— Выходит, не такой уж и всесильный твой Стерохин, — хмыкнул я.

Юрик замолчал, вывернул голову под каким-то невероятным углом и внимательно на меня смотрел. Я на какой-то миг даже напрягся, что всю работу Упыря по@ерил.

— Да, пиз@ил я тебя тогда от души, — вдруг протянул Юрик. — Или ты всегда таким был? Как Власова в центр попала? Её туда поставил благодарный за жену и наконец-то доношенного ребёнка зам министра здравоохранения республики. Он же в компании таких же благодарных чиновников, всё-таки у кого жена, у кого дочь, а у кого уже и внучка, в пациентках талантливого врача оказались, сделал её главврачом. Понимаешь? Им и талант её нужен так, что никак не откажешься, и на приём к простому врачу им ходить западло. Не по статусу. Поэтому они и подтянули Власову по лестнице. Да и её стараниями у них есть место, которым они всем в глаза тычут, как только речь заходит о развитии медицины в наших краях. Другими словами, важен не столько человек сам по себе, как важно понимать, кто за ним стоит. Это системная схема, так всё строится. Я по-твоему, зачем тут битый час сижу и про всех рассказываю? Потому что это система, в которой каждый целиком и полностью, бабки, должность, статус, все возможности, зависят от Стерохина. И этот каждый, который даже ради родной матери не оторвёт жопу от дивана, ради жизни, здоровья и процветания Стерохина будет глотки рвать и землю грызть. Не станет Стерохина, они потеряют всё. Да, попытаются удержаться на плаву, да перегрызутся за крохи власти. Но как минимум, захотят отомстить. И ударят именно по тому, из-за чего свалили Стерохина.

— Алине, — сжал челюсти Влад.

— Марине, — согласно кивнул я.

— Майе, — почти в голос ответили Юрик и... Глеб.

— Вы не отвлекайтесь, рассказывайте, — перебил всех Рамир. — Я вот тут записываю. Столько всего безхозного. Кирпичный завод, а у нас стройка. Похоронный бизнес... Надо забрать, раз никому не нужно. Вдруг семье пригодится. Правильно, дядя?

— А справишься? — благодушно улыбался правильному племяннику правильный дядя.

— А что там справляться? Бери и закапывай по списку в строго отведённом месте, — не видел сложности Рамир. — Справлюсь. Вы лучше со своими выяснениями справляйтесь. Ночь не резиновая, а нам ещё искать где держат эту Майю. Явно же выходит, что где-то прячут, чтоб никто и не подумал в ту сторону...

В этот момент я наяву увидел, что означают слова Упыря о том, что у Юрика мозги в кашу, а судьба Майи для него единственная причина жить и спусковой крючок одновременно.

Взгляд у него на глазах стеклянел, ещё пару секунд назад спокойная и обстоятельная, совершенно разумная, связанная речь исчезла, сменившись мычанием и завыванием.

Глеб открыл наручники. Я попытался его остановить, но меня остановил Влад

— Не вмешивайся, — тихо произнёс он.

— Ты уверен, что можно освобождать Юрика? — нахмурился я.

— Иногда нужно просто довериться чутью другого. Нас же этому учили. Сейчас нам всем нужно довериться твоему старшему брату, — сжал моё плечо Влад.

Глеб в это время несколько раз хорошо встряхнул Юрика.

— Хватит скулить! — рявкнул он. — Приходи в себя! У нас работы немерено и твоё нытьё слушать некогда!

Юрик на глазах превращался в что-то совсем безумное, раскачивающееся словно маятник, и пускающее слюни.

Глеб несколько раз врезал ему.

— Юрий, мы одни не сможем вытащить Майю. То, что мы на полпути, ей никак не поможет, — отодвинул его от Юрика Упырь.

— Ты говорил, что в этой схеме все держатся за Стерохина из-за денег, положения и должностей. А как же ты? Ты сам почему на его стороне? — вдруг подлетел к Юрику Рамир.

Мой взгляд упал на телефон Юрждицкого, который лежал чуть в стороне.

— Позвони Стерохину и прямо спроси, где Майя. Может хотя бы отследим, куда он ездит, — предложил я.

Что именно и чьи слова смогли вернуть просветление в башку Юрика мы не знали. Да это было и не важно. Он замер в одном положении. При совершенно замершем взгляде, его рот искривился в какой-то гримассе, изображавшей улыбку. Наверное.

— Мне срать на должность и положение. Я от этого всегда был далёк. Отец заставил, — хрипло произнёс Юрик. — И я знаю, где держат Майю. Всегда оказывается знал.

Он неестественно, дико заржал. Ещё и пытался говорить при этом. Я смог разобрать только отдельные фразы, что он мол сам ржал, что сам же говорил, что там наверняка баба, с которой Стерохин не слазит.

Амиран резко плеснул в лицо Юрику воды из бутылки, заставив остановится.

— Подробнее, — бросил он одно слово.

— Нам группу захвата куда высылать? — сложил руки на груди Заур.

— Как вы думаете, почему этот дом стоит здесь? — вдруг спокойно, словно у него какой-то переключатель сработал, спросил нас всех Юрик. — Потому что почти пять гектаров на другом конце посёлка принадлежат Стерохину. И там его дом. Здоровенный особняк, окружённый настоящим лесом из лиственниц и сосен. А в глубине этого леса, совершенно незаметный для тех, кто приезжает в дом Стерохина как гость, стоит небольшой домик. Старенький, но приведённый в порядок. Я, например, узнал о нём случайно. Многие из приближённых знают, что в этом домике Стерохин поселил какую-то дальнюю родственницу жены, нуждающуюся в постоянном присмотре специалистов. Там же в домике с этой родственницей безвыездно живёт сиделка-медсестра. Иногда сам Стерохин иногда пропадает в этом домике. Он предупреждает, чтобы его не беспокоили. А я... Я сам ржал, что наверняка там не сумашедшая родственница, а баба Стерохина, которую он дерёт так, что той потом услуги медсестры нужны и сиделка. Суууукаааа!

— Если сейчас выйдем, то сможем быстро проникнуть в этот домик, — сразу прикинул я, уверенный, что меня поддержат. — Надо только, чтобы Стерохин в это время был занят, и ничего не заметил. Охрана у него наверняка есть, а перестрелка с девчёнкой на руках нам совсем ни к чему.

Влад, напряжённо хмурясь, уставился в свой ноут.

— Камеры должны быть. В жизни не поверю, что у этого муд@ка нет системы видеонаблюдения. Странно, весь посёлок обслуживается охранной сеткой "Флеш", а по границе участка Стерохина только наружка с соседних камер. — Пальцы Влада летали по кнопкам клавиатуры. — Ну я же не дурак... Вот стоят камеры. Юрий Николаевич...

Юрждецкий сидел в кресле, опустив голову и сжав её руками. Он что-то невнятно бормотал сам себе. Но на голос Влада вскинулся.

Я отшатнулся от неожиданности. Юрик, как и Влад, был блондином. Но в отличии от Влада его кожу не покрывал многолетний слой загара. И сейчас всё лицо Юрждицкого было в ярко-красных пятнах, словно ему кто-то кипятка на лицо плеснул.

Всё это время он оказывается сидел и рыдал.

— Слышь, — подсел к нему я. — Я к тебе добрых чувств не испытываю. Будь моя воля, я б тебе башку свернул, как тому курёнку. Даже не за тот допрос. За Маринку. За тот удар, за вырванные серьги, за те угрозы. За сегодняшние планы.

— Но Майя же не причём? — искал он ответ в моих глазах, глядя преданнее собаки.

— Не причём, — повторил я.

— Ни одна девочка не должна оказываться в подобном! — добавил за моей спиной Влад.

— Даже МОЯ сестра? Даже если я убил Светлану? — выделил отношение и связь с ним Юрик.

— Кто такая Светлана? — не понял я.

— В смысле? — опешил Юрик. — Тёща твоя. Ты что не помнишь как её звали?

— Да я её мамашей Маринки всегда звал, — пожал плечами я. — Значит не сердце, и не самоубийство, да?

— Нет. Я приходил. Ну, в тот вечер. И угрожал. У неё действительно было всё подготовлено. И документы были. Там по ним легко было понять, что поставки были от фирмы, почти открыто оформленных на Стерохина. Вот только экспертиза показала бы, что вместо медикаментов там пустышка. Мел в цветных оболочках. — Рассказывал последние подробности Юрик. — Я в тот вечер её предупредил... Что если она не закроет этот вопрос, то я выполню свою угрозу. И фотки дочери ей принёс с этими серьгами. Чтобы понимала, что девчонка у нас.