Я спешил обратно, домой. Где меня ждал сын и женщина, которая была для меня самой желанной и самой недоступной. Одно я знал точно, я на изнанку готов вывернуться, чтобы стать ей нужным. Чтобы был повод вернуться.

Когда я вошёл в квартиру, меня уже встречали. Белка с до неприличия счастливым Мотькой на руках и трущимся у её ног котищем.

— Мне кажется, ты что-то напутал, — посмотрела на пакеты Маринка. — Я столько точно не писала.

— Я к твоему списку кое-что добавил от себя, — любовался я картиной. — Как вы тут?

— Спали, ели, любовались на огоньки в окно, ползали в догонки с Мурзом, — улыбалась Маринка. — Не переживай, ни одной царапины.

— Какой ответственный у нас нянь оказывается появился, — хмыкнул я. — Хорошо, что рыжий, а не серый. А то начнёт учить, как бутерброды есть, требовать завести корову и домик в деревне. С садом.

— Ну, разве плохо? — вроде Марина улыбалась, а глаза погрустнели.

— Так, идём на кухню, — сделал вид, что не заметил я. — Пакеты надо разобрать. И ужин сегодня готовлю я сам.

— Совсем сам? — удивлённо округлила глаза Белка.

— А что такое? Сомневаешься? — пользуясь тем, что она пошла на кухню, один пакет, я пока задвинул за тумбочку. — А в чём?

— Да сразу звонить Ангелине с вопросом есть ли у неё рабочий телефон Дмитрия или подождать? — засмеялась Белка. — Сам он ещё на больничной койке, но товарищи по работе наверняка на смене.

— Вот ты... Хотя чего это я? К тебе же сегодня Лена заходила, — продолжал шутить я.

— Лена? Не Язва? — уточнила Белка прищурившись.

— Монгол сильно обижается, когда его Язву называют Язвой, — хмыкнул я. — Тебе тоже не нравится. Приходится переходить с позывных на паспортные данные.

На кухне Белка усадила малого в стульчик, а сама села на стул рядом. Кот запрыгнул на подоконник. Там было его обеденное место.

На доске стояли миски, у другой стенки была самодельная лежанка. Белка взяла старое махровое полотенце, сложила в несколько раз, проложила внутри каждого полученного кармашка слой ваты, и прошила. Удивительно, но от этого как-то становилось уютнее.

Я быстро распихал покупки. Тушку охлаждённой сёмги отправил в раковину. Для Мотьки несколько очищенных от кожи и костей кусочков поставил вариться вместе с картошкой. Для себя и Белки поставил по паре рыбных стейков.

— А коту как правильно рыбу давать? Можно так или варить там или ошпарить? — показал я на кусок хвоста, специально оставленного для кота.

— Я не знаю, — подняла на меня взгляд Белка. — Слышала, что если сырую рыбу давать, то глисты могут быть.

— Так это может про сырую прудовую рыбу? Дикую? — хмурился я, потому что тоже что-то такое слышал. — И если постоянно. А он вон, раз покушает и снова на правильное питание.

Решили, что я избавлю рыбий хвост от кожи, плавников и костей, а само филе обдадим кипятком.

Мурз сидел, вытягивая шею и тщательно следя за моими руками. Несколько раз спрыгивал с подоконника. Но подходил к Белке и малому. И ни разу не мяукнул, выпрашивая угощение.

Но когда я уже хотел залить миску с рыбным филе кипятком, распушил хвост и начал зло урчать, словно перед дракой.

— Мне кажется, наш кошак возражает, — посмотрел я на Белку. — Его явно раздражает преднамеренная порча продукта.

— Давай так, — хоть и с сомнением решила Марина. — Ему наверное лучше знать.

Я отправил рыбу в большую миску на доске. Мурз сразу подбежал к своей тарелке. Я хотел его погладить, но кот так на меня посмотрел, что я передумал.

— Понял, мы не в настолько близких отношениях, — поднял обе руки я.

Пока я переворачивал рыбу, Белка приготовила Мотьке рыбно-картофельное пюре. Малой тоже попытался урчать как кот, только вышло совсем не угрожающе.

Пока Белка кормила Мотьку, она рассказала мне о том, как выяснилось, что малой ползает и даже стоит.

Я тем временем наколол кусочек рыбки, чуть макнул в соус тар-тар, который специально взял к рыбе, и неся над кусочком хлеба протянул Белке.

— Спасибо, — кивнула она. — А то так вкусно пахнет!

Внутри разлилось что-то очень горячее, довольное собой. Дикое, первобытное чувство. Об этом рассказывал Кайрат, когда объяснял, почему ему было так важно самому готовить для своей девочки, Горгоны. Он говорил, что это ощущение не сравнится ни с чем иным. Круто, когда та, от которой ты мозги теряешь, готовит для тебя. Круто, готовить вместе. Но то, что испытываешь, когда готовишь для неё ты, не описать словами, это можно лишь прочувствовать.

Мотьку зрелище того, что я кормлю Белку с ложечки, точнее с вилки, сильно развеселило. И он просто замирал, пока новая порция угощения не отправлялась к Белке.

После ужина, больше похожего на игру, мы устроились в комнате на полу. Мотька играл с Мурзом, действительно ползая за ним по комнате. Похоже новый навык так понравился малому, что он не собирался от него отказываться от него даже на время.

Белка внимательно наблюдала за их играми, при этом не менее внимательно слушая меня. Она расспрашивала о мальчишках Кайрата. Я рассказывал, опуская некоторые подробности.

— Странно, — задумалась Белка в конце. — Как они могли быть родственницами? Эта Карина видно очень сложный человек.

— Разве? Мне кажется её тётка, вот да, загадка природы, — удивился я.

— Да нет, — ответила Марина. — Просто мерзкая, злая и завистливая баба. Легче всего уступать всю жизнь своим порокам, получать что-то подлостью и обманом. Чтобы катится вниз много усилий не нужно. А Карина другая. Она сильная, волевая. Доверчивая и искренняя, но при этом решительная, с жёстким характером. Она со своей тётей словно свет и тень.

— Света в ней наверное действительно много, — удивился я таким рассуждениям. — Принять и по сути спасти чужого ей ребёнка... Ну, по факту. А она... Кайрат говорит, при всём желании невозможно отличить по отношению к детям, кого она рожала, а кого усыновила.

— Да это вообще не сложно. Вот как раз в этом случае всё понятно. Она не могла пройти мимо. И думаю, она честно у себя спросила в том моменте, сможет ли стать мамой этому мальчику, забыть, что он не её? Почему-то я уверена, что если бы у неё была хоть тень сомнения, она просто его не забрала. Вызвала опеку, постаралась бы помочь ещё как-то. Но не стала бы добивать мальчишку несбывшейся и ложной надеждой на любовь и настоящую семью. — Улыбнулась Белка.

Я смотрел на неё и пытался понять, она просто говорила о неизвестной ей девушке, или примерила ситуацию на себя. Увидела сходство нашей общей с Кайратом беды? Точно я знал только то, что своими словами она подарила надежду мне.

Марина легко поднялась и пошла в ванну. Вскоре послышался шум набираемой в ванну воды. Мотька среагировал на раз. Оживился, развернулся в сторону источника звука. А когда по коридору прошла Марина с большим махровым полотенцем вообще радостно пополз в сторону ванной.

— Он купаться так любит, — улыбалась Марина. — Представляю, что будет, если ему летом бассейн налить. Жаль негде.

Мурз запрыгнул на стиральную машинку и пристально наблюдал за Мотькой во время купания.

— Смотри, как спасатель на вышке, — кивнул я, придерживая Мотьку.

Тот сидел на подстеленной на дно ванны пелёнке и устраивал настоящую бурю вокруг, радостно визжа. Брызги долетали даже до кота, но тот переносил это всё стойко и пост наблюдения не покидал.

Белка хитро и проказливо улыбаясь, я с такой её улыбки прифигел, достала какую-то пластиковую коробку. Уже и забыл, что она когда-то улыбалась вот так. Тем временем Марина открыла коробку и просто высыпала всё содержимое в воду.

Мотька на минуту замер. По воде плыли разноцветные резиновые игрушки. Голубой дельфин, серый кит, белая уточка, зелёная лягушка, жёлтая лодочка, красная морская звезда, коричневая черепаха. Малой крутил головой, стараясь следить за всеми сразу, а потом началась настоящая охота.

— Ну, и как мы его теперь вытаскивать-то будем? — смеялся я.

Дав малому ещё немного поиграть, Белка решительно приступила к помывке. Я держал сына, а она его тщательно, но аккуратно намыливала мягкой мочалкой. А когда мыла волосы, её пальцы каждый раз задевали мои. И каждое прикосновение для меня отзывалось словно удар током.