Скорее наоборот, я видела в этом какую-то справедливость и торжество того самого закона, который должен был предотвращать подобные истории. Я искренне переживала за сыновей Кайрата и желала удачи Роману и его друзьям.

Но от того, что уезжая, он позаботился о нашей с Матвеем безопасности, почему-то становилось тепло на душе.

Марина.

Лена приехала, как и обещала. Я видела как она шла к подъезду. Проходя мимо огромного внедорожника, Лена замедлила шаг.

Машина на самом деле в нашем дворе смотрелась странно. И я думаю, что взгляды она привлекла с момента своего появления. Мы с Матвеем и с Мурзом наблюдали за мелкими птичками, усевшимися на ветку напротив моего окна. Мальчик уже активно интересовался всем вокруг, и его мир переставал ограничиваться стенами квартиры.

Когда во двор въехал этот дом на колёсах, даже Мурз повернул голову в сторону машины. Из машины выбежали два мужчины, и почти сразу раздался звонок домофона. Сняв трубку домофона, я услышала имена, которые до этого прислал Рома.

Мужчины осмотрели подъезд, напомнили мне, что в любом случае, даже в самом мелком подозрении, включая просто странный шорох, сразу делала прозвон. Мол, сразу поднимутся и проверят. И не надо стесняться, это их работа.

— А как вы в подъезд будете попадать? — улыбнулась я.

— У нас есть ключ, — показали мне таблетку от домофона. — Просто решили, что если мы сами пройдём и постучим в дверь, то можем напугать. Ни к чему это.

— Вам может покушать приготовить? Или хоть чая горячего? — предложила я, чувствуя себя неловко, что люди будут неизвестно сколько времени сидеть в машине при такой погоде.

— Спасибо, не переживайте, у нас всё хорошо, — в густой бороде мелькнула улыбка, сразу изменив внешность мужчин на куда менее пугающую.

Зато Матвей вообще не испугался бородатых незнакомцев, я специально наблюдала за его реакцией. Видно давно привык.

Похоже и Лене эта машина показалась знакомой, иначе бы она не одарила бы её столь пристальным вниманием. Я вспомнила, что Рома рассказывал о том, что один из его друзей приехал в город из-за Лены.

Вот только я своего знания подруге не выдавала, решив, что она сама расскажет в тот момент, когда будет готова. Впрочем, и с Ладой я не делилась догадками, что четвёртый друг Ромы из наёмников, это наш Денис. Упырь, как его звал Рома.

Лена надолго не задержалась. Ушла, едва я закончила кормить Мотю.

Я полностью сосредоточилась на Матвее, стараясь не думать о том, что сейчас происходит у Романа. Сейчас мне не нужно было держать лицо и прятать свои чувства. А я всё это время боялась за Романа, переживала за его друзей, за мальчишек, которым кто-то решил причинить вред. Даже боялась представить, что сейчас испытывает мать этих мальчиков.

А Матвей был тем самым солнышком, что разгоняло тучи моих страхов и переживаний.

Мурз сначала внимательно наблюдал за Матвеем. Даже приподнимался, принюхиваясь к запахам из кастрюльки, которую я как-то незаметно для себя отвела под детское питание. А когда я отдала ему остатки детского супчика, кажется Мурз окончательно принял появление в моей квартире ещё кого-то.

Когда я после обеда отнесла Матвея на кровать, Мурз последовал за нами. Я с удовольствием наблюдала за тем, как Мурз и Матвей играют. Кот клал лапу так, чтобы она была рядом с Матвеем, а когда тот тянулся, убирал. Мальчишка смеялся, кот урчал, показывая отличное расположение духа.

В погоне за неуловимой кошачьей лапой, Мотя сначала перевернулся на живот, а потом неожиданно встал на четвереньки. По тому, как он неуверенно двигался, было понятно, что это совсем недавно приобретённый навык.

— Ого, что ты у нас оказывается уже умеешь, — хмыкнула я.

Устав от игр и вволю насмеявшись, Матвей вскоре начал ютиться спать. Я не стала укладывать его в кроватку, просто переложила между собой и стенкой. И сама не заметила, как задремала.

А когда проснулась, то застала умилительную картину. Мотя спал, закинув руку и ногу на Мурза, чему кот был совсем не против.

— Совсем как папа, — хмыкнула я, вспомнив, что когда-то, Ромка точно также подгребал меня к себе под живот во время сна.

Я осторожно вышла из комнаты, решив, что успею приготовить полдник перед тем, как идти разбудить Матвея. Но мои планы нарушил радостный визг, вскоре раздавшийся из комнаты.

Бросив всё, я влетела в комнату, боясь, что мальчишка просто упадёт с кровати. Но оказалось, что Мотя сам сполз по краю кровати. И радостно дрыгался, почти приседая, облокотившись животом на кровать.

— Не виделись всего ничего, а он уже вон сколько всего умеет, — улыбнулась я.

Мотя повернул голову на мой голос, встречая меня широкой, хоть и беззубой улыбкой.

Пока кушали, я дала Матвею в руки десертную ложку. Получилась новая игрушка. Он долго пытался понять, что с ней делать. Потом старательно запихивал в рот и хмурился. Кажется, у мальчика уже установилась крепкая связь между ложкой и чем-то вкусным. Он явно понимал, что ложку нужно отправлять в рот, и появится еда. Но в этот раз так не получалось.

Я думала, что ребёнок будет держать ложку во время еды и так быстрее научится кушать сам. Понимание для чего нужен этот предмет придёт постепенно и само по себе.

Но стоило мне повернуться к нему с тарелочкой, как ложка полетела в сторону, а сам Матвей опёрся ручками о столешницу своего стульчика и приподнялся навстречу ложке в моих руках с раскрытым ртом.

— И правда на птенчика похож, — засмеялась я.

В этих заботах день пролетел незаметно. Я посматривала на телефон, но понимала, что наврядли у Романа есть возможность отправить мне смс с новостями, как у них там дела.

Матвею нравилось наблюдать за двором из окна. В сумерках, когда зажигались фонари и окна в соседних домах, он просто замирал у окна. Крутил головой и удивленно вздыхал.

Именно поэтому я и заметила, что во двор въехала машина Ромы. Мужчины, которые охраняли двор в его отсутствие вышли ему навстречу. Они поздоровались, о чём-то быстро переговорили и уехали. Роман посмотрел на мои окна и сел в машину. Но не уехал.

У меня в квартире нигде не горел свет, а время было хоть и не особо позднее, но учитывая возраст Матвея, мы вполне уже могли лечь спать.

— Папа твой похоже решил спать в машине, — сказала я Матвею, отходя от окна.

Я включила свет и нажала кнопку вызова.

— Что случилось? — в его голосе послышалась тревога.

— Ничего, — хмыкнула я. — Поднимайся. Мы ещё не ужинали и не купались, так что и спать не ложились. Необходимости ночевать в машине нет.

— Я могу с Мотькой поехать к Монголу на квартиру, ты отдохнёшь, — услышала я через пару минут тишины.

— Я с ним не устаю, но вот о том, что ребёнок начал ползать и встаёт на ножки, хоть и с опорой, было бы неплохо предупредить, — ответила я.

— А он начал ползать? — прозвучало в трубке недоверчивое.

— Поднимайся, — повторила я.

Роман.

Я держал трубку телефона около уха и молча смотрел на загоревшиеся окна её квартиры.

— Поднимайся, — тихо повторила она в телефоне.

— Да, конечно. Сейчас только до магазина метнусь, — как никогда ясно я видел перед собой цель. — Нам что-то нужно? Навряд ли Лена все сразу привезла.

— Конечно, нужно, — я угадал улыбку в её голосе.

— Можешь список скинуть на телефон? Я просто не уверен, что на слух всё запомню, — попросил я, трогаясь с места.

Маринка обещала прислать. И телефон булькнул почти сразу.

В магазине я сам себя поймал на мысли, что вот он я, хожу с тележкой по магазину со списком нужных продуктов и лыблюсь у ящика с заморозкой, вспоминая как несколько лет назад одна мажорка кривилась при виде пачек готовых пельменей. Мол, из мясного там, только случайно упавшая в чан мышь.

Это было вроде так обычно, но для меня казалось особенным. Так напоминало время, когда я был совершенно счастлив. И не понимая этого, я так легко отказался от неё — ключика к этому счастью.