя присматривала за нашими дворовыми мышеловками. А в свободное время, тётя Вера вязала на продажу носочки, варежки и даже свитера.

— Да, — просто кивнула я в ответ на её вопрос. — Сейчас помоемся отдохнём и пойдём к Наде на работу.

— Да зачем? И котейку своего лишний раз напугаешь. Они после улицы знаешь как боятся опять беспризорными оказаться, — замахала на меня руками тётя Вера. — Я сейчас Надюшке позвоню, она к тебе после работы и заскочит. И слушай, ты же его сейчас мыть будешь, да? Я тебя сейчас специальный шампунь дам. Для муреек в сложной жизненной ситуации.

— Это какой? — удивилась я.

— От блох, — поспешила в свою квартиру тётя Вера.

— Вот, — засмеялась я, глядя на своего кота. — Ты у нас оказывается мурейка в сложной ситуации.

— Ну, тут сразу по морде видно, что кот, — протягивала мне тётя Вера пузырёк с шампунем. — У нас хоть и чисто. И подвал весь забетонирован и убираются, и от всяких паразитов обрабатывают, а всё равно нет-нет, да замечаешь, что чешутся наши-то.

— Спасибо, — поблагодарила я соседку.

Нашими она называла беспризорных кошек, которые жили в нашем подвале. Точнее они были общедомовыми. Их кормили, не обижали, не травили собаками. Парочка и вовсе переселились по квартирам. А Надя их ещё мыла, сделала им какие-то прививки, отнесла к себе на работу, где их простерилизовали. Да и вообще, в холода кошачьи мордочки смотрели на жителей подъезда из окон квартиры тёти Веры и Нади.

Мы сами шутили всем подъездом, что в нашем доме поселились Вера и Надежда, Любви для комплекта не хватает.

Роман.

Уехать сразу я не мог. Хотелось орать и что-нибудь разрушить, сломать, стесать кулаки о стену. Останавливала только мысль, что этим я только напугаю Белку и добавлю лишнее доказательство того, что она приняла верное решение.

Не то, чтобы для меня такой поворот событий стал прямо вот сюрпризом.

С её то стороны история выходит тоже та ещё. Пропал, явился с наездами и предложениями, за которые башку только свернуть. Да ещё с ребёнком. Короче, тот ещё принц. Да и как-то так сложилось, что проблем я ей уже добавил, а ничего хорошего от моего возвращения она не видела. Пока только она меня выручала и помогала.

Соглашаться с этим её решением я даже и не собирался. Но для начала нужно было остыть и хорошо подумать. А то сгоряча наломаю дров, и ещё хуже станет.

— С косяками у меня и так уже перебор, — сказал я Мотьке, поднимаясь по лестнице.

Едва вошёл в квартиру, и меня снова накрыло ощущением, что я вернулся домой.

— Ну, вот что ты за дебил, а? — спросил я собственного отражения в зеркале. — Как можно было от этого всего отказаться и не выкупить, что хрень какая-то происходит?

Эти вопросы я в последнее время задавал себе часто. Ответа не находил. Да и ничего бы этот ответ мне не дал. Последствия тех ошибок исправлять нужно было сейчас. Только времени на это уже не было.

В холодильнике стоял куриный суп. Зная Белку, для которой еда приготовленная три дня назад уже считалась испорченной, я решил, что значит готовила она прямо перед выходом на работу.

Немного отлил Мотьке, тем более, что мелкое сито у Марины точно было. Довести еду до той кондиции, когда её можно было давать сыну, труда не составило.

— Так, пробуй. Это конечно не отдельная готовка, но ничуть не хуже. — Кормил я разгулявшегося малого. — Вкусно, да? Ага, это тебе не смесь, и не химозная хрень какая-нибудь. Это домашний куриный супчик.

Быстро вымыв за нами посуду, пошёл укладывать Мотьку спать. Как я помнил, в бывшей нашей спальне, в прошлый визит была детская кроватка. Она оказалась на месте и сейчас. Застеленная явно только-только отглаженным бельём.

Малому здесь явно нравилось, он даже как-то повошкался, словно человек, вернувшийся с отпуска, ища привычную позу в родной и любимой кровати. Я приоткрыл дверцы шкафов. В шкафу-пенале три полки были заняты пелёнками и детскими вещами.

— Ну, и куда это она собралась от нас сбежать? — хмыкнул я, оглядываясь на кроватку.

Заметил я и ещё кое-что. Собственных вещей у Марины было очень мало. Просто критически. Буквально на пересчёт. Работала она хорошо. Упырь утверждал, что на двух ставках, и начальство старалось ей лишнюю копеечку добавить. Выписывали премии и надбавки.