В свёртке оказалось украшение для волос из тех же самых цветов и нитей жемчуга, что и на платье.

— С твоими волосами должно смотреться невероятно, — прикинула Зарина.

Она колдовала вокруг меня часа два, потом помогала мне надеть платье. И закрепляла под цветами фату.

— Вечером можно будет снять, и лишние шпильки вытащить, — обходила меня со всех сторон Зарина. — Я бы вообще не цепляла её, но твой жених настоял. Иногда требования ко всем мелочам у мужчин, меня искренне удивляют.

— Три года назад, он категорически отрицал все эти росписи, штампы, свадьбы, — пожала плечами я. — Зато теперь вот.

— Угу, то в ЗАГС не затянешь, а то срочно им подавай всё и по правилам, и по традициям, чтоб наверняка, — хмыкнула Лена.

Так получилось, что родственников-мужчин у меня не было. И вообще, самыми близкими ко мне мужчинами, не связанными связями с огромной семьёй, были Глеб и Олег Дмитриевич.

В зале росписи, где меня ждали все наши гости-родственники, во время короткой прогулки по гулкому мраморному полу, меня поддерживал Олег Дмитриевич.

— Мне кажется, Аллочка сейчас очень довольна. Я рад, что могу проводить её любимую ученицу и вручить в самые надёжные руки. Уверен, что сын сделает всё возможное, чтобы ты была счастлива. И не повторит прошлых ошибок, — похлопал он меня по ладони, лежащей на его локте.

— Я тоже, — улыбнулась я.

Рома встретил меня жарким многообещающим поцелуем под свист и аплодисменты собравшихся.

— Фальстарт, — посмотрела на нас регистратор Загса. — Жених, можете отойти от невесты. Вы ещё не согласились быть мужем и женой, так что целоваться рано.

Само застолье организовали в большом банкетном зале строящегося курорта. Зал был украшен в зелёно-коричневых тонах.

— Словно среди ёлок сидим, — заметила Лада.

— Именно, — кивнул ей Рома, не выпускавший меня из кольца своих рук.

— Бей! — крикнул Мотя, без капризов сидящий на руках дедушки.

— Не Бей, а горько, — учил его дядя Глеб.

Рома даже не дожидался, когда этот клич подхватят остальные. Зарина только ехидно улыбалась, подправляя мой макияж на губах.

— Ром, а кто это всё по углам шепчется с Надей, — кивнула я в сторону соседки. — Что-то уже в телефоне показывает.

— Ну, сомневаюсь, что это он хвастается, чем природа наградила. Витька вроде лучше всех про статью двести сорок два должен знать, — хмыкнул Рома. — Пойдём узнаем. Но вообще, это тот самый парень, который помог в своё время Алине. Он брат её подруги Кати. Сама Катя, кстати, вышла замуж за младшего брата Алины.

Оказалось, что Витя во время танца выяснил, что Надя ветеринар и показывал ей фотки собаки, которую списали со службы, а он забрал себе, не дав её усыпить. Спокойный пёс в последнее время буквально отгрызал себе хвост.

Я уже в предвкушении ждала торта, было очень интересно, что же такого придумала хитро улыбающаяся Фируза, когда Рома наклонился ко мне.

— Потанцуем, малая? — повторил он нашу фразу из вечера нашего знакомства.

Я как и тогда не ответила, только улыбнулась. Рома вместо того, чтобы взять мою руку начал снимать пиджак.

— Ром? — тихо спросила я, не понимая, что происходит.

Но стоило прозвучать первым нотам мелодии, как вопросы отпали сами собой.

— Танго? — удивилась я.

— Ты же любишь именно этот танец, — мягко притянул меня к себе Рома.

Я просто наслаждалась моментом. Мне казалось, что Рома ведёт меня идеально. После столь долгого перерыва танец казался особенным удовольствием. А когда я поняла, что Рома выводит меня на высокую поддержку, моему восторгу не было предела.

— Ну? И как? — в один голос меня спросили почему-то Влад и Глеб.

— Я бы с удовольствием повторила, — ответила я смеясь. — Но почему это интересует вас?

— Догадайся, кто учил меня танцевать? — наклонился к моему уху Рома. — И напоминаю, танго парный танец. Если я веду, то кто был дамой?

— Но... Неужели? — рассмеялась я, представив эту картину.

Следом свой шедевр представила Фируза. Наш свадебный торт был усыпан кедровыми орешками и шоколадными фигурками белочек, слои насыщенного кремово-орехового бисквита чередовались с прослойкой воздушного крема. Торт, казавшийся огромным, даже с учётом нашей семьи, исчезал просто на глазах. Даже Мотя и близнецы с удовольствием кушали, перемазывая довольные мордашки.

На сегодняшнюю ночь Мотя ехал в гости к Кире и Сабиру. После праздника мы приехали в наш новый дом. Рома проверял двери и окна, накладывал угощение Мурзу, который заселился в этот дом самым первым. А я вставляла первую свадебную фотографию в заранее купленную рамочку. Когда Рома подошёл ко мне, я любовалась рядом фотографий.

— Странная подборка, — хмыкнул Рома, обнимая меня со спины.

— Почему же? Главные горные вершины, которые я покорила в своей жизни, — улыбалась я.

19 лет спустя.

В тишине едва наступившего утра странный шелест и осыпь мелких камней если и удивляли, то только пока взгляд не цеплялся за пару фигурок, уверенно взбирающихся по склону на вершину, которую местные знали, как Ладони.

— Мия! — следил за подъёмом младшей сестры Матвей. — Не торопись! Иначе больше ни одного подъёма без страховки! Отчего ты так сильно нервничаешь, что даже на этом подъёме ошибаешься с опорой?

— Я не нервничаю! Я просто злая, — резко ответила Мия. — Вру, я не просто злая, я бешенстве.

Сегодня подъём был особенно волнительным. Поднявшись на Ладони, она осмотрелась, словно кого-то ожидала здесь увидеть. Никого не обнаружив, она со злостью пнула камень, и просто плюхнулась на землю, опустив голову.

— Рассказывай, — обнял её, притягивая к себе, Матвей.

— Нечего рассказывать. Значит так, — шмыгнула носом Мия.

— Ну, судя по твоему состоянию, всё совсем не так, — мягко настоял на своём Мотя.

— Он сказал, что между нами накопилось много вопросов, и он хочет получить ответы, — всхлипнула Мия. — Я сказала, что если он действительно хочет услышать ответы, то может задать все свои вопросы сегодня в восемь утра на Ладонях. То есть через пятнадцать минут. Как видишь...

Она обвела рукой пустую площадку.

— Он это Рамир Тахмиров? — уточнил Мотя и продолжил после кивка сестры. — Мий, все знают, что единственное препятствие для Рамира, это высота. Это его единственный страх. А ты назначаешь ему встречу здесь? И он старше нас с тобой. И сильно старше.

— Если страх высоты сильнее, чем желание услышать мои ответы, значит не так уж эти ответы и важны, — надулась Мия. — Пошли. Спускаемся и домой.

— Погоди, уйти раньше тобой же назначенного времени невежливо. Это неправильно. — Остановил её брат.

А вскоре они оба услышали шум, который мог означать только одно. Кто-то уверенно поднимался по склону. Мия замерла, до рези в глазах всматриваясь в край площадки.

Рамир Тахмиров уцепившись, подтянулся, перебрасывая сильное тело через край площадки.

— Мир, — кинулась к нему Мия. — Ты... Ты как? Без страховки? С ума сошёл?

— Мы тренируемся и то, — добавил Мотя.

— Я тоже, — поправил манжеты Рамир. — Тренировался.

— Давно? — смущённо закусив губу спросила Мия.

— Уже три года. С тех самых пор, как понял, что влюбился в одну дикую, горную козу! — пристально смотрел на неё Рамир.

— И так в себя поверил, что пошёл в подъём без страховки, в классических брюках и рубашке? — усмехнулся Матвей.

— Моть, будь другом, смотайся отсюда, а? По братски прошу, — не отводя взгляда от Мии попросил Рамир. — Нам с Мией нужно кое-что уточнить.

— Ага, я так и понял. Вы только со своими уточнениями не забудьте, что сегодня в час у Юрки решающая игра сезона, — оскалился Мотька, начиная спуск.