— Ты мразь! Она же твоя дочь! И ты знал, всё это время знал! — кричал Юрик.

— Прекрати бабскую истерику. Что ты здесь устроил? Как вообще додумался до каких-то претензий? Забыл, чьими руками на должность встал? — более грубый, хриплый голос похоже принадлежал отцу Юрика.

— Должность? Доходы? — я хорошо ощущал недоумение Юрика. — Ты о чём вообще говоришь? Какое значение могут иметь деньги и должности, положение, если они куплены такой ценой? Ты всегда говорил, что женщина единственная ахиллесова пята любого мужика. Жена, мать, сестра, дочь. Надави с этой стороны, и любая крепость посыпется. И своими же руками обрёк Майю на ту самую судьбу, которой пугал меня всё это время. Мол, ей нельзя быть на виду, если её найдут Тахмировы или Агировы... Она сидит на цепи, в подвале, её насилует этот урод и держит на успокоительных!

— Значит, ты уже был у неё? — услышал я второй голос совсем рядом. Его обладатель похоже собирался захлопнуть дверь. — Что же... Это всё усложняет.

— Юрий, ты должен забыть о сегодняшнем вечере. Майя всё равно всегда была бесполезной. Она просто была необучаемой. — Убеждал отец Юрика.

— Это ложь. Она очень умная. А училась на дому, потому что мать заставляла её заниматься балетом и не выпускала из дома, — кричал Юрик. — Она всегда издевалась над Майей.

— Она пыталась добиться от дочери хоть какого-то толка! Хоть в чём-то! — перешёл на крик и старший Юрждицкий. — Единственное для чего она ещё могла пригодиться, это выйти замуж. Правильно выйти замуж! Ей предоставился шанс. Но она начала вести себя как буйная помешанная! И мы должны благодарить Валерия, что он не отказался от неё после всех её выходок, а забрал и содержал! Мне ещё славы отца психопатки не хватало! Я возиться с этой идиоткой не собираюсь!

— Как видишь, Юрий категорически против, чтобы она оставалась у меня. Да и я уже устал, если честно. Я готов принимать эти хлопоты взамен на результат. Но как мы все понимаем, нужный мне результат от Майи я не получу. Скорее всего она и не способна, — холодно и спокойно говорил Стерохин.

— Что? Что? — растерялся Юрждицкий старший. — Ты доволен? Добился? Прекрасно. Отсюда она отправится в психбольницу. Пусть там занимаются её лечением. А я... Я смогу проследить, чтобы она недолго позорила меня своим существованием.

— Мразь, — в рычащем от ярости голосе трудно было узнать Юрика.

Я уже видел бегущих Мавра и Шамана. Подбирались к нам и бойцы Заура с самим "Мирным человеком" во главе. А за стеной крики сменились хрустом и странным бульканьем. Звук выстрела заставил меня рвануть внутрь дома.

Юрик чуть пошатываясь сидел на коленях над телом отца, горло которого представляло сплошную рваную рану. В руках Стерохина был пистолет.

Я кинулся к нему, собираясь отобрать оружие, но он с неожиданной прытью отскочил в сторону. Он явно не ожидал моего появления.

— Так Юрий не один, — скривился он. — Дружка привёл.

Стерохин явно меня не узнавал, хотя было заметно, что пытается вспомнить.

Пока я рассчитывал, как бы этого клопа, придавить и выбить из его рук ствол, тот старался разорвать дистанцию, чтобы успеть сделать выстрел.

В этот момент, с пола на Стерохина кинулся Юрик, закрыв собой линию выстрела. Прозвучал ещё один выстрел. И ещё...

Пока Стерохин, похоже по инерции, стрелял в Юрждицкого, я сократил дистанцию и выбил пистолет, попутно ломая уроду руку. И чуть не оглох от визга.

— Как любопытно, — процедил я. — А ты похоже боль терпеть не в состоянии, да? Что, беда с болевым порогом?

На угрозы и откровенное говнище, что полилось изо рта этого паразита, я обращать внимания не стал. Тем более, что здесь уже были наши. И было кому заняться Стерохиным.

Я сел рядом с Владом около упавшего Юрика.

— Эх, Юрик, Юрик, — натянул я улыбку, понимая, что тут надежды уже нет. — И так ведь уже на ранение нарвался, зачем ещё полез?

— Он и так... Лёгкое. Я знаю. А так... - булькал кровавой пеной Юрик.

— Ты меня собой прикрыл, — признал его заслугу я.

— Сквитались, — то ли хмыкнул, то ли поперхнулся своей кровью Юрик. — Сложись тогда... В самом начале... Я б тебе уши драл, как друг старшего брата.

— Скорее всего, — не стал я рушить эту странную картину его представлений, напоминая, что у меня другая мать и с отцом и Глебом я познакомился недавно.

— Младших надо защищать. И девочек нельзя ожидать, — смотрел он уже куда-то мимо. — Ты Майю не обижай. И... Передай, что... Извиниться...

Он не договорил. Но я и так понял, кому и что он хотел сказать.

А за моей спиной уже разворачивалась спираль событий, как говорил кто-то из философов. Судьба замкнула свой круг и теперь расставляла всё по своим местам.

Или это сказала та обезьяна с колотушкой в Короле-льве?

— Шаман, — хмурился Заур. — Нам всем нужны ответы. Но я знаю, что вам они нужнее. Забирайте. Тело верните, будем инсценировать разборки в кругу своих. Ведь и в самом деле, как пауки в банке.

Он кивнул на Стерохина.

— Знаю я тут недалеко одно тихое место. Пойдём? — встал над Стерохиным Влад.

Хотя нет. Влада сейчас не было. Наверное, последняя его мысль была о том, что Стерохин, эта гнилая падаль, подписал приговор его Алине. Что он угрожал её жизни.

А значит задавать вопросы будет Шаман. Чудовище, созданное тьмой, что жила в каждом из нас. И для которого самым драгоценным и светлым стала Бабочка.

Марина.

В доме, куда меня привёз Рома, я уже была совсем недавно. Вскоре здесь появились и другие, пока знакомые только по рассказам Ромы, люди.

Кира всех встречала, всем улыбалась и находила место. Настоящая хозяйка этого огромного дома. Когда появилась Зарина, мужскую компанию на большой кровати, где играли Мотя и сыновья Киры разбавила малышка Ясмина. И по поведению девочки было заметно, что здесь ей всё знакомо и чувствует она себя в компании мальчишек очень уверенно.

Когда приехали ещё гости, волноваться начала уже я.

— Кира, — тихо отвела я в сторону хозяйку дома. — Что происходит? Дело ведь не только в тех людях, что хотели меня забрать, да?

— Ты догадливая, — растаяла улыбка Киры, показывая её волнение и тревогу в глазах. — Мужчинам снова нужно защищать семью. Это уже не первый раз. И к сожалению, явно не последний. И неизвестно, сколько ещё времени понадобиться, чтобы все поняли, что нападать на нас себе дороже, и наступил настоящий мир. А я... Я никогда не перестану переживать за Сабира. Это не сомнения в его силе или в верности братьев. Это просто страхи любящей женщины.

— Ай, не стоит обесценивать собственные чувства, — непонятно откуда появилась Эсфирь Марковна, велевшая себя называть просто Фирой при знакомстве. — Наши тревоги, как мастерство ювелира, превращающее алмаз в сверкающий бриллиант.

— Значит у Сабира таких бриллиантов собралась целая сокровищница, — отвернулась в сторону Кира. — Мальчики что-то расшумелись.

— Пойдём, посмотрим. Они сейчас больше всех нуждаются в присмотре, а одна Зарина со всей этой толпой не справится, — предложила я.

— Там дедушка, — улыбнулась Кира.

В доме было очень много народа, и связи между ними буквально были видны невооружённым взглядом. Эти струны тянулись во все стороны, переплетаясь с другими, делая их крепче и сами становясь прочнее. Такие разные, такие непохожие... Но удивительно правильно сходящиеся вместе. Сдержанная, словно широкая река, Зарина, резкая и подобная ветру Карина, спокойная и щедрая на тепло, как земля, Кира... Вспыхивала яркими огнями Фируза, кружила вокруг настоящим тайфуном тётя Фира, мягко улыбалась, вселяя в каждую из нас Милана. А на другом конце города, в медицинском центре, под охраной Тайгира Тахмирова сейчас готовились оказывать любую помощь, что понадобится Оксана, Алина и... Лада с Леной.

В этой огромной семье, что словно водоворот, становилась всё больше и сильнее, находилось место каждой из нас. На мгновение я задумалась, а зачем им я? И не сдержала улыбки, потому что глаза уже нашли ответ. В центре большой комнаты, наверное самой большой в комнате, была установлена кровать. Причём было заметно, что делали её на заказ, и спать на нкф никто не собирался. Это было место для детей.